Черная зависть

Пока выдалось немного свободного времени, Юля решила ознакомиться с биографией храброго разбойника. Узнав, что родственники погибших еще не приехали, она взяла айпад Холодова и направилась в буфет. Здесь играла тихая, приятная музыка и вообще вся атмосфера для чтения была подходящей. Юля заняла место за столиком у стены, напротив выхода. Сначала ей хотелось сделать кофе, но она тут же отбросила эту идею, так как в последнее время весьма часто работал закон подлости: сделаешь кофе — не успеешь толком попить, как что-то случится. Изучая статью в Википедии, она заметила, как в буфет кто-то вошел. Отчего-то майор решила, что это Данилов и не поднимая глаз, сказала: — Здесь говорится, что Пынтя Храбрый сначала поступил на службу, а уже потом, разочаровавшись в ней, организовал отряд и стал грабить богачей. Когда ей не ответили, Юля вспомнила, что Данилов сейчас на выезде. Она подняла глаза. В нескольких сантиметрах от нее стоял Лисицын и всматривался в статью. Соколова почувствовала себя неловко и первое, что захотела сделать — убежать отсюда. — Ты читай, читай, — сказал Костя, заметив ее смущение.— Расскажешь мне потом. Я о таком разбойнике вообще впервые слышу. Он отошел назад и, судя по звукам, принялся делать кофе. Неожиданно для себя Юля поняла, что с того момента, как она увидела, кто находился рядом, она не дышала. От волнения стало душно, пуговицы на ее пиджаке были растегнуты чуть дрожащими пальцами. Костя осведомился, будет ли она кофе. — Да, — ответила Соколова. — Две ложки сахара… — И немного молока. Я помню, — сказал он будничным, спокойным тоном. Вдруг Юля почувствовала, что волнение отступило. Она не придумала ничего лучше, как вновь продолжить чтение. — А еще сказано, что его поймали, несколько месяцев продержали в тюрьме, а затем выпустили с условием, что он вернет награбленное. Вместо этого он продолжил совершать грабежи. Лисицын поставил перед Юлей чашку кофе и блюдце с маленькими пирожными, а сам занял место рядом с ней. Поблагодарив его, майор хотела продолжить знакомиться с биографией, но текст упорно не читался. — Слушай, — задумчиво произнес Лисицын, — а может быть нам с тобой тоже в разбойники податься? О нас легенды будут ходить, статьи потом будут писать, — он указал на планшет. — А так разве кто-то вспомнит про бравых майоров как Соколова и Лисицын? Юля на секунду задумалась. — Неплохая идея, — сказала она. — Мне нравится. — Будем грабить жестко и безжалостно, как Бонни и Клайд, — мечтательно проговорил Костя, от чего Соколова рассмеялась. — А чего ты смеешься? Я серьезно. — Ты знаешь о моем повышении? — Юля улыбнулась, потому что чувствовала себя настоящей. Ей не хотелось больше притворяться каменной леди без чувств и эмоций. Лисицын ничего не ответил на вопрос, который подразумевал развернутый ответ, лишь только сказал, что новые погоны ей к лицу. Зазвонил телефон Соколовой, лежащий на столе. Краем глаза она заметила, что Лисицын бросил беглый взгляд на дисплей, чтобы посмотреть, кто звонит. — Да, я поняла, — сказала Юля, после чего сбросила вызов и обратилась к Косте. — Хорошо с Вами, товарищ майор, о бандитском будущем мечтать, но там сестра Камышина приехала. Нужно идти. — Допивай кофе, а я пока что начну, — распорядился Костя и вышел из буфета. Особо она и не торопилась — помыла чашки, убрала оставшиеся пирожные, собрала в порядок мысли и направилась в сторону допросной. Юлия решила не беспокоить коллегу, тем более, беседу он уже начал, и пошла в зазеркальную комнату. Напротив Лисицына сидела высокая крупная женщина с ровным цветом лица и красивым румянцем на щеках. Не верилось, что это сестра напрочь пропитого человека, худого и бледного. Женщина рассказала о том, что десять лет назад умирающая мать завещала квартиру только одному наследнику, своему сыну, и аргументировала это тем, что он хилый и слабый, на жилье ему будет трудно заработать. — Только я тоже не смогла, — сказала она. — До сих пор по съемным квартирам с мужем и двумя детьми бегаю. Также сестра Камышина сказала, что не общалась с ним едва ли не семь лет и, соответственно, не знает, как он мог попасть в число жертв банды Пынти Храброго. На всякий случай, она сообщила о своем алиби. Во время убийства она была на работе в подмосковной больнице, где служила медсестрой. Лисицын взял её контакты и отпустил. — Она совсем не скорбит, — сказал Костя, шагая по коридору ФЭС. — Я бы тоже не скорбила. — Юля удивилась, как он может от этого смутиться. — Надеюсь, ты не передумал становиться борцом за справедливость и, если что, позовешь меня. — Она улыбнулась. — Разумеется, — впервые с того момента, как Юля вернулась, он улыбнулся ей в ответ. Соколова уже начинала думать, что он совсем лишился эмоций. Возле ресепшена стояли Майский и Данилов. Они по очереди расписались в журнале и пошли вглубь офиса на встречу другим оперативникам. Увидев Соколову и Лисицына вместе, Сергей просиял. — Вы всё? — спросила Юля. — Так быстро? — Да, — ответил Майский. — Нотариус, оформлявший завещания, умер чуть более полугода назад. Его бизнес перешел дочери, теперь она там всем рулит. Про Камышина и Юрьеву она впервые услышала. — Я бы со счетов не сбрасывал пока эту контору, — сказал Стёпа. — Есть ощущения, что дочь покойного нотариуса что-то скрывает. Говорит сжато и только по делу. На вопросы отвечала долго подбирая слова. — Думаю, бандиты не стали бы так палиться, — сказала Юля. — Ведь это напрямую указывает на связь их с этой конторой. — Согласен, — произнес Стёпа, — тщательно обдумывая её слова. — Если у них нет там своего человека, то им всё равно, на какого сотрудника нотариальной конторы будут падать наши подозрения. — Может установить слежку за новоиспеченной начальницей? — предложил Майский. — Об этом нужно с Рогозиной поговорить, — сказал Лисицын, поддерживающий идею коллеги. К ресепшену неспеша подошла невысокая девушка с чуть растрепаными волосами, собраными сзади в непонятный пучок. Её лицо было залито слезами и Юля поняла, что это младшая сестра убитой Юрьевой. Она подошла к ней и прежде, чем начинать беседу, отвела к Вале, чтобы та дала хорошее успокоительное. После они пошли в переговорную. Там было как раз свободно и Юля не стала занимать допросную. К тому же, девушка слишком была взволнована и стены допросной комнаты оказывали бы на нее давление. Так же она не хотела, чтобы Лисицын наблюдал за ней будучи за зеркалом, как она делала до этого. — Зачем же Вы приехали, если чувствуете себя так плохо? — спросила майор, примерно считая время, когда успокоительное подействует. Вместо ответа девушка уронила голову на руки, сложенные на столе. Вскоре девушка собралась и дала куда больше информации, чем сестра Камышина. Она сообщила номера телефонов более близких ей людей, которые могли рассказать еще больше. Также она сказала, что из себя представляла Юрьева. — У неё был ужасный характер. Просто невыносимый. Она легко тянула деньги с мужчин, при том не важно — женатых или неженатых. О гражданине Камышине девушка никогда не слышала. Да и Юля сама понимала, что связаны они только тем, что не поделились наследством. Отпустив девушку, майор взглянула на часы. Конец рабочего дня. Почему-то ей казалось, что домой она попадет не скоро. Юля спустилась к Вале и уговорила пойти с ней перекусить в какое-нибудь кафе. Выбор пал на то же, где они были вчера. Они сидели за столиком у окна и пили вкусный фруктовый чай, пока ожидали основной заказ. «Идеальное завершение рабочего дня», — подумала Юля. Ей даже не хотелось возвращаться домой. Было бы куда лучше проводить время с коллегами, потому что она так много всего упустила. Майор задумчиво смотрела в окно. Она хотела поговорить и в то же время не хотела. Сегодня выдался достаточно тяжелый день. Изучая беглым взором интерьер, она взглянула на входную дверь и в этот момент на пороге кафе появились Майский и Лисицын. Видимо, они заказали еду раньше, по телефону, так как зашли и забрали свои пакеты. — О, девчонки, — Майский заметил женщин и Юле захотелось куда-нибудь провалиться. — Если бы мы знали, что вы здесь, то обязательно составили вам компанию. Поговорив ещё немного, мужчины удалились. Валя обернулась и проводила их взглядом. — Если Костя заказал себе ужин здесь, — сказала она, — значит, очень мала вероятность, что у него кто-то есть. — Мне все равно, есть ли у него та, кто варит ему борщи. Однако в глубине души Юля чувствовала, что совсем не все равно. В голове внезапно появилась одна навязчивая, при том очень дурацкая идея. Быстро закончив с ужином, она оставила Валю и вышла на парковку, где стоял её Ниссан. Соколова ехала быстро и немного рискованно — делала опасные обгоны, проскальзывала в последний момент под красный свет светофора. Она была одержима своей внезапной идеей и со злостью на себя понимала, что это следовало сделать раньше. Из-за столь опасного вождения, навыки которого постоянно совершенствовались с каждой погоней, до точки назначения Юля доехала едва ли не вдвое быстрее. Подруга встретила ее и внимательно выслушала, но не поняла. — Юль, скажи честно, ты дура? — Лариса удивленно смотрела на неё, окончательно перестав понимать, что происходит в голове у майора. — Ты хоть понимаешь, о чем спрашиваешь? — Я просто подумала, что те фото могли остаться у тебя, ведь я же приходила тогда к тебе с теми снимками. Мне нужно сделать экспертизу. — То есть, спустя пять лет ты решила разобраться, была измена или не была? И думаешь, что я храню такие фотографии? Ты умом тронулась. — Возможно, — честно согласилась Соколова. — Тогда мне казалось все правдой, тем более, все было натурально. На фото, я имею ввиду. А теперь я в этом неуверена. — Точно дура, — заключила Смолина. — Что ты пять лет назад эту экспертизу не сделала? Соколова, ты где работаешь? — Не знаю я, почему не сделала, — Юля не ожидала, что подруга будет на нее так зла. — Может быть, ты сбежала от человека, который тебя по-настоящему любил и был тебе верен. Теперь у тебя есть другой мужчина. Какую правду ты хочешь найти? Что тебе на месте не сидится? Юлия чувствовала себя очень подавленной. Безусловно, подруга ставила мозги на место, но почему она не сделала это пять лет назад? Когда она вышла из квартиры Смолиных, еще не теряла надежды. У нее был еще один вариант, правда, такой же дурацкий, как она считала, но вариант. Ниссан резво сорвался с места. Женщина сжала руль сильнее, старалась полностью сконцентрироваться на дороге, запрещая себе думать о том, что тогда, когда стремительно сбегала от Лисицына, она была не права. «Я не буду думать об этом сегодня. Я подумаю об этом завтра», — майор вспомнила знаменитые строчки одного из любимых романов. Повторяя эти слова, ей немного полегчало. Неожиданно вспомнилось прежнее место службы и к горлу подкатил ком. Соколова прошла мимо дежурного и свернула в широкий коридор. — Юлёк, привет, — высокий, худощавый молодой человек материализовался из ниоткуда. — Саша! — воскликнула она, готовая прибить поджидавшего ее за углом человека. Она даже замахнулась и мужчине пришлось отойти в сторону. — А ты чего пугаешься-то? — спросил Саша, делая вид, что все произошло случайно. На этот раз ему все-таки прилетело несколько ударов ладонью. — Между прочим, больно, — делано обидившись, он потер пострадавшее плечо. — Если ты бездельничаешь, значит, начальства нет и моё опоздание никто не заметил? — Юля посмотрела в обе стороны коридора. — Как никто? — удивился Саша. — А я? На этот раз удар пришелся по лопатке, так как молодой человек успел отвернуться. — Хватит драться, товарищ майор, — едва ли не смеясь сказал Александр, после чего заразил своим смехом Юлю. Ее коллега рассказал, что начальник и его зам уехали в другой отдел. К ним переводят перспективного сотрудника. — Он, кстати, с тобой в одном кабинете будет сидеть, — добавил Саша. Соколова этому даже обрадовалась. Все время, что она здесь проработала, второй стол в кабинете пустовал и лишь изредка на нем нарезали салаты и различные закуски, когда что-то праздновали. Саша выглянул в окно. Начальство проехало шлагбаум КПП на служебной машине. Когда они вышли из автомобиля, с ними был незнакомый мужчина приблизительно сорока — сорока пяти в полицейской форме. — Тоже майор, как ты, — сказал Саша, оценив звёзды на погонах. Сам он недавно получил капитанские звездочки. — Пойдём-ка работать, — произнесла Юля, тоже посмотрев в окно и заметив, что тройка приближается. — Нас не похвалят за такую наблюдательность. Саша отправился в лабораторию, а майор Соколова направилась к себе в кабинет. С новым коллегой ее познакомили час спустя. За это время Юля успела дописать отчет, изучить несколько протоколов и прибраться в кабинете. Почему-то ей показалось, что майор выглядел слегка застенчивым, поэтому знакомство пришлось взять в свои руки. Не успели они толком поговорить, как пришел Саша с кучкой оперативников. Знакомство пошло интереснее. Отъезжая от дома подруги, Соколова горела желанием посетить свою квартиру, в которой уже очень долго не появлялась, но потом вспомнила — сама не понимала, как могла забыть — что квартира сдается молодой семье. Занималась сдачей жилья сестра Юли. Майор развернулась резко развернулась и спокойно поехала домой, решив, что опасных поездок на сегодня достаточно. Будучи дома, стоя под душем, она старалась смыть весь этот день и забыть все, абсолютно все. Дверь в душевую кабину дернулась, отвлекая от всех мыслей сразу. — Юль, ты чего закрылась? — послышался делано обиженный голос сквозь шум воды. Юля молча открыла дверь и увидела Максима, уставившегося на неё во все глаза. — Вот именно для этого, — сказала Соколова, жестом приглашая к себе.