Все, что было - помню

Из зала, где проходил экзамен, я вышел на ватных ногах. Миновал группу первокурсников, ждущих своей очереди, и двинулся дальше. Сердце как ухнуло вниз, так и не возвращалось обратно. Руки дрожали. В голове билась мысль, что это все понарошку. Мой любимый ректор все разрулит. Точно! Это он так сказал, чтобы на конфликт с магистром, по совместительству советником короля, не идти. Фух! А я тут как нервная девица в шаге от обморока. – Господин, как вы? – первым перехватил меня Ванька. – Сказали, что не сдал, – еле разлепил я губы. – Думаю, что все утрясется. Только нужно подождать. – Не сдал экзамен по огненной магии? – неожиданно услышал я за спиной голос Ксафана. – Я все правильно продемонстрировал и показал, – обернулся я к друзьям, которые тоже ждали меня. – Может, ошибка? Господин ректор что-нибудь придумает. На тот момент я снова позабыл, что именно Эльман во всеуслышание подтвердил то, что я провалил экзамен. – Ты что, правда надеялся сдать экзамен? – с удивлением приподняла брови Уфира. – Я готовился и все выполнил. – Ты не мог выучить, – покачала головой девушка. – Дядя сразу сказал, что ты будешь рабом в нашей семье. – Дядя? Рабом? – прифигел я. На меня столько всего навалилось, что мозг не успевал переваривать поступающую информацию. – Ван молодец, – похлопал раба по плечу Ксафан. – Подсунул договор с академией. Тебя даже долго уговаривать не пришлось. Ты такой наивный – поверил рабу. – Господин, вы не попадете на аукцион, – пряча взгляд, пробормотал Ванька. – Там выставляют голым на несколько дней посреди центральной площади столицы. Ни еды, ни питья не дают, пока аукцион не закончится. – Личная дядина постельная игрушка, – не обращая внимания на слова Ваньки, потрепал его за щеку Ксафан. – Отчего дядя тебе разрешил его трахнуть – не понимаю. Обычно он брезглив. До меня, наконец, стало доходить, кого близнецы называют дядей. И все равно я упорно не хотел верить в такое ошеломительное предательство. Ждать решения комиссии мне было велено перед кабинетом ректора. Туда меня и повели близнецы. А вскоре и сам Эльман появился. – Ты меня удивил, и сильно, малыш, – усмехнулся глава академии. – Но ты же понимаешь, что уникального мерцающего мага я не мог отпустить. И результаты экзаменов роли не играли. – Откуда такие сведения о моей магии? – уже без особых эмоций поинтересовался я. Меня продолжало потряхивать, но до истерики было далеко. – Так я же магистр. Думаешь, только этот выскочка Ран видит магию? Подожди, сейчас он прибежит. Мечтаю посмотреть на его рожу, когда поймет, что ты стал собственностью академии еще до экзамена. Он-то думал, что оказал мне услугу, выступив первым, отметая твои успехи. – Дядя, ты обещал нам дать Александра, – надула губы Уфира. – Вы хорошо следили за мальчиком, только не покалечьте. – Мы маги жизни, любые переломы сможем залечить, – фыркнула девица. А я только хлопал глазами, не находя слов. Как же так? Мы столько времени общались, и я не заметил фальши в отношениях. Просто не верилось, что это мои друзья! – Я сказал не калечить, мне его еще во дворец вести. Хочу похвастаться перед вельможами. Да и сам король обзавидуется. – Дядя... – снова заныла Уфира. – Сам же говорил, что он тебе надоел, и мечтаешь о тугой жопке Вана. – Надоел, но мне нужен маг иллюзий для артефактов. Обсуждение моей судьбы было неожиданно прервано появлением магистра Рана. – Когда выставляете студента на аукцион? – деловито поинтересовался магистр. – Собственность академии? – приподнял бровь ректор. – Ты что, подписал документ?! – кинулся ко мне магистр. – Не имел права! – Имел, имел, как и все студенты, кто не может заплатить, – осадил магистра ректор. А у меня мелькнула мысль сбежать, пока на мою шею не нацепили ошейник. Только куда? Где искать темного магистра, который предлагал помощь? Хотя, если я правильно понял, даже срочная оплата долга в магистрате не поможет. Я уже подписал ту чертову бумажку! И только потому, что был уверен в сдаче экзаменов - если не умением, то иллюзией. И сам передал себя в собственность академии! Что ж мне боженька мозгов не дал?! Ректор тем временем явно почувствовал мои мысленные метания. – В карцер его до конца оформления процедуры, – приказал Эльман близнецам. Магами жизни те были уже опытными. Через мгновение меня буквально оплело невидимыми нитями. Ни пошевелиться, ни как-то воспрепятствовать воздействию на свой организм я не мог. В кабинете ректора продолжался спор между магистрами, а близнецы повели меня в карцер. Не довелось мне как-то побывать там раньше. Даже мучился любопытством, что и как. Зато сейчас узнаю. По пути к месту заключения Ксафан и Уфира продолжали издеваться над моими симпатиями. – Дядя тебе все припомнит, – пообещала Уфира. – Он своего личного постельного раба бережет. Если бы ты был снизу... а так точно даст нам вволю наиграться с тобой после представления во дворце. Меня уже тошнило от этой парочки извращенцев. Потому сам карцер я воспринял как благо. И как только за мной заперли дверь, перешел в межмирье. Здесь, наконец, дал волю чувствам. Орал, швырял огненными сгустками вокруг себя в то марево, что окружало. Кричал, как ненавижу этот мир и магию. Нарыдался до икоты и в конце концов затих. Жаль, что просидеть всю жизнь в этом месте не получится. Никогда раньше меня так подло не предавали! Как так можно? Я верил, я был влюблен, искренне дружил с близнецами, сочувствовал Ваньке. Правда, он как раз таки не сильно и виноват, хотел сделать, как лучше. К тому же его близнецы науськали. А я не увидел подвоха. Еще сутки назад документ-согласие о передаче своего тела в собственность академии не играл никакой роли. Я был уверен, что сдам экзамен. Да и господин ректор повторял чуть ли не каждый день, что если нужно, то подтасует результаты, и никто из преподавателей даже не рыпнется. У меня будто упала пелена с глаз. Я уже не верил, что смог бы оплатить долг перед магистратом теми деньгами, что предлагал темный маг. Точно попал бы в какую-нибудь ещё ловушку. Помню, когда задал вопрос Эльману о магах из простонародья, тот так и не смог назвать ничьих имен. Мол, не помнит он всех выпускников. Но такие были - и если не в прошлом году, то года два-три назад точно. Могу дать свою глупую голову на отсечение, что академия выпускает магов только элитной прослойки населения. Никаких магов рабоче-крестьянского происхождения никогда не было. Все, кто обладал силой, но был из низов, так и остались рабами. Как же я ненавижу свою уникальную магию! Радовался, как дурак! Возможно, у меня все же и был крохотный шанс, окажись я слабым магом светлой силы. Вернее, у всех иномирян поначалу нет ярко выраженной силы. Иномирянин мог стать как светлым, так и темным. Пока в голове бродили эти мысли, клубок силы, что опутывал мои запястья, поменял цвет и стал искриться белым цветом. Вон оно как. Маг иллюзий во всей красе! Даже собственную силу могу продемонстрировать по желанию. Ради эксперимента попробовал и изобразил из себя темного мага, поменяв искрящиеся канаты на темный туман. Потом поприкалывался с толщиной, меняя от уровня магистра до слабого мага. Естественно, что на мою настоящую силу эти преобразования никак не влияли. Такое странное занятие отвлекло меня. Я даже обрел некое душевное спокойствие и на вторые сутки своего пребывания в межмирье принял решение о своей судьбе. После такого массового предательства я уже не верил никому. Темный магистр безвозмездно решил оплатить курс? Три раза «ха-ха». Не верю. Впрочем, темный и не скрывал, что хочет заполучить мага иллюзий. В любом случае на темные земли я уже не попаду. Но и становиться рабом не желаю. Нет во мне этого врожденного подчинения господам. Местным-то проще, поскольку они родились и выросли в мире, где рабство обычное явление. Снова и снова прокручивал я в голове одну идею. Эльман, когда рассказывал мне о вампирах-ра, слишком увлекся. Решил продемонстрировать интеллект. К тому же он был точно уверен, что я никогда на такое не соглашусь. В отличие от обычных кровососов, живущих где-то далеко в горах, вампиры-ра питаются магией. А если эта передача силы произошла добровольно, то они дарят умирающему от истощения магу фантом любой жизни. За ту пару месяцев, что идет перекачка магии, человек успевает прожить полноценную жизнь где-то у себя в сознании. Ректор уверял, что все без обмана. За каждую каплю магии вампиры платят стопроцентно реалистичным пребыванием в другой жизни. Эту идею я прокатал у себя в голове не один десяток раз. Рабом точно не хочу быть. Лучше уж сдохнуть. А если есть возможность этого избежать, то почему бы и нет? Идея не нова. Кажется, у героев «Матрицы» было нечто подобное. Осталось определить для себя, чью, собственно, жизнь я хочу примерить? Стать президентом? Да ну... Хлопотно и не факт, что это кайфово. Модным журналистом или актером? Опять же слава и известность понятия недолговечные. Нужно подобрать какого-то богатенького и не зависящего от переменчивой фортуны славы. Какого-то мажорчика. Только я подумал, и сразу в голове высветилось имя Лоренс. Да! Точно! Хочу его жизнь и его шкурку. Хочу его деньги, успешность и его аристократичную семью со всеми закидонами. В общем, дело встало за малым – призвать вампира. Вот тут я сразу столкнулся с неудачей. Карцер-то оказался местечком с секретом. Впрочем, вполне ожидаемо, что, отправляя сюда студентов, академия должна была побеспокоиться, как обезопасить себя и приглушить магию. В самом помещении карцера я оказался бессилен. Ни общей магии, ни своей применить так и не смог. Чуть снова не ударился в панику. Не думаю, что у меня будет возможность спокойно провести ритуал, когда за мной придут. А в ошейнике я уже не смогу кого-то вызвать. Да и вампиры рабами не интересуются. Даже бывших рабов из числа магов не берут – вкус не тот. Гурманы хреновы. Единственной возможностью оставался призыв из межмирья. Еще какое-то время я колебался. Все же выбранный мной способ избежать рабского ошейника больше напоминает изощренное самоубийство. Долго думать над этической стороной процесса мне не довелось. За дверью послышались чьи-то шаги, и я кинулся в угол карцера, где была наиболее глубокая тень, способствующая переходу в межмирье. Ножичек я воплотил быстро. Уколол палец, прорисовал пасс. Произнес формулу призыва и начал ждать. Минут через десять я уже решил, что ничего не получилось. Но вдруг из тумана вышел вампир. Выражение лица он имел ошарашенное, хотя меня узнал сразу. – Александр? – все же уточнил мужчина. – Я насчет договора. – Могли бы мы встретиться где-то в городе? – Вампир боязливо поеживался и оглядывался по сторонам. – Не-а... Я в карцере сижу. Скоро за мной придут, чтобы надеть рабский ошейник. – Как же вы так неаккуратно? – покачал вампир головой. – Так что по поводу договора? – не дал я увести себя в обсуждение того, как очутился в карцере. Вампир задумался. Я продолжал ждать. – Дело в том, Александр, – после нескольких минут продолжил вампир, – лично я сам из межмирья никого не забирал в пещеры Разума. Слышал, но очень давно, что межмирье искривляет время. – Я понял. За форс-мажор вы не ручаетесь, – перебил я мужчину. – А все остальное? – Должно сработать, – пожал плечами вампир и странно так начал шевелить пальцами. Если это была магия, то необычная. Вампир, словно паук, соткал сеть, которая продолжала уплотняться, пока не превратилась в лист бумаги. Следующая сетка создала на листе причудливый узор и письмена. – Александр, начинайте вспоминать того, чью судьбу желаете испытать. Я брошу сеть в магический хаос, она сама найдет желаемый объект. – А как это будет работать? – немного заволновался я. – Прошлая память объекта скопируется и станет вашей. – А мне говорили, что я смогу жить в той реальности столько, сколько сам выберу, – припомнил я. – Так и есть, только от того момента, как сеть зацепит ваш выбор, все дальнейшие действия уже вы производите сами. И, конечно, давайте обговорим число лет. – Сто, – озвучил я, – и чтобы потом быстро умер. Не больной-хромой, а что-то более достойное. – Принято, – кинул новую сеть на лист вампир. – Еще какие пожелания? – Чтобы я, вернее, он, то есть, тьфу, все же я, стал еще богаче, чем был. – Принято, – кивнул вампир. Еще какое-то время вампир продолжал перемещать ту сеть, прикрикивая на меня, чтобы не отвлекался, а вспоминал Лоренса. – Готово! – наконец сообщил мужчина. – Александр, произнеси клятву добровольной передачи силы в обмен на полноценную жизнь в пещерах Разума. – Клыкастый, ты точно не обманешь? – все же усомнился я. – А то у меня тут был день сплошных разочарований. Вампир злобно зашипел. – Это древний ритуал! Клятва на магии. Я не могу её нарушить! – Ладно, считай, что поверил, – махнул я рукой. – Клятва, – напомнил вампир. Текст я протарабанил четко и без запинок. Снова уколол палец и приложил его к договору. – Сделка совершена, – услышал я последние слова вампира, проваливаясь в темноту.