We're Home

      После того, как все закончилось, они оказались в комнате Джеспера в Клепке. Разумеется, вместе. Как будто бы Джеспер выпустил Уайлена из виду после всего, через что они прошли. Он осознал, что Уайлен ни разу не был в его комнате, когда тот на мгновение остановился в дверном проходе, осматривая комнату своими голубыми глазами.       Голубыми, — услужливо повторил его мозг. Уайлен снова был собой. Его глупое лицо. Теплое чувство распространилось по груди Джеспера.       — Я слишком устал, чтобы переносить тебя через порог, — сказал он, и это сработало. Уайлен вошел и тихо прикрыл за собой дверь.       — Тут ничего особенного, — ему не было стыдно за развалившийся пол, тонкие простыни или оружие, разбросанное по всему полу. Он просто вынужден был сказать это, ведь Уайлен выглядел готовым сбежать.       — А? — голова Уайлена дернулась, вся игривость и ликование исчезли, заменившись полным изнеможением.       — Давай отдохнем, — Джеспер лег на кровать, оставляя рядом пространство размером с Уайлена.       Не говоря ни слова, Уайлен лег рядом с ним. Он издал тихий, быстро заглушенный звук, когда укладывался, и этот звук заставил Джеспера захотеть отправиться в Хеллгейт и десять раз выстрелить в Ван Эка.       — Было больно? — прошептал он. Казалось неправильным использовать обычный голос. Такие ночи, ночи, когда ты так близок к потере всего, были созданы для шепота и теней.       — Что, когда они сломали мне ребра? — спросил Уайлен.       — Нет, когда ты упал с Небес. Ангел.       Уайлен ударил его и усмехнулся, словно был не впечатлен, но его щеки покраснели.       — Ты смешон, — сказал он.       — И тебе это нравится, — Джеспер потянул подол рубашки Уайлена, чтобы увидеть фиолетовые и синие синяки. — Зачем ты позволил им зайти так далеко?       Его рука все еще лежала на животе Уайлена.       — Я хотел, чтобы это выглядело правдоподобно, — Уайлен накрыл руку Джеспера своей. У него действительно были изящные, необыкновенные руки, бледные, с веснушками на ладонях. Даже его пальцы, длинные, явно принадлежащие музыканту, идеально подходили ему.       — Попробуй еще раз, на этот раз не используя слова Каза.       — Это правда. Я знал, что мне нужно будет сделать, и знал, что, если он ударит меня до того, как я это сделаю, я смогу противостоять ему и вступиться за вас.       — Так он ударил тебя? Перед тем, как ты убежал?       Уайлен замолчал, его брови нахмурились. Как происходило всегда, когда он о чем-то думал.       Джеспер заправил выбившийся локон ему за ухо, и Уайлен потянулся за прикосновением.       — Говори уже, купчик.       — Мой отец пытался меня убить.       Впервые Джеспер не знал, что сказать.       — Я думал, что он отправляет меня в музыкальную школу. Оказалось, что мои сопровождающие были наемниками. Я спрыгнул с лодки, поплыл к Кеттердаму, и пошел в Бочку.       Джесперу казалось, что его сердце остановилось.       — Ты мог умереть.       — Но не умер.       — Ты слишком беззаботно относишься к собственной жизни.       — Кто бы говорил.       Джеспер глубоко вздохнул. Если бы Уайлен умер тогда, они никогда бы не встретились. Уайлен умер бы тогда, так и не узнав, какой он умный, не попал бы в Ледовый Двор, не…       — Не надо.       — Не надо что?       — Не надо жалеть меня.       Джеспер печально улыбнулся.       — Нет, я как обычно эгоистичен. Я бы никогда не встретил тебя. Мне было все равно.       Все время, что он был с Казом, он мог помогать Уайлену.       — Если бы я…       — Нет, — прервал его Уайлен. — Мы здесь сейчас.       Он притянул руку Джеспера к своим губам и поцеловал костяшки.       На несколько минут воцарилась тишина. Снаружи в Кеттердаме было тихо. Люди все еще боялись чумы.       — Ты не эгоист, — прошептал Уайлен. — Ты отказался от своих револьверов.       — Это ничего не значило.       — Это значило многое! — Уайлен сел, поморщившись, и сдвинулся, чтобы видеть Джеспера.       — Я сделал это только потому, что облажался.       — Это было самоотверженно, — в голосе Уайлена было что-то свирепое и уязвимое. — Ты провел слишком много времени стреляя и защищая всех, что забыл защитить себя.       Снова это чувство. Ох. Даже после всех трудностей, борьбы, потерь, быть с Уайленом чувствовалось также правильно, как держать револьверы.       — Ты нечто, Уай, — он обхватил его челюсть и нежно поцеловал. Оглядываясь назад, он не понимал, как мог перепутать его с Кювеем. Кювей целовал отчаянно, но за этим не было ничего. Поцелуй Уайлена был как возвращение домой.       — Ты ведь останешься, да? — пробормотал Уайлен в губы Джеспера. — Я просто хочу…       — С чего мне уезжать?       — Твой дом…       — Здесь.       — Твой отец…       — Не думай о нем, — прежде чем он спустился, его отец схватил его за запястье.       — Уайлен?       — Что Уайлен?       — Он же тебе нравится?       — Папа.       Он похлопал его по плечу.       — Он мне нравится. Он тебе подходит.       Он притянул Уайлена ближе, стараясь не задеть его ребра. Когда он закрыл глаза, Джеспер уставился на него. Ему реально повезло.       — Что, если они не примут меня всерьез?       — Я пристрелю каждого, кто будет над тобой смеяться и приложу головой об стену. Посмотрим, кто будет смеяться после этого.       — Это жестоко.       — Зато эффективно.       — Джеспер, пожалуйста. Мне сложно…       — Доверить кому-то свой секрет. Поверь мне, я знаю, — когда Каз узнал, что он фабрикатор, ему казалось, что его сердце упало к ногам. Каз сказал только: «Полезно». Но Джеспер заметил, что он никогда ничего не говорил о его силах.       — Я не предам твое доверие, — просто сказал он. Казалось, это сработало, поскольку Уайлен поцеловал его в плечо.       — Мы будем жить в доме моего отца.       — Это беспокоит тебя?       — Да. Нет. Не знаю.       — Довольно конкретно.       Уайлен просто пожал плечами.       — Я не волнуюсь об этом. У нас будет хороший дом. У меня будет кабинет. У тебя может быть кабинет. У нас может быть спальня, — он покраснел от щек до кончиков ушей. — Если нам понадобится спальня.       — При условии, что у нас будет лучшая кровать, которую мы сможем найти, — он наклонился и прижался губами к уху Уайлена. — Представь, как мы повеселимся.       — У меня есть пара идей, — Джеспер засмеялся и снова поцеловал его. Это было лучше, чем карты, лучше, чем когда в него стреляли.        Уайлен зевнул.       — Но только, когда я проснусь.       — И когда твои ребра заживут, — Джеспер нежно поцеловал грудь Уайлена, чувствуя себя непобедимым.       — Мы живы, Джес.       Он подождал, пока Уайлен заснет, прежде чем ответить:       — Мы дома.