Красивый

Раду: Снова боюсь я, дни всё текут и текут. Турков дворец золочёною клеткой стал. Влад, на чужбине на убыль идёт луна. День всё длиннее, как будто навек настал. Я всё танцую, дикий диковинный раб, кукла султанская — больше позора нет. Господи, Влад, я умру, но не сдамся им. Господи, Влад, помоги же мне, дай совет. Влад: Милый, единственный Раду, я далеко. С кровью забрал я престол мне родной страны. Брат, я скучаю, казалось, прошли года. Раду, крепись, мы завету отца верны. Добрый мой брат, не поддайся его словам, хитрый Мехмед, он посеет средь нас беду. Я помолю о тебе Богоматерь, Христа, я заберу тебя, брате, везде найду.

***

Раду: Влад, мы не виделись десять паршивых лет, нынче я вырос, ребёнок мужчиной стал. Влад, мне скажи, почему так жесток обман? Влад, объясни, почему ты меня не забрал? Вырос в неволе, я турок теперь, не румын, с войском поеду забрать, что по праву моё. Часто ли, брат, вспоминал, что в чужом краю Раду живёт, или быстро забыл о нём? Влад: Раду, послушай, ссорой вопрос не решить. Разве я знал, что иудами полон дом? Многими предан я, чудом сумел я жить — жил и боялся, и чувства сковал я льдом. Раду, послушай же, власть — это в кубке яд. Власть — это тьма, и сильней её в свете нет. Брат, ты другой, ты живой, ты безгрешный сын. Четверо нас у отца, и один ты — свет. Раду: Влад, не смешно, я давно не твой младший брат, много я понял, покуда у турок жил. Хитрый мой Влад, не спасёт тебя это, знай, старый уже господарь, ты своё отслужил…

***

…Господи, что говорю, страшный враг мой язык, брата люблю я, и сердце его не предаст. Влад, помоги, я запутался, это круг. Как же ужасно, мучительно душит власть. Влад, мы не виделись долго, оставим счёт, ты изменился, и я давно стал другим. Разве так важно то, сколько, и кто где был, если решать теперь всё только нам двоим? Михня погиб — он в могилу живым сошёл, с ним и отец был зарезан, как будто скот, я так боюсь одиноким остаться вдруг — Влад, ты по грани гуляешь который год. Брат, я скучаю, я злюсь и хочу обнять, денно и нощно безумен, мечусь во сне, брат, я не знаю, как можно теперь мне быть, только скачу я домой на своём коне. Там ли увижу? Мы встретимся, добрый брат? Бог не забрал тебя? Часто ль рождает хлеб? Часто ли венгр злобный идёт войной? Часто со мной встречаешь один рассвет? Влад: Раду, я слышал чужбина взяла своё, слышал ты болен, и силы твои слабы, в битве потерян, убит ты, рок взял своё? Жаль, не укрыть мне тебя от презлой судьбы. Раду, мы долго не виделись, к чёрту счёт, помнить обид не привык — ты мой младший брат, просто вернись, я хочу на тебя посмотреть. Знать, что живой, я уже был бы очень рад. Раду, я правда скучаю, один я здесь, чую ножи, и насытит моя их кровь, да, перед смертью, брат милый, желанье есть — лик увидать и услышать твой голос вновь. Много живых погубил тот проклятый год, братьев по воле страшной настигла смерть. Жаль, что не встретились, знаю я лишь одно: каждый другого в ночи умолял:       — Ответь.