Опасный

      POV Крис.       Моё сердце постоянно колотится, как ненормальное. Не понимаю причин такого волнения. Хочу просто спрятаться ото всех и лежать в кровати под одеялком, свернувшись калачиком.       Последний урок.       — Крис, не выучишь стих на пятницу? — спрашивает меня учительница литературы, на последних минутах урока. — Нам нужно, чтобы кто-то красиво прочитал стих на сцене, а ты хорошо рассказываешь. Конечно, это зачтётся в виде оценок.       — Да без проблем, давайте стих, — говорю я, и тут мне дали листок со стихом в шесть столбиков. — Ого, так много?       — Он легко запоминается, я рассчитываю на тебя. После этого урока давай сходим порепетируем, просто почитаешь с листочка.       — Ладно, хорошо.       Один из стихов Есенина о любви. Эти строки западают в сердце, отчасти этот текст я посвящу Нику, читая на сцене, ведь слова так совпадают с нашими с Ником отношениями. О, да, это очень слюняво…       Мы пришли в актовый зал, где было много сидений и очень большая сцена. На местах уже сидели другие ученики, что будут выступать в пятницу. Мой взгляд остановился на знакомых мне парнях: Майкл, Бен, Джексон и Ник. Только Марка нет.       Я сделал вид, будто их не вижу, но Бен подошёл ко мне и заговорил первый.       — Крис, прости меня.       Я развернулся и посмотрел на брюнета.       — За что?       — Мы с тобой друзья, но я ничего тебе не рассказываю, я понимаю, почему ты разозлился, у тебя веские причины. Я не прав. Я много внимания уделяю своей второй половинке, забыв про лучшего друга. Прости меня, бро.       Я усмехнулся. Он протянул мне руку для рукопожатия в качестве применения. Я сдался и пожал его руку. Мы приобнялись и подошли к остальным парням.       — Крис, ты вернулся! — улыбается Майкл.       Блондин как-то изменился, его причёска стала другой, он стал укладывать чёлку так, что слегка приоткрылся лоб.       — Майкл, тебе идёт новая причёска, — улыбаюсь я.       — Спасибо. Твоя причёска всё так же тебе к лицу, — искренне улыбается Майкл.       Я смотрю на Ника, тот старается игнорировать меня, но через раз наши глаза встречаются.       — Парни, вы выступаете в пятницу? — спросил я.       — Майкл выступает и Джексон, а мы как группа поддержки, — ответил Бен.       — Ясно. А я выступаю со стихом о любви, — сказал я друзьям.       — О, круто. Неожиданно, конечно, что мой друг будет читать стих, да ещё и на сцене. Ты растёшь, друг мой, — усмехается брюнет.       — Крис, пройди на сцену, — сказала учительница, и я послушался её.       Я начал читать первую строчку, но тут микрофон перестал работать. Я посмеялся. Учителя пытаются устранить неполадки, после чего говорят мне: «Проверь микрофон».       — Раз. Проверка. Раз, два, три, раз. Кхм. — микрофон всё никак не хотел ровно работать, то чётко, то прирывается, учителя продолжают настраивать и просить меня проверять его. — Проверка! «Воу, воу. Е, е… В голове столько проблем…» — пропел строчку песни, что меня так заразила в последнее время (уже упоминалась ранее). Всё время, что стою на сцене, я смотрю на Ника.       — Что эта за песня, кто знает? — тихо спрашивает Ник друзей, но я его слышу.       — Впервые слышу, — отвечает Майкл. — Его голос очень красивый и мелодичный.       — Есть немного, — согласился рыжик, а я аж засиял от этого.       — Ники, не пытайся найти эту песню, — говорю я уже в исправный микрофон, — я запишу для тебя кавер, будешь слушать лишь в моём исполнении.       Ник показали мне средний палец, но даже со сцены я заметил, как ушки рыжика покраснели. Как это мило, я его засмущал.       — Микрофон работает уже? — спросила учительница.       — «Помню я сидел, писал, вспоминал твои глаза… Я тону в твоих глазах…» — вновь пропел я то, что помню…       Девушки уже кричат от моего нежного голоса. В детстве меня мама отдала на вокал, поэтому я не смущаюсь петь перед людьми.       — Всё работает. Можно я не буду читать стих? Я хочу рассказать его в пятницу, чтобы никто не знал о нём, типа интрига, — с улыбкой прошу я.       — Ладно, хорошо, — согласилась учительница. — Можешь идти домой.       Я слез со сцены и подошёл к ребятам.       — Это было круто, — сказал Бен.       — Ты хорошо поёшь, — похвалил меня Майкл.       — Спасибо. Эти строчки посвящены только малышу Ники, — улыбаюсь я. — Даже стих, который я прочитаю в пятницу, будет посвящён малышу Ники.       — Фу, блять, подавись этими песнями и стихами, — злится Ник.       — Ники, почему ты злишься? Твои ушки покраснели, — улыбаюсь я.       — Пошёл нахуй, — тихо сказал Ник, чтобы не услышали учителя.       — Ну, признайся, ты ведь хочешь услышать мой кавер на эту песню. Я целиком и полностью посвящу это тебе. Даже строчки песен изменю.       — Бля, да иди ты в жопу. Бесишь меня.       — Сейчас бы пошутить про то, что я готов войти в твою попку, — говорю немного тише, почти шепчу на ухо парню.       Он ударил меня в живот, а я скрутился от боли.       — Ну за что?       Джексон и Майкл выступили на сцене. Джексон также со стихом, а Майкл с песней. Я так удивлён пению блондина, лучше меня будет. Он может вытянуть достаточно высокие ноты, вот это реально круто.       Мы идём домой все вместе.       — Кстати, а где вы Марка потеряли?       — Он пошёл на свидание с подружкой.       — Повезло, я тоже хотел бы сходить, — сказал я и посмотрел на Ника.       Ему, по всей видимости, похуй на мои слова, как шёл без эмоций, так и идёт.       — Майкл, а не хочешь пойти со мной сейчас на свидание? — спросил Бен своего парня.       — Да! — радостно крикнул блондин.       Вот суки, они это делают специально, да? Специально же.       Тут наши пидорасики покинули нас, а потом слился и Джексон. Мы идём с Ником вдвоём.       — Как дела? — решил прервать тишину, что повисла между нами.       — Супер.       — Может, зайдем в кафе? — решился спросить я, когда мы оказались рядом с кафешкой.       Он смотрит сначала на меня, потом на кафе.       — Ну, пошли зайдем, — вдруг согласился рыжик.       Мои глаза вдруг стали по пять копеек, это для меня было больше, чем просто шок.       Мы сидим за столиком и уплитаем пиццу с соком.       — Ник, когда вы летите в Америку?       — В среду.       — Так скоро, — грустно говорю я.       — И хорошо. Наконец я улечу отсюда.       — Ты и вправду хочешь улететь?       — Ну да, а что мне здесь делать? У меня там всё. Дом, друзья, скоро уже и полноценная семь будет, а здесь ничего нет.       — А я? — с грустно улыбкой смотрю в глаза рыжика.       — И при чём здесь вообще ты?       — Здесь есть я. Разве ты хочешь уехать от меня?       — Что за вопрос? Конечно, хочу побыстрее уехать от тебя, ты мне порядком достал. Так бесит видеть каждый день твою рожу.       — Словно ножом по сердцу, -всё так же грустно усмехаюсь я. — Ну ладно, а как же твой «парень»? Ты его с собой не берёшь? Ты ему не признался?       — Я не собираюсь ему признаваться! Какая вообще разница?       — Ну да, разницы никакой, если этот твой парень не я, — пытаюсь шутить.       Ник продолжает пережёвывать кусок пиццы, просто игнорируя мои слова.       — Ники, почему ты меня так ненавидишь?       — Ты меня просто бесишь. Здесь нет особого объяснения.       — Ты ждёшь мой кавер, посвящённый тебе?       — Нет.       — Тогда ты не хочешь, чтобы я его записывал?       — Бля, Крис, мне похуй. Делай, что хочешь. Ты доедать пиццу не будешь? Если нет, то я сам съем, — он потянулся к моей тарелке за куском пиццы, собрался взять, но я быстро выдернули её из рук рыжего.       — Не дождёшься! Но я могу тебя им покормить, — смеюсь я.       — Лучше с голоду помереть.       Я смеюсь, а он без эмоций продолжает жевать пиццу, запивая соком.       Мы вышли из кафешки, идём домой.       — Ники, ты даже чуть-чуть не будешь скучать по мне?       — Не буду.       — А писать будешь?       — Нет.       — А хотя бы отвечать на мои сообщения?       — Нет.       — Ну почему?       — Потому что не хочу.       — Ники, что ты обо мне думаешь?       — Ничего. Ты меня просто бесишь.       — Я тебе нравлюсь?       — Нет.       — А я красивый?       — Нет.       — Ты думал обо мне в роли своего парня?       — Сколько ещё я должен повторять одно и то же, чтобы ты понял? — злится рыжик.       — Но ты так и не ответил, значит представлял?       — Блять, нет!       — Ники…       — Что ещё ты хочешь?       — Я люблю тебя.       Тут он замолчал. Моё сердце сильно колотится, ведь я сам не ожидал, что признаюсь ему. Я смотрю на него, а он не подаёт ни одной эмоции. Как скучно и неинтересно.       — Ники, почему ты молчишь?       — А что я должен ответить?       — Это было признание, я жду твоего ответа на него.       — Не собираюсь тебе отвечать.       — Почему? Ты не собираешься меня отшивать?       — Нет. То есть да. Я тебя отшиваю.       — Почему? Какая причина? — я остановился.       Ник развернулся ко мне лицом и смотрит мне в глаза, на его лице всё так же нарисовано безразличие.       — Ты мне не нравишься.       — Может, тогда ты любишь меня?       — Нет, не люблю, — он отвёл глаза в сторону.       — Почему мы не можем с тобой начать встречаться?       — Бля, да потому, что я улетаю в Америку, не логично?       — А если бы не улетел, встречался бы со мной?       — Если бы не улетел, тогда бы и ответил.       — А если бы я жил в Америке?       — Если бы жил, то опять же, тогда бы и ответил.       — Это значит да? — мои глаза заискрились, в душе появилась надежда.       — Нет.       — Ники, почему ты такой? — ною я.       — Какой?       Я подошёл ближе к рыжику и смотрю ему прямо в глаза. Такие приятные ореховые глаза.       — Такой милый, красивый, загадочный, чертовски притягательный. Словно книга с непонятными иероглифами, которые всеми силами стараешься прочесть, но ничего не получается, как бы не старался. Казалось бы, что вот, наконец прочёл и правильно понял, как оказываешься в очередном заблуждении.       — Значит, ты плохо стараешься, — не отрывая свой взгляд, сказал мне Ник.       — А как я должен стараться, чтобы ты стал моим?       — Никак. Все твои попытки будут безуспешны.       — Почему? Я так плох?       — Maybe yes, maybe no…       — Я правда хочу, чтобы ты был только моим. Также я хочу принадлежать только тебе, — сказал я Нику и наконец потянул его к себе и поцеловал в мягкие губы.       Я посасываю одну губу за другой. Ник меня не отталкивает, похоже, что он не против. Я сильнее прижимаю его талию к моему телу и поглощаю нас в страстном поцелуе с языком. Язык Ника такой горячий и мокрый. Хочу полностью прочувствовать его, хочу ощутить каков Ник на вкус. Его рука сжимает ткань моей рубашки, а другая старается прикоснуться к волосам. Спустя пару секунд мы вдвоём жадно хватает воздух, не прерывая поцелуя. Его рука уже играет с моими волосами, а я пробираюсь под свитер парня, поглаживая его тело. Чувствую, как в моих штанах становится тесно. Я уже начинаю хотеть большего от Ника, но понимаю, что ничего не выйдет. Ник сейчас трезв, как стёклышко, а это значит, что не даст. Ник прекращает наш поцелуй, отрываясь от меня. Я смотрю в карие глаза парня, умоляю без слов о продолжении. У Ника сейчас не менее возбужденное лицо, от чего мне хочется больше его касаться.       Я держу его за руку, притягивая ближе к себе. Его нос трётся о мою щеку, я стараюсь говорить ему тихо на ушко:       — Ники, пошли ко мне или к тебе домой.       Мы стоим в таком положении пару минут, как в ответ я получаю кулаком в живот.       — А нахуй бы тебе не пойти? — пришёл в себя рыжик.       Я согнулся и сижу на земле, выжидая заглушения боли.       Ну, а чего я ожидал? Конечно, он не ответит: «Да, конечно, пошли», размечтался. Я встал на ноги, а Ник уже далеко от меня. Я быстро бегу за ним и беру за руку, а в ответ он мне её выкручивает, заставляя ощутить очередную слабую волну боли.       Дойдя до его дома, я чмокнул парня в губы и быстро ушёл, не дожидаясь ответной реакции.