Черная зависть

Совещание в переговорной закончилось на радостной ноте. Преступник, что скрывался в течение нескольких месяцев за границей наконец арестован и депортирован на родину. Сегодня утром ему предъявили обвинение, отныне главарь банды прозвавший себя Робин Гуд находится под стражей. Группировка не имела названия, но журналисты окрестили ее как "Благородные грабители". Члены банды грабили сейфы чиновников, обносили квартиры богачей практически не оставляя следов. Причём выбирали тех, кто имел прескверный характер. Деньги, вырученные с продажи ювелирных украшений и многих других ценностей тратили на личное обмундирование, а украденную наличку раздавали малоимущим семьям и тем, кто погряз в кредитных долгах. На месте преступления банда всегда оставляла своего рода автограф. Это был портрет настоящего Робина Гуда, живущего в четырнадцатом веке. Листок с портретом, напечатанный на принтере, крепился к стене на самом видном месте, чтобы банду можно было легко идентифицировать. На ее счету было более сотни ограбленных шикарных вилл, особняков и элитных квартир. Обсудив и разобрав некоторые детали дела, коллеги немного посовещались по поводу других текущих дел и стали расходиться. Впереди был новый день, полный запутанных историй, в которых предстоит разобраться. Костя Лисицын задержался в переговорной, так как заполнял отчет по успешно закрытому делу. Во время задержания майору пришлось применить оружие, потому что один из членов основного состава грабителей открыл огонь на поражение. В результате преступник оказался в реанимации. В коридоре постепенно становилось шумно, рабочий процесс кипел. Наконец служба вернулась в прежнее рабочее русло. Все время расследования дела о борцах за справедливость, министерство песочило всю ФЭС, не давая в полном режиме совершать даже привычную работу. Майский на совещании точно подметил, что если бы не контроль "сверху", дело бы давно раскрыли. Как бы Костя не старался увлечься написанием документа, все равно не мог сосредоточиться. Виной тому была рыжеволосая женщина, что изредка мелькала в коридоре. Вчера они впервые увиделись спустя пять лет. Пять лет они потеряли из-за одного нелепого и, пожалуй, странного случая. Костя прокручивал его в голове не одну тысячу раз. Однажды вечером майор вернулся домой и ожидал увидеть свою любимую, готовящую вкусный ужин, но вместо этого он застал ее в слезах, стремительно собирающую вещи. По всему полу были разбросаны фотографии эротического характера. Когда Костя попытался разобраться, что произошло или все еще происходит, Юля набросилась на него, схватив одну из близлежащих к ней фото. Что Соколова говорила в тот момент, он почти не помнил, а вот фото запомнил на всю жизнь. На глянцевом листочке бумаги отчетливо отображался Лисицын с какой-то девушкой, которую тогда видел в первый и, пожалуй, единственный раз. Все выглядело очень натурально, что Юля не могла не заметить. Майор пытался убедить ее в том, что это ошибка или, скорее всего, чья-то злая шутка, но она никак не хотела слушать и, не смотря на уговоры остаться и во всем разобраться, женщина в считанные минуты покинула квартиру и вернулась туда лишь тогда, когда Костя был на дежурстве, чтобы забрать остальные вещи. Однако Лисицын ей никогда не изменял и он пытался донести до нее, что о подобном даже не думал. Буквально через два дня он узнал, что ее перевели приказом в другой город. Будучи не дураком, Константин понял, что это не случайно. Первый год Костя лез на стенку, не имея даже возможности связаться с той, что привык видеть каждый день. Потом постепенно начало отпускать, но очень и очень медленно. Костя вовсе не рассматривал такой вариант, как попробовать кем-то заменить Соколову, так как знал, что все это бессмысленно. Он любил ее и никогда бы не посмел причинить боль. Закончив с отчетом, Костя передал его Рогозиной и направился к Тихонову, чтобы узнать, готова ли экспертиза. Едва перешагнув порог кабинета начальницы, он сразу заметил Юлю возле ресепшена. Она стояла, повернувшись к выходу и, очевидно, кого-то ждала. Сгорая от любопытства, он решил повременить с посещением лаборатории. Лисицын достал телефон, делая вид, что ищет что-то очень важное. В общем-то, такое действие было вовсе не обязательно, ведь Юля его не могла видеть, но все-таки он решил принять меры предосторожности и отойти еще немного подальше. Теперь картина выглядела натурально, майор изображал самую настоящую сосредоточенность на лице и любой проходящий мимо не мог догадаться, что за Юлей подглядывают. Тем временем, женщина продолжала стоять и с нетерпением смотреть в сторону выхода. Наконец в коридоре, ведущему к ресепшену, появился высокий человек с густыми каштановыми волосами и невероятно пестрящимся букетом цветов в руках. Костя не видел лицо той, за которой наблюдал, но точно знал, что она рада и улыбается. Юля бросилась на шею кавалеру. - Как же я рада, что ты пришел, - крепко обнимая мужчину, сказала она. - Ну, я же должен был поздравить тебя с возвращением, - обнимая в ответ, произнес неизвестный. Продолжать и смотреть на то, как дорогой сердцу человек нежится в объятиях другого Костя не смог и направился туда, куда должен был идти. Молча забрав у экспертов результаты, он решил заглянуть в тир и выпустить пару обойм по мишеням. Другого способа, чтобы выпустить всю злобу он не находил.

***

Соколова зашла в кафе, находящееся недалеко от ФЭС и села за столик, где её уже ждали. - Ну, наконец-то мы поговорим, - сказала Валя, изучая взглядом сидящую напротив. - Ничуть не изменилась. Юля смущенно улыбнулась и не успела что-либо сказать, как подошёл официант с блокнотом и осведомился, не готовы ли дамы сделать заказ. Сказав, что немного изучат меню, женщины принялись вновь рассматривать друг друга. - Ты тоже, - наконец отозвалась Соколова. Зря они с Валей выбрали именно это кафе, здесь было слишком людно. Антонова убедила, что тут можно очень вкусно поесть и Юля, будучи очень голодной, согласилась. Патологоанатом уже была готова сделать заказ, так как бывала в этом кафе часто и знала, какие блюда здесь особенно вкусные. С неподдельным интересом она смотрела на Соколову, готовую заказать все, что видит в меню. Когда она определилась, чего хочет, официант оказался рядом, будто бы почувствовав, что посетители готовы. Назвав все блюда и напитки, коллеги инстинктивно осмотрелись по сторонам. - Наших нет, - заключила Юля. - Ну и хорошо. - В любом случае, у нас столик на двоих, никто не присоединится, если ты об этом, - произнесла Валя, пытаясь предугадать ход ее мыслей. - А что это за дело, о котором вся ФЭС гудит? - Юля на секунду подумала о том, что им не хватит одного обеденного перерыва, чтобы обо всем поговорить. Антонова поведала историю о благородных грабителях, оставлявших после себя автограф в виде портрета. Рассказала о том, как ограбленные люди, если так можно выразиться, узнали, что их деньги раздавались нуждающимся и потребовали вернуть назад. Некоторые из них усвоили урок и стали заниматься благотворительностью, а другая часть грозилась едва ли не разнести всю службу, если они не помогут им вернуть честно наворованные средства. - Нам угрожали как только могли, - продолжала Валя, - но Тихонов придумал отличную идею, которой мы все ему обязаны. Во время штурма штаб-квартиры разбойников было задействовано много наших оперативников. Пока они штурмовали, Рогозиной "сверху" спустили приказ о том, что все сотрудники нашей службы после окончания штурма должны незамедлительно покинуть здание. Для изъятия всех улик и вещдоков прислали других экспертов, понимаешь? Сволочи. Естественно, что с таким приказом никто мириться не хотел. Когда ОМОН выталкивал наших из здания, Майскому и Лисицыну удалось вернуться обратно. У этих грабителей оказывается журнал был, где они записывали все расходы. Там фамилии всех несчастных и суммы, которые им были переданы. Ребятам пришлось уничтожить его прямо там, чтобы никто не знал, кому ушло награбленное. Женщинам принесли долгожданный заказ и Юля охотно принялась за еду, слушая свою собеседницу. - Когда оперативники вернулись и рассказали эту историю, - говорила Антонова, - Тихонову пришла в его светлую голову идея. Он убежал в лабораторию, так толком ничего не объяснив. У банды было еще и облачное хранилище с теми же данными о суммах. Не знаю, как Ваня его нашел, но удалить все данные ему не составило труда и как следует подчистил свои следы пребывания там. А через два часа приехали те же эксперты, что осматривали штаб-квартиру и обыскали нас. Ничего не найдя, удалились. - Как же я соскучилась по таким делам, - Соколова вспомнила о былых временах. - А разве в том месте службы таких дел не было? - удивилась Валя. - Ну, были маньяки разного рода, похищения с целью выкупа. А преступлений такого рода - нет, не было. Правда, несколько раз предотвращали массовые теракты и, как следствие, взяли всю банду, - последнее предложение Юля произнесла с гордостью. Хоть в кафе и было шумно из-за большого количества людей, это вовсе не мешало говорить давним подругам о том, что произошло за последние годы. Незаметно женщины вновь вернулись к разговору о благородных разбойниках. - Физически от разбойников никто не пострадал, - сказала Валя, чем вызвала удивление Соколовой. - Да. Делали работу очень грамотно и продумано. - Она на секунду задумалась. - Вот бы их умение и навыки в нужное русло направить. - Может это и было нужное русло. - Юля тыкала ложкой десерт. - Знаешь, я их в чем-то даже поддерживаю. Даже не представляешь, сколько ограблений пытались приписать разбойникам. Хорошо, что они автограф оставляли. - Ну, почему же, представляю. А Лисицын всегда в самое пекло лезет? Юля вспомнила дело Садовника, когда Костя шмыгнул в горящий дом. Невольно вспомнилось, как примерно в то же время его подставили опять же из-за того, что он влез в чужую большую игру. - Он всегда рискует собой. - Валя перемешивала сахар в чашке с кофе и с любопытством смотрела на собеседницу. - Кто этот мужчина, что сегодня приходил? - Оператор. Как-то он снимал репортаж о нашей работе по предотвращению терактов. Сначала оказывал мне маленькие знаки внимания, потом приглашал в рестораны. Ну, в общем, мы вместе уже несколько лет. Антонова знала, о чем её хочет спросить Юля и видела, что она никак не решалась. Майор тыкала десерт ложечкой так, будто потеряла аппетит. - А он? - наконец произнесла Соколова, отчего-то боясь услышать ответа. Патологоанатом поняла, что речь идёт о Косте Лисицыне. - Да нет у него никого, - выдержав паузу и немного помучав коллегу, сказала она. - И не было. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. - Можешь не сомневаться. - Юля отодвинула десерт в сторону, так и не притронувшись к нему.