Madness in me

      Гвен так и не уснула. Поворачиваясь сбоку на бок и немного задремав, слыша при этом шум с улицы, раздающийся из открытого окна, девушка так провела два часа, после решительно встав, превозмогая боль в теле. Надо было привести себя в порядок. Ее собственное отражение в зеркале ее ничуть не обрадовало: кровоподтеки на лице высохли, а разбитый нос распух. Горько усмехнувшись своему двойнику в зеркале, девушка направилась на кухню, где она держала аптечку. Запив четыре таблетки обезболивающего стаканом холодной воды из-под крана, отдающей хлором, и поморщившись от ломоты в зубах, Гвен приняла ответственное решение сходить в душ и смыть с себя кровь и пережитый стресс.       Поворачивая вентили кранов, девушка настроила комфортную для себя температуру воды, и скидывая одежду, стала под теплые струи, наблюдая, как прозрачная вода, стекая с ее тела, становилась бледно-красной от крови. Гвен стояла, не шелохнувшись, закрыв глаза. Таблетки уже начали действовать, и боль начала отступать, к огромному облегчению пострадавшей. Когда вся кровь была смыта и девушка почувствовала себя значительно лучше и веселее, она решила пообедать и заодно снять припухлость с лица с помощью проверенного годами способа — мешочка со льдом. Лучше этого средства она пока не знала.       Пока на плите жарилось мясо с картофелем, Гвен соскоблила лед со стенок морозильной камеры холодильника и, положив в полиэтиленовый мешочек, села на диван, прикладывая к больному носу. К счастью для девушки, травма не была серьезной и лед довольно успешно справился с этой проблемой.       Плотно пообедав, ученая собрала вещи и сумочку на работу, почистила туфли и села за туалетный столик. Припудрив лицо и подкрасив ресницы тушью, девушка слабо улыбнулась. Все же, теперь ее лицо было куда симпатичнее, чем пару часов назад, и никто не догадается, что с ней что-то произошло, что-то весьма неприятное.       Ее не оставляли мысли о странном поведении полковника. То он откровенно домогается до нее, то приходит к ней на помощь, проявляя сдержанную заботу. Его ответ на вопрос, что он делает у нее дома, показался ей притянутым за уши и откровенно лживым. Стрикленд преследовал свои, пока непонятные ей цели, и пришел он не осматривать квартиру на предмет жучков и всей остальной хитрости для слежения, а конкретно к ней.       Девушка догадывалась, что пришел он доделывать начатое в своем кабинете. Она явственно поняла, что он не отстанет от нее, пока не получит ее тело. Она теперь его идея фикс, и он будет искать всевозможные пути и лазейки, чтобы подобраться к ней поближе, вызвать доверие и получить то, что хочет. К ее большому сожалению, посоветоваться ей было не с кем. Хороших подруг она так и не заимела, а обращаться к матери, с которой у нее натянутые отношения, не хотелось. Оставался лишь один человек — Элайза. Ей она доверяла свои секреты и была уверена, что уборщица поймет ее и подскажет, что делать.       Время все так же торопливо бежало куда-то, приближая долгожданные часы работы. Получив разрешение работать с таким важным объектом, девушка чувствовала себя более значимой и на работу летела, как на крыльях. Тем более, ее водяной друг наверняка ждет гостинцев от нее. Набрав из дома в бумажный пакет конфет и фруктов, Гвен вылетела пулей из квартиры, почти бегом достигая заветной остановки. Автобус так же пунктуально пришел ровно в двадцать тридцать вечера, открывая проржавевшие местами двери и впуская внутрь ученую, которая, как обычно, примостилась у окна, смотря на пробегающие мимо дома, деревья и людей. Скоро, через остановку, к ней подсядет Элайза, со своим вечно мечтательным выражением лица, и быстро, на языке жестов, будет что-то рассказывать.       Элайза заметила потерянное выражение лица подруги, все еще переживающей нападение и думающей над мотивами полковника, который ее откровенно пугал и не вызывал никаких добрых чувств, хоть она ему и благодарна за свое спасение. Острая женская интуиция подсказывала ей, что полковник лишь хочет втереться к ней в доверие и закончить то, что пытался сделать Джейсон. Она даже на секунду не хотела верить, что в этом солдафоне есть еще что-то человеческое, что-то теплое и трудно видимое за каменным фасадом Стрикленда, который тот старательно наводил.       Быстро объяснив встревоженной Элайзе, что на нее сегодня напали, Гвен показала ей мешочек, набитый вкусностями для Существа. Элайза улыбнулась и в ответ показала ей вареные яйца в количестве десяти штук, которые тоже были взяты для Существа. Рассмеявшись, молодые девушки уже в более приподнятом настроение доехали до работы, останавливаясь на самой дальней остановке, от которой еще надо было пройти метров двести до охраняемых ворот.       — Здравствуй, Джордан, — поздоровалась Гвен с охранником, который приветливо кивнул девушке, неприлично долго смотря на ее ноги.       Входя в помещение, которое ей изредка напоминало дом для душевнобольных, Гвен, звеня каблучками по сине-зеленому кафелю, направилась в сторону своего кабинета, возле которого стоял доктор Хоффстетлер, как всегда пришедший раньше, чем его подчиненная.       — Гвен, нам надо поговорить, — даже не поздоровавшись начал док, залетая вслед за Гвен в ее кабинет.       — Я Вас слушаю, — несколько устало ответила девушка, морально готовясь к очередной головомойке.       — Гвен, не знаю, с чего начать… В общем, ответь мне честно на один вопрос: ты спишь со Стриклендом?       Гвен поперхнулась слюной и сильно закашляла. Такого вопроса она не ожидала.       — Нет, не сплю и не собираюсь! Наоборот, я хочу стать менее заметной для него. Когда я была в его кабинете, он недвусмысленно начал меня лапать и предлагать свое покровительство. Как я понимаю, под последним он имеет в виду стать его любовницей. Возможно, он надеется, что из благодарности я лягу под него! — зло ответила ученая с гримасой отвращения на лице.       — Этого я и боялся, — вздохнул Хоффстетлер, — Еще в лаборатории, когда привезли объект, мне не понравилось, как он осматривал тебя, словно раздевал глазами, да и его репутация идет впереди него. А самое мерзкое, что на него нет управы, он крупная шишка с большими связями.       — Постараюсь не попадаться ему на глаза, другого выхода у меня нет, док, — Гвен театрально всплеснула руками.       В это самое время раздался протяжный визг телефона, и с нехорошим предчувствием девушка глянула сначала на дока, и наморщив лоб, осторожно, словно это была змея, подняла трубку и поднесла к уху.       — Дэниелс слушает.       — Мисс Дэниелс, — затараторила в трубку секретарша, — Полковник желает видеть Вас, и срочно! Поднимитесь в его кабинет.       — Да, я поняла. Скоро буду, — мрачно ответила Гвен, затем с силой грохнув трубку обратно на телефон.       — У полковника наверное уши горят, когда его обсуждают, да еще они и точно определяют, кто именно о нем судачит. Он вызывает меня к себе на срочный разговор, — прошипела девушка. Она была так зла, что еще немного и она, как дракон, выдохнет пламя изо рта.       — Будь осторожна, Гвен, — сочувственно попросил ее док и, покачав головой, вышел из кабинета.       Чертыхаясь, Гвен закрыла кабинет и пошла на «расстрел» к полковнику, готовясь к худшему. И никакие пожелания Хоффстетлера ей не помогут, кроме яда или хорошего и проверенного пистолета-пулемета Томпсона, но к сожалению, ни того, ни другого не было в ее арсенале, и поэтому оставалось лишь терпеть.       Помявшись у двери, с откровенным желанием плюнуть на все и сбежать, девушка постучала.       — Войдите, — спокойно отозвался голос изнутри.       Сжав кулаки и представив, как сажает Стрикленда на кол, Гвен зашла в кабинет и села напротив полковника, по обыкновению рассасывающего свои конфеты.       — Салли, выйдите пожалуйста, у нас с мисс Дэниелс конфиденциальный разговор, — мягко потребовал полковник, на что Салли, быстро кивнув, выбежала из кабинета, бросив напоследок на девушку взгляд, полный неодобрения.       Гвен стало совсем не по себе.       — Как ты, Гвен? — почти ласково обратился к ней полковник.       Ученая, не ожидавшая ласки в голосе вечно сурового Стрикленда, робко ответила:       — Честно, не очень. Я кое-как скрыла следы, а держусь на ногах только за счет таблеток сильного обезболивающего.       — Глупышка, зачем пришла, раз тебе так плохо? Ты могла позвонить мне и отпроситься. Тем более, я практически все время был здесь. Иди домой, Гвен, отлежись, а завтра, если здоровье позволит, приступай к работе.       — Спасибо, что спасли меня, полковник, — поблагодарила девушка, тихо улыбаясь.       — Ну что ты, Гвен, я не мог по - другому поступить. Что я очень не люблю, так это насилие над женщинами. Всякое мудачье пользуется вашей беспомощностью! Убивал бы таких выродков! — полковник удивил Гвен еще больше.       — Ладно, я могу идти, полковник? — спросила ученая, намереваясь встать со стула.       — Да, конечно, — милостиво разрешил полковник.       Гвен резко встала и пошатнулась. От быстрого движения голова девушки закружилась, а в глазах помутилось. Схватившись за лоб, она простонала, чувствуя, что еще немного и она потеряет связь с реальностью. Мгновенно среагировавший Стрикленд в один прыжок подскочил к ней, хватая обмякшее тело на руки, а затем и удивительно бережно кладя его на диван, спасая от столкновения с полом многострадальную голову.       Мерзкий запах нашатыря ударил в нос Гвен, выдергивая из спасительной тьмы. Очнувшись на диване, чувствуя, как ее голова покоится на коленях мужчины, гладившего ее по волосам, она густо покраснела и пришла в недоумение. Забота со стороны Стрикленда так не сочеталась с его репутацией злодея и его действиями с самой первой их встречи в этом кабинете, что ей показалось, что перед ней совсем другой человек.       — А я ведь говорил, что нужно обратиться к врачу. У тебя явно сотрясение, — Стрикленд помог девушке принять сидячее положение, с усмешкой подмечая ее порозовевшие щеки и смущенный взгляд.       — Да, Вы правы. Признаю свое поражение и смиренно возвращаюсь домой на лечение, пока мне не станет лучше.       — Так то лучше, Гвен. Я прикажу, чтобы тебя довезли. Не стоит тебе одной добираться до дома. Мало ли что.       — Спасибо, — поблагодарила девушка.       Удовлетворенно хмыкнув, мужчина вызвонил своего личного водителя, который вскоре вбежал в кабинет. Получив от полковника ценные указания насчет девушки, водитель шустро подскочил к ней, подхватил под локоток и вывел из кабинета, подмечая, с какой похотью на нее смотрит непосредственный начальник, в глубине души уже жалея девушку, что так неудачно заинтересовала полковника.       Девушка, с еще мутными глазами, села в машину, все больше погружаясь в мысли, что Стрикленд упрямо идет вперед и явно пытается завоевать ее доверие своей заботой. Ей не хотелось становиться секс-игрушкой в его руках, но и перечить она не могла, иначе останется без любимой работы и шанса на диссертацию. Полковник обрезал ей все пути к отступлению.       Уже дома она поддалась гневному импульсу, и чтобы хоть как-то перестать нравиться полковнику, приняла ответственное решение, которое заключалось в смене имиджа. В ванной давно стояла упаковка краски для волос темно-каштанового цвета, дожидаясь своего счастливого случая. Девушка, раздевшись, вошла в ванную и первым делом обрезала свои длинные волосы, превращая их в удлиненное каре. Взглянув на себя, она подметила, что стрижка ей очень даже идет и придает какую-то неуловимую изюминку.       Краска для волос была тщательно нанесена на волосы и по истечению двадцати минут смыта, превращая Гвен в темноволосую, что неплохо сочеталось с цветом ее глаз. Не ожидав, что ей понравится конечный результат, она улыбнулась и тихо рассмеялась, выходя из ванны.       На часах стрелки показывали без двадцати час, а значит, она могла выспаться до завтрашнего дня и подлечиться. Долго сидеть дома она не желала — хотела поскорее выйти на работу, чтобы увидеться с Существом, от которого зависела ее будущая карьера.       С этими мыслями она заснула, совсем не ожидая того, что произойдет утром…