until i loved you

Юкхэй никогда ни в кого не влюблялся. Определяющая часть его личности — неспособность полюбить. Но потом он встречает Чону, и…. ладно, окей. Ким Чону перевёлся в их школу неделю назад, и желудок Юкхэя переквалифицировался в трюкача, ибо стоит только старшему зайти в кабинет алгебры, как он тут же совершает сальто и взбирается к горлу, мешая нормально дышать. Тем не менее, юноша так и не решился подойти к парню. И, к слову, Юкхэй совсем не влюблён в Чону. Он просто хочет подружиться с ним.

***

Чону очень неловкий. А их первый разговор был ужасен. Доён и Кун надавили на Юкхэя, заставив подойти к Чону во время обеда, и представили его ему, перед этим убедив его, что ничего страшного не произойдёт, если они заговорят. И, чёрт возьми, это действительно приободрило Юкхэя. – Хэй, привет. Я Юкхэй. Я видел тебя на занятиях алгебры и подумал, что мне стоит представиться. Чону жует медленно, напоминая всем своим видом сосредоточенного пони. – У нас совместная алгебра? – спрашивает он, широко распахивая глаза. – Да. – Улыбка Юкхэя дрогнула. – Ох, клянусь, я никогда не видел тебя раньше, – говорит Чону, пожимая плечами. Былой весёлой улыбки как не бывало. Юкхэй возвращается за свой столик-«штаб-квартиру», чтобы позволить друзьям посмеяться над жалким собой. – Отрежьте мне кусочек, – злобно почти рычит Юкхэй, хмуро глядя на яблоко, лежащее на тарелке. – Я не умею знакомиться с людьми. – Да, мы это подтверждаем, – хмыкает Доён. – Слава богу, ты не пытался с ним заигрывать. Одному господу известно, что произошло бы в таком случае. Теперь Юкхэй по праву может считать себя обиженным. Он швыряет несчастное яблоко в Доёна, и бесславную жизнь фрукта обрывает звучная встреча с полом, на котором он разлетается брызгами сока. После смерти яблока их выставляют из столовой за неуважение к частной собственности. Чёрт возьми, с каких пор яблоко считается частной собственностью? Впрочем, не так уж и важно. Выходя из столовой, Юкхэй ловит взгляд Чону, наблюдающего за ними.

***

Несмотря на провальную попытку заговорить, на следующий день Чону садится за одну парту с Юкхэем. На старшем огромный красный свитер, и он, кажется, в отличном настроении. – Юкхэй, верно? – спрашивает Чону. Улыбка Юкхэя, занимающая половину его лица, говорит сама за себя.

***

Короче, по ощущением это как прилетевший в лицо снежок. Теперь они каждый день сидят вместе на алгебре в самом конце кабинета и уделяют минимум внимания тому, что вещает у доски преподаватель. Чону проводит большую часть занятия рисуя звёзды и какие-то веточки в тетради Юкхэя, а сам младший притворяется, что его раздражает отсутствие у старшего интереса к алгебре. В защиту своей неприкосновенной невлюбляемости Юкхэй по-прежнему старается хоть как-то слушать учителя. Но в один прекрасный момент, когда преподаватель стоит у доски и крайне увлечён примером вычисления детерминанта, который они проходили неделю назад, юноша понимает, что он вообще не в курсе, что такое этот детерминант, а экзамен уже завтра. Чёрт возьми, он был слишком занят, любуясь Чону, который прямо сейчас рисует крошечный Сатурн и пририсовывает в уголке тетради Юкхэя маленький улыбающийся смайлик. Старший высунул кончик языка, полностью сосредоточившись на своих художествах, и, чёрт возьми, это восхитительно.

***

Оценки Юкхэя тоже немного страдают. Его мама, увидев гигантское «С» в верхнем углу листа с экзаменационной работой, явно крайне разочарована и вот-вот готова отказаться от сына. Ну, по крайней мере, она очень серьёзно настроена встретиться с учителем, чтобы разобраться в чём дело и придумать план по возвращению Юкхэя в общий строй. Юноша чувствует себя немного виноватым перед ней.

***

– Хэй, – шепчет Юкхэй на одной из лекций, привлекая внимание Чону. Старший открывает глаза и смотрит на юношу слегка расфокусированными после дремоты глазами. – Мои оценки всё хуже и хуже, – добавляет юноша после паузы. В ответ Чону только смеётся. Одна из прилежных учениц, сидящая через парту от них, оборачивается и сердито смотрит на них. – Мои тоже, – говорит наконец Чону, но всё равно не выглядит слишком расстроенным их взаимным провалом. – Мы должны начать заниматься вместе после уроков, – говорит Юкхэй. – О! – Чону радостно кивает. – Хорошая идея! Учитель прекращает скрипеть мелом по доске и поворачивается, пристально глядя в их сторону. Заметив Юкхэя и Чону, мужчина вскидывает бровь, дожидаясь, пока всё их внимание будет направлено на доску, а затем возобновляет лекцию.

***

Юкхэй не очень понимает, почему идея заниматься с Чону тогда показалась ему хорошей. Если старший отвлекает его на занятиях, то вполне очевидно, что вряд ли он смог бы заниматься с ним после уроков и при этом не отвлекаться. И конечно же это подтверждается в первый же день, когда они встречаются. Выбрав для столь важного дела библиотеку, они притаскивают свои учебники и со временем весь огромный круглый стол оказывается завален бумажками с различными заметками. Но вместо того, чтобы учиться, они смотрят видео на YouTube.

***

Ещё парочка с трудом сданных экзаменов, и Юкхэй понимает, что он по уши влюбился в Чону. Осознание этого простого факта осыпается на голову тонной кирпичей. В ночь, когда он наконец признаётся самому себе в своих чувствах, Юкхэй притаскивает к себе в комнату ещё одно одеяло, зарывается в их бесформенную груду с головой и отчаянно пытается заснуть, потому что уже три часа ночи, а его чёртов мозг не может успокоиться и заставляет его думать об улыбке Чону, о его тонкой переносице и о его чудесных глазах. Ну, вы же понимаете. Юкхэй по уши влюблён в Чону. За всю свою жизнь он ни разу не влюблялся, но сейчас он полностью поглощён чувствами к своему неловкому хёну, который ненавидит алгебру и одержим рисованием космоса в чужих тетрадях. И, конечно же, Юкхэй ничего не предпринимает. Ну, то есть совсем ничего. Только пытается убедить себя, что он всего лишь сбит с толку и просто-напросто не мог влюбиться в своего друга и хёна, и в конце концов ему даже кажется, что он неплохо справляется с этой задачей.

***

Вечером в пятницу Юкхэй зовёт Чону к себе на ночёвку. Это крайне важное событие, и ради этого младший буквально вылизывает свою комнату от пола до потолка. Его младший брат шатается по комнате, хотя его сюда никто не звал, и дразнит Юкхэя, что, мол, что это за событие такое, что он решил разгрести свой вечный бардак, если не делал этого с тех пор как вымерли динозавры, и Юкхэй вынужден пнуть его в колено. Это совсем лёгкий толчок, но мальчишка шлёпается на пол и принимается реветь, заливая ковёр слезами и взывая к родителям, крича о том, что Юкхэй — хулиган и самый худший в мире брат. Ночёвка откладывается на неопределённый срок, потому что Юкхэя приговаривают к домашнему аресту на неделю. C’est la vie.*

***

В конце концов, Чону незаметно прокладывает себе дорожку и вливается в компанию Юкхэя, теперь обедая вместе с ними. Сначала его присутствие создаёт неловкость, потому что Чону — это Чону, и хотя он и хороший парень, он всё равно не может легко и непринуждённо вести светские беседы с незнакомыми людьми, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Но неловкость проходит быстро, и внезапно Чону становится жизненно важной частью их компании.

***

Брат Юкхэя уезжает на выходные на экскурсию, и у них наконец-то появляется возможность устроить совместную ночёвку. Чону приносит с собой игрушечного ягнёнка и крепко обнимает его, когда они смотрят ужастик в комнате Юкхэя, предусмотрительно выключив свет. Старший оказывается трусишкой, и в скором времени младший решает выключить фильм. Потому что ну невозможно мучить Чону, когда тот зарывается лицом в плечо юноши и отказывается смотреть на экран ноутбука вот уже десять минут кряду. – Прости, – говорит Юкхэй, ставя фильм на паузу. – Хватит нам это смотреть. – Всё нормально, ты можешь досмотреть, – поспешно бубнит Чону, всё ещё продолжая тыкаться лицом в чужое плечо. – Мне весело. – Ты боишься, – фыркает Юкхэй. – Не боюсь, – лжёт Чону. Юкхэй всё же досматривает фильм, пока Чону зарывается в свои игрушки и не высовывает из них носа.

***

На утро он едва ли не проклинает Юкхэя. – Ладно, окей. Наверное, мне всё же было немного страшно прошлой ночью, – признаётся старший. – Немного? – смеётся в ответ Юкхэй. Чону закатывает глаза.

***

Следующую неделю Юкхэй встречает в болезненных размышлениях о том, что он чувствует по отношению к Чону. Стоит ему только закрыть глаза, как воображение начинает рисовать картинки того, как он мог бы держать старшего за руку, обнимать его и путешествовать с ним по миру. От мыслей об этом его желудок-трюкач пляшет мамбу, и Юкхэй думает, что с этим нужно что-то делать. – Ты занят? – спрашивает он Доёна, который сидит в укромном уголке библиотеки и явно очень заинтересован содержанием учебника по экономике. – Да, – бросает Доён, даже не поднимая головы. – Хорошо. Отлично. Ну, я как бы собирался спросить у тебя совета, потому что- – Это может подождать до следующего раза? – жалобно спрашивает Доён. – Нет. Старший тяжко вздыхает. – Завтра у меня тест, и я не- – Я влюбился в кое-кого, – перебивает Юкхэй. – Ты что? – переспрашивает Доён, наконец-то отрываясь от своего учебника. – Я сказал, что влюбился в кое-кого, – повторяет юноша, – и мне нужен твой совет. – В кого ты влюблён? – голос Чону, внезапно появившегося из-за шкафа, разрезает пространство, и Юкхэю кажется, что хён чёртов маг; тем не менее, он всё равно потрясающий. – Я… Я… Эм, это одна девушка…. Мы вместе ходим на историю, – выдавливает из себя юноша. – О, она милая? – спрашивает Чону. Юкхэй хлопает ресницами, поражённый тем, что старший явно подумал, что спросить об этом будет нормально в подобной ситуации. – Нет. – Короче, после этих слов ему можно заказывать гроб и место на кладбище. Чону превращается в огромный вопросительный знак, и Юкхэй украдкой смотрит на него, уже не будучи до конца уверенным в том, тот ли это парень, в которого он влюбился. Старший уходит через пару минут, и Доён выдерживает долгую паузу, прежде чем выдать победное: – Это Чону, верно? – Ну конечно нет, – фыркает Юкхэй. Доён аккуратно кладёт карандаш на стол и внимательно смотрит на младшего. – Юкхэй. Как будто бы это не я дружу с тобой вот уже пять лет, чтобы ты мне так бессовестно лгал. После этих слов юноша понимает, каково это — быть помидором. – Ладно. Может быть. Неужели это так очевидно? – К сожалению, – вздыхает Доён. – Наблюдать твою первую в жизни влюблённость весьма забавно. Ты путаешься в своих же конечностях, и это довольно весело. – Ты очень полезен, хён. Доён внимательно и долго смотрит на Юкхэя, но всё равно никакой пользы не приносит. Только говорит, что единственный верный вариант — это сказать Чону всё прямо и без утайки, и Юкхэй крайне разочарован таким ответом. Когда он говорит об этом Доёну, тот молча пожимает плечами и возвращается к своему учебнику, позволяя юноше тяжело повздыхать.

***

На следующий день Юкхэй принимает решение признаться Чону сразу же, как только встретится с ним. Тем не менее, чтобы обезопасить себя, он репетирует признание перед зеркалом в уборной, тщательно подбирая слова, чтобы быть уверенным, что он не будет выглядеть как дебил. (И всё равно это бесполезно. Репетиции перед зеркалом только ещё больше заставляют чувствовать себя жалким неудачником) Затем дверь одной из кабинок распахивается, и глаза Юкхэя-отражения становятся ещё больше, чем есть на самом деле. Чону подходит к умывальникам и тщательно моет руки, остановившись рядом с юношей. – Ты признаешься той девушке в своих чувствах? – спрашивает он. – Полагаю, что да. – Тяжело сглатывает юноша. Старший улыбается в ответ и игриво подталкивает его локтем. – Тогда удачи. У тебя всё получится. Юкхэй хочет уехать куда-нибудь в район Бермудского треугольника и исчезнуть там на веки вечные. Излишне говорить, что в тот день он так и не признался Чону в своих чувствах.

***

Следующие несколько дней Юкхэй проводит в поисках мотивации, чтобы наконец-то рассказать всё Чону, но так и не находит её. Окей, всё же, чувства сложно выразить. Юноша задаётся вопросом, может ли он просто написать старшему сообщение. По крайней мере, так будет безопаснее, если его отвергнут. «Привет! Я, вроде как, влюблён в тебя». Юкхэй цокает языком и стирает сообщение, решив, что такие слова будут слишком внезапными и банальными. Он думает ещё несколько секунд, а затем вновь набирает текст. «Прости, если мои слова покажутся тебе странными, но ты правда очень красивый, и мне было бы интересно узнать, не хочешь ли ты сходить со мной на свидание?» Юкхэй раздражённо вздыхает и удаляет и это собщение. «Привет! Я знаю, что мы просто друзья, но я, кажется, испытываю к тебе более серьёзные чувства и-» Он даже не смог закончить предложение.

***

Всю следующую неделю он так и не признаётся Чону. Юкхэй утопает в своих чувствах к нему и молча наблюдает, как старший от скуки стирает ластиком карандашные линии в тетради. «Он такой милый», – думает юноша, и ему кажется, что его жизнь была бы намного проще, если бы Чону был… немного менее симпатичным.

***

В конце концов, мотивация Юкхэя умирает в муках на больничной койке. Юноше кажется, что его сердце вот-вот взорвётся, если Чону находится где-то поблизости, но он всё равно заставляет себя использовать самые нейтральные выражения, тщательно пресекая всякое волнение и восторг. Но в один прекрасный день, шагая после занятий по стоянке к своей машине, Юкхэй замечает Чону. Парень сидит на скамейке под одним из деревьев в школьном дворе, и его лица не видно, так как оно спрятано в ладонях. Младший немедленно перебегает дорогу, подходит к Чону и тут же понимает, что он уже успел наплакать целую лужу слёз. Чёрт возьми, это же катастрофа. Оказывается, у Чону кризис среднего возраста. В старшей, мать её, школе. Он едва успевает рассказать Юкхэю о случившемся: на консультации его спросили, чем он планирует заниматься после школы, и он не выдержал, потому что на самом деле не знал, чего ему хочется от жизни, куда поступать и какую специальность выбрать. Чону запутался, и это стало последней каплей. Юкхэй обнимает его, и слёзы старшего впитываются в его футболку. Младший заверяет парня, что он не должен сейчас принимать поспешных решений, и в ответ на эти слова поток слёз становится ещё сильнее. Юкхэй ведёт Чону поесть мороженого, чтобы хоть как-то отвлечь его. Потом показывает ему откровенно дерьмовые мемы, не теряя попыток успокоить старшего, а потом приводит к себе домой поздно вечером. Они смотрят Zootopi-ю, валяясь на кровати Юкхэя, и Чону кладёт голову на плечо юноши. После окончания мультфильма Юкхэй спрашивает, чувствует ли старший себя лучше, и Чону смотрит на него опухшими от слёз глазами, светит красным кончиком носа и говорит «да». Младший смотрит на этот идеальный нос и дразнит парня, называя его кузеном Рудольфа, и Чону смеётся в ответ так громко, что Юкхэй даже начинает всерьёз переживать о том, чтобы его барабанные перепонки остались целыми. Потом старший просит прощения за своё поведение, и юноша возражает, отвечая, что он вовсе не катастрофа и что он ничего против не имеет. – Хватит говорить обо мне. – Внезапно решает Чону и игриво тычет Юкхэя пальцем под рёбра. – Как у тебя дела? Ты признался той девушке? Младший вновь хочет солгать. В конце концов, гораздо проще было бы сказать, что придуманная девушка отвергла его. – Да, как раз об этом, – бормочет Юкхэй, прочищая горло. – Никакой девушки нет. Я, кхм, солгал тебе. – Это странно? – Хмурится Чону. Юкхэю хочется кричать и биться головой об стену. – Значит, сейчас, наверное, будет чертовски неловко, – вместо этого максимально спокойно начинает младший, чувствуя, как лицо горит огнём. Чону всё ещё лежит на нём, и Юкхэй чувствует, что ещё пара секунд, и он просто взорвётся. – Но я… – Чону улыбается, и его красный нос выглядит так забавно, что Юкхэй банально не может выдавить из себя ни слова. – Мне кажется, я единственный человек на этой планете, который не любит смузи. Чёрт, мне нужно было поделиться этим с кем-то. Чону сужает глаза. – Тебе не нравится смузи? Как это должно было сделать ситуацию неловкой? – Ну, если этого не произошло, то мне жаль, что я тебя разочаровал, – дразнится Юкхэй. А Чону выглядит крайне потерянным. – Но мне нравишься ты, – внезапно признаётся юноша, пылая от смущения. В ответ на эти слова Чону смеётся, и… Юкхэй чувствует обиду? – Я… я серьезно, – добавляет юноша. – Ты правда мне очень нравишься. Например, я думаю, что ты чертовски красив. Смех Чону обрывается, и он переводит взгляд на Юкхэя. – Что? В самом деле? Юноша нервно кивает. – Ох, хорошо, – выдыхает старший. Он не выглядит смущённым, скорее шокированным. – Ты серьёзно? Юкхэй снова кивает. – Ну, знаешь, ты мне тоже нравишься, – после этого спокойно добавляет старший. Юкхэй качает головой и говорит: – Нет, я имею в виду… Ты мне очень-очень нравишься. Как парень. Я хочу пойти с тобой на свидание. – Да. – Серьёзно кивает старший. – Я тоже. Ну, в смысле, не тоже. Но я тоже хочу пойти с тобой на свидание. – Не может быть. – До последнего не верит Юкхэй. Чону склоняет голову к плечу и улыбается уголками губ. – Очень даже может.

***

Они продолжают дружить и всё ещё забивают на занятия по алгебре. Чону по-прежнему рисует на полях тетрадей Юкхэя. Они продолжают проводить вместе всё своё свободное время и всё ещё смотрят фильмы, валяясь на кровати младшего. За небольшой разницей. Теперь Юкхэй называет Чону своим парнем.