Будет для меня спасением

Ньют одиноко сидел на крыше старого здания, свесив худощавые ноги вниз. Кажется, он немало скинул за эти пару дней. Вирус разрастался с бешеной скоростью. С каждой чертовой секундой он поглощал парня все больше и больше. Закатав рукав, Ньют бросил взгляд на руку. Черные, словно смоль, вздувшиеся вены, тянулись по всей длине. Омерзительная картина, которая не сулила парню абсолютно ничего хорошего. Ему уже не помочь. Несмотря на ужасную боль, которая становилась все сильнее, он пытался сохранять самообладание. Чем больше проходило времени, тем труднее было это контролировать. Ньют услышал негромкие приближающиеся шаги. Он сразу понял, что это Томас. Только при одной мысли о нем, Ньют поморщился. Он должен сказать ему. Время поджимает. Может стать слишком поздно. Томас приземлился рядом с другом и положил руку ему на плечо. — Что с тобой происходит, Ньют? — после недолгого молчания решается спросить парень. Томас сразу заметил странные изменения в поведении друга. У него были некоторые предположения, но он старался гнать эти ужасные мысли прочь. — Ничего страшного, Томми, — отвечает парень, стараясь говорить максимально уверенно. Может быть, сейчас не время для чистосердечных признаний. Томас недоверчиво посмотрел на друга, сщурив глаза. Под таким пристальным взглядом Ньюту стоило больших усилий, чтобы не выдать себя. В его взгляде ничего нельзя было прочитать, кроме полного спокойствия. Томас хмыкнул, но вроде как поверил другу. — Знаешь, я тут думал, — начал брюнет, но потом замолчал, неуверенный стоит ли продолжать. Ньют заинтересованно посмотрел на друга, встречаясь с темно-карими глазами. — Мы через многое прошли и сейчас, мне кажется, мы как никогда близки к тому, чего так долго ждали. Что, если, скоро все это закончится? — спрашивает Томас, и в его глазах блеснула искренняя надежда, от которой сердце Ньюта предательски сжалось. «Замолчи, Томми». — Помнишь тот день, Ньют? Тот день, когда ты сказал, что сейчас не время. Не время, — запнулся парень, но Ньют и так знал, что тот хочет сказать, — для наших чувств, — Томас осторожно накрыл своей рукой руку парня, нежно сжимая. По телу блондина пробежалась волна боли, и он прикрыл глаза. — Может быть, оно уже наступило? Рука ужасно ныла, но ничто не могло сейчас затмить душевную боль. Ньют отчётливо помнил тот знаменательный день в Глэйде. С самого первого дня он понял, что пойдет куда угодно за Томасом. С самого первого дня он почувствовал к нему ужасное влечение. Его тянуло к парню, но Ньют из всех сил старался не поддаваться. Правда, в тот день он не сумел устоять. Они поцеловались. Они оба понимали, что не могут себе этого позволить. На тот момент главной целью каждого было выбраться из Лабиринта, и в таком положении не было места чувствам. Тогда парни пообещали, что, если когда-нибудь это все закончится, они будут вместе. Сейчас воспоминания приносили Ньюту непосильную режущую боль. Глядя в глаза Томаса, наполненные надеждой, он окончательно сломался. К горлу подступали слезы, которые душили его. — Замолчи, Томми, пожалуйста… — просипел парень, сильно сожмурив глаза, не давая выйти слезам наружу. — Что? Я не понимаю, — что-то больно кольнуло Томаса в области груди. — А как же?.. — Заткнись, Томми! Заткнись! Ты ничего не понимаешь! — сорвался на крик Ньют. Он не должен был кричать, но Вирус набирал обороты, и было все сложнее его контролировать. Слезы уже бежали по щекам, обжигая кожу. Он с силой одернул рукав кофты, а затем парня перекосило от резкой боли. — Я грёбаный шиз! Ничего больше не будет, Томми. Ничего… Весь мир Томаса в эту же секунду рухнул, разбившись на мельчайшие частички. Ему хотелось кричать, рвать горло так, чтобы весь мир (то, что от него осталось) слышал его. «Нет. Нет. Нет. Этого не может быть, только не с тобой, Ньют…» Томас судорожно глотал слезы, и ему, если честно, было плевать, как он выглядит. Он пришел сюда, чтобы поделиться своими планами на будущее, полон светлых надежд. А сейчас все его чувства растоптали, убили, сравняли с землёй. Ньют осторожно перебирал тонкими пальцами темные волосы парня, вдыхая такой родной запах. Теперь он мог себе это позволить, только жаль, что при таких обстоятельствах. Ему будет не хватать Томаса, чертовски не хватать. — Томми, у меня будет к тебе одна последняя просьба. Нет, послушай меня. Не перебивай, — настойчиво, насколько это было возможно, произнес парень, смотря прямо в глаза Томаса. Тот, тяжело сглотнув, замолнкул. — Ты должен будешь убить меня. Осознав, что не ослышался, Томас пришел в ещё больший шок. Кажется, воздух перестал поступать в его лёгкие, и он начал задыхаться. Это был удар в самое сердце, словно со всей силы вонзили острый кинжал и провернули около сотни раз. — Ты совсем уже обезумел?! Я не смогу этого сделать! Мы найдем лекарство! Ты слышишь меня, Ньют?! — кричал Томас, пока его горло окончательно не осипло. — Никакого лекарства нет, и ты это знаешь. Сейчас каждая минута на счету, поэтому ты должен пообещать мне. Я попросил именно тебя! Ты не можешь отказать мне в последнем желании. Не можешь! — содрогался всем телом парень. — Но ведь я люблю тебя! — со всей болью крикнул Томас, а затем просто обессиленно уткнулся лицом в собственные ладони. — Если ты действительно любишь меня, ты сделаешь это, несмотря ни на что, — прохрипел Ньют, пытаясь засунуть все свои чувства в самую глубь. — Но… — Томас не знал, что сказать. Он видел всю мольбу в глазах парня, и понимал, насколько это важно. Но также понимал, что убить любимого человека для него непосильная ноша. — Томми, смерть от твоей руки будет для меня спасением. Пожалуйста, прошу тебя. Пообещай мне, пожалуйста… — ему было сложно говорить. Боль становилась все сильнее. Как никогда, он чувствовал приближение неизбежного. — Обещаю… — еле слышно прошептал Томас, понимая, что отныне пути назад нет. Ньют был безумно благодарен ему. Он притянул парня к себе и в последний раз впился собственными губами в губы Томаса, пытаясь запечатлеть этот момент навсегда. Это был их второй поцелуй, и он был полон боли, слез и скорой разлуки. В этот поцелуй они пытались вложить все свои чувства, все то, чего не успели сказать и сделать. Судьба слишком жестоко и беспощадно обошлась с этими двумя, не дав шанса быть вместе. Когда пришло время, Томас сдержал своё обещание. Он переступил через себя, ради Ньюта. Ради него, парень действительно был готов на все. Срывается курок. Раздается звук выстрела, и пистолет с грохотом летит на землю. Недвижим лежал парень, и лишь слабая теплая улыбка говорила о некогда жизнерадостном и здоровом Ньюте. Последним, что сорвалось с его посиневших губ, было: «И я тебя люблю, Томми. Спасибо…» Томасу никогда больше не быть прежним. Слишком много оказалось призраков для одного юного сердца…