Nobody said it was easy (Никто не говорил, что будет легко)

Негромкий гул множества голосов, смешанный со звоном бокалов и живой классической музыкой, поднимался к сводам Церемониального зала дворца Долмабахче. По количеству высоких гостей этот вечер обещал побить все рекорды светских событий последнего года: торжество по случаю 300-летия международного холдинга Козджуоглу, получившего в Турции статус государственной корпорации, не могло быть отмечено иным эпитетом, кроме как «великолепно». — Анкара пытается определить, на самом ли деле Евросоюз демократичен, как официально считается, или же это «христианский клуб», де-факто закрытый для иных стран, — Бинали-бей, премьер-министр Турции, лично настоявший на проведении юбилея Козджуоглу-холдинга в своей официальной резиденции в Стамбуле, беседовал с Эмиром и Галипом. — Демократия в Турции находится на более высоком уровне, чем в некоторых странах Европы. — Не могу не согласиться с тобой, сравнивая объёмы налогов, которые я уплачиваю на родине и в Европе, — ответил Эмир и мужчины понимающе переглянулись. — Не думаю, что Турция когда-нибудь станет частью «старушки». Слишком разные ценности, разный менталитет, разный образ мышления, несмотря на возрастающую глобализацию. И уж точно такое мощное исламское государство не будет умолять о вступление в ЕС, как там надеются. — Твои политические взгляды полностью соответствуют направлениям правящей партии, Эмир. Почему же ты отказался выдвигать свою кандидатуру на пост мэра Стамбула? Неужели побоялся политики «закручивания гаек» и необходимой зачистки рядов, проводимой в настоящее время нашим президентом? — Страх никогда не был частью моей ДНК. Кому, как не тебе знать об этом, Бинали, — тёмные глаза Эмира внимательно следили за сменой выражений на лице старого знакомого. Бинали Йылдырым построил свою политическую карьеру не в последнюю очередь благодаря давним приятельским отношениям с Галипом Козджуоглу, а потом и с его преемником — Эмиром. — Зачем мне ограничивать себя какими-то рамками? Серый Кардинал всегда имеет бóльшую свободу, чем публичное лицо. К тому же, большинство из тех, кто был рядом с Эрдоганом во власти с 2002 года, сейчас стали невидимками, а мэры остались. Кроме того, я уже получил от жизни всё, о чём мог только мечтать, — с этими словами Эмир обвил рукой талию стоящей рядом с ним Нихан и коснулся её лица взглядом. — Моя семья для меня важнее всего. Я не могу разорваться между ней и служением народу в рамках одного города с одной стороны, и ограничить свободу своих действий функционалом публичной должности, будучи руководителем международного холдинга — с другой. А власть — опасный наркотик. — Как и любовь, — улыбнулась мужчинам Нихан. — Во всём нужно знать меру. — Мудрая и красивая жена — вознаграждение Аллаха, — Бинали-бей улыбнулся супруге Эмира в ответ. — Я ценю то, что дарует мне Всевышний, — глубокомысленно заявил Эмир, — и не гонюсь за земными страстями. — Дружище, пойдём, я познакомлю тебя с моей дочерью Асу и её супругом Энтони. Вот с кем можно часами говорить о политике, не боясь нарушить одно из трёх английских табу в беседе! — Галип увёл Бинали, увлечённо о чём-то споря с ним на ходу. — Ты не устала? Может, пойдём выйдем на воздух или присядем? — Эмир нежно положил руку на слегка округлившийся живот Нихан. Та мягко улыбнулась и покачала головой. — Я чуть-чуть устала, но никуда не пойду. Просто не сдвинусь с места, пока та блондинистая стерва не перестанет пялиться на тебя, — тихо ответила мужу Нихан. — Какая блондинка? — глаза Эмира следили за бликами изумрудов, играющих загадочными всполохами на шее и в ушах любимой. — Та самая, которая стоит справа от нас и уже полчаса мысленно имеет тебя во всех возможных позах своим бесстыжим взглядом, — промурлыкала Нихан. — Аллах-Аллах! Я обожаю ощущать такое проявление твоей любви, как ревность, но иногда этот маленький маньяк-убийца со звериным чутьём на окружающих женщин, просыпающийся в тебе, меня пугает, — прошептал ей на ухо Эмир. — Когда-то ты говорил мне, что любишь меня любой, — философски протянула Нихан. — Верно, и не смей даже сомневаться в обратном. Kozcuoğlu çifti в этом году отмечали также свои личные праздники: третью годовщину брака, новость о третьей беременности Нихан, два годика исполнилось их сыну Гюрхану и 11 лет — Дениз. За три года их второго счастливого брака Эмир и Нихан достигли полного взаимопонимания и так прикипели душами, что понимали друг друга без слов и могли вести беседы глазами, удивляя всех домочадцев. «Непобедимая парочка» — так метко нарекла их турецкая пресса, ощущая ауру силы и уверенности, исходящую от них на светских раутах и мероприятиях. Эмир продолжал развивать использование альтернативных источников энергии в Турции и Европе, выводя холдинг на новые высоты. Нихан создала благотворительную организацию "Акджан" (прим. автора — "Белая душа" в пер. с тур.), помогающую детям с ограниченными возможностями находить своё место в этом мире, не сдаваться под гнётом болезни и заниматься любимым делом. Козджуоглу ежегодно выделяли огромные средства на лечение и операции детям, больным раком, имеющим патологии нервной системы, проблемы со зрением, с опорно-двигательным аппаратом. Следующим шагом стало открытие художественного колледжа "Умут" (прим. автора — "Надежда" в пер. с тур.) с государственным финансированием. Это дало надежду талантливым подросткам из неблагополучных семей не закапывать свои таланты, а учиться и развиваться. Всегда есть ради чего бороться — был бы стимул и поддержка. Среди безумного массива дел Нихан с Эмиром старались по максимуму освобождать время для своей семьи и друг для друга. Главным «шиппером» их пары была, конечно же, Дениз, и они долго спорили с папой, кто больше радовался новости о беременности мамочки. Если раньше супруги Козджуоглу в шутку с любовью называли друг друга «маньяками» по причине проявлений пламенной страсти или ревности, то в первый год брака, Нихан, будучи беременной Гюрханом, испытала насколько одержимым её благополучием и здоровьем может быть муж. Никаких стрессов, тяжёлых дел и шумных мероприятий. Нихан льстило такое повышенное внимание Эмира, и она осознала, сколько она потеряла в своё время, ожидая Дениз в одиночестве. Бедный папаша со слезами на глазах выслушивал от доктора регулярные отчёты о том, что родится мальчик, что с ребёнком всё хорошо, как и с его мамой, а во время родов переживал и психовал больше, чем Нихан. Когда родился его первенец, наследник, его первый ребёнок от любимой женщины, и акушер передала отцу младенца на руки, вся палата не могла сдержать слёзы счастья: Эмир растроганно смотрел в лицо сыну, совершенной копии самого себя, а Нихан и врачи плакали от умиления, глядя на эту чудесную картину — долгожданный Маленький Принц на руках у Короля. Гюрхан с первых дней пошёл в папу: плакал мало и по делу, ел и спал строго по расписанию и много, и рос не по дням, а по часам. Любовь Эмира множилась и делилась как бесконечность — оставаясь при этом бесконечной в отношении каждого из членов семьи. Больше всего по детям страдал уже трижды дедушка Галип, от которого никто не ожидал таких сюсюканий и познаний в ухаживании за младенцами, которые он дарил своим внукам, соревнуясь с родителями. Через полтора года после рождения Гюрхана Нихан узнала, что снова беременна, и Дениз с Эмиром снова танцевали свой особый победный танец, вошедший у них в традицию. Однако, эта беременность протекала тяжелее, чем две первых, и Эмир весь извёлся, беспокоясь о каждом шаге своей kariciğim. — Ты обещал мне какой-то сюрприз после поздравительной речи, муженёк, — Нихан обвела взглядом зал. — И, кажется, я подозреваю, какой. — Я уже сомневаюсь, что правильно поступил, выбрав именно такой сюрприз. Очевидно, ты не очень хорошо себя чувствуешь для таких экспериментов, — Эмир беспокойно вглядывался в лицо жены, ища признаки недомогания. Нихан закатила глаза. — Ради Аллаха, успокойся, прошу тебя. Со мной всё в полном порядке. Пойдём поближе к сцене, скоро Бинали-бей скажет вступительное слово и позовёт к микрофону тебя. — Дамы и господа! Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать юбилей одной из крупнейших корпораций нашей страны, прославляющей Турцию и за рубежом, — начал своё выступление премьер-министр. — От имени Партии справедливости и развития и от себя лично я хочу поздравить всех тех, кто трудится в Козджуоглу-холдинге, обеспечивая устойчивое энергетическое снабжение и экономическую стабильность нашей Родины. А теперь я хочу пригласить на эту сцену руководителя корпорации, одного из самых влиятельных людей страны, представителя WEC (прим. автора — World Energy Council, Мировой энергетический совет) в Турции и моего хорошего друга — Эмира Козджуоглу. Бурные овации сопровождали статного мужчину в элегантном смокинге, пока он поднимался на сцену, и затихли, как только он взял в руки микрофон.       — Добрый вечер, друзья. Прежде всего я хочу поблагодарить господина Бинали и всех гостей за оказанную нам честь встречать трёхсотлетие Холдинга во дворце Долмабахче. Дух захватывает от того, когда ты становишься свидетелем сращения двух исторических эпох: современной и древней. Козджуоглу-холдинг основал мой прапрадед, простой ремесленник. И вот уже 4 поколения, благодаря упорному труду каждого нашего сотрудника, мы развиваемся и стремимся стать лучшими во всём. Компания переживала и периоды кризиса, когда было крайне трудно выжить. Но ядром, центральной аортой Холдинга всегда оставался клан Козджуоглу, стремившийся сохранить семейное дело любой ценой. И даже в самые тяжёлые времена нам удавалось оставаться в строю.       Я не буду манипулировать мощью своей компании, дабы вводить в заблуждение людей, которые, вероятно, ждут от меня политической карьеры. Я не собираюсь прикрываться красивыми, но пустыми словами о том, что намерен бороться со взяточничеством и теневыми структурами. К сожалению, коррупция — это государствообразующее явление во многих странах, и Турция не исключение. Но эту проблему можно решить только используя глобальный подход и международное сотрудничество, сохраняя при этом баланс суверенитета государства и независимость национальной экономики. Именно такие свои жизненные цели я пытаюсь воплотить в развитии Холдинга в современных условиях, усердно трудясь каждый день.       Теперь я хочу поблагодарить самых главных людей в своей жизни. Отец, спасибо тебе за то, что вырастил меня сильным и достойным своей фамилии, что передал и доверил мне дело твоих праотцов. Спасибо тебе, Асу, моя дорогая сестра, за семью, которую ты подарила мне, когда я совсем отчаялся, а также за моё здоровье и психологическую поддержку. Наконец, я хочу поблагодарить главную женщину моей жизни, без которой я не смыслю своего существования, — Эмир моментально нашёл её глазами в толпе. — Нихан, благодарю тебя за каждое мгновение, проведённое со мной, за наших прекрасных детей, за нашу семью и за твою любовь, которая даёт мне силы и желание жить дальше.       Поздравляю наш Холдинг и вас всех с юбилеем, друзья! Ура! Звенели бокалы, раздавались аплодисменты и одобряющие восклицания, когда Эмир спускался со сцены и направлялся к жене, которая торопливо вытирала глаза кончиком носового платка. Сегодня Нихан выглядела особенно шикарно в изумрудном бархатном платье в пол, изысканном колье из белого золота с изумрудами и серьгами-бриолет, и с высокой причёской, украшенной драгоценной брошью. — Ты всегда умел говорить, попадая словами в самое сердце, змей-искуситель, — Нихан опередила новый вопрос мужа о её самочувствии и обезоруживающе улыбнулась ему. — А теперь я хочу получить обещанный мне сюрприз! Эмир сделал знак дирижёру и симфонический оркестр заиграл невероятно красивую мелодию классической баллады об истории любви из одноимённого фильма, когда на сцену вышел квартет Il Divo. — Эмир! — восхищённо прошептала женщина. — Потанцуй со мной, пожалуйста, Нихан Козджуоглу, — Эмир галантно поклонился своей даме и протянул ей руку. Блестящая красивая пара закружилась под музыку, глядя друг другу в глаза, не замечая никого вокруг, а Il Divo пели гимн их любви:

С чего мне начать историю о том, Какой великой может быть любовь? Нежную историю любви, что древнее моря, Простую правду о любви, что дарит мне она. С чего начать? Её первое "Здравствуй!" Наполнило новым смыслом мой пустой мир. Никогда не будет другой любви, другого времени — Она вошла в мою жизнь и сделала её прекрасной. Она наполняет моё сердце Чем-то особенным: Ангельскими песнями, дикими грёзами. Она наполняет мою душу такой любовью, Что куда бы я ни пошёл — я никогда не одинок — Везде она и только она. Я тянусь к её руке — Она всегда рядом со мной. Как долго это продлится? Может ли любовь измеряться часами в днях? Сейчас у меня нет ответов, И всё, что я могу сказать, это — Я буду нуждаться в ней, пока не погаснут звёзды. И она будет рядом со мной.