Иная параллель

      На самом деле сказать, что Дейла нервничала, значило не сказать ничего. Бедная балерина чувствовала себя так, словно вот-вот упадёт в обморок от переизбытка эмоций. Девушка нервно огляделась по сторонам и продолжила растягиваться.       Вдох-выдох. Ножку подняла, опустила. Повторила. Глянула в зеркало, проверяя правильность выполнения. Идеально, но что-то не даёт покоя.       «Сценическое волнение, чёрт бы его побрал…» — думала девушка и пыталась успокоить колотящееся сердце. Ну подумаешь, всего-то выступать! Она делала это сто раз!       Но не перед таким количеством людей… Дейла видела эту толпу народа, собравшуюся на ветках Дуба, среди которых ей предстояло выступать. А что, если им не понравится?..       Девушка похлопала себя по щекам. Ну что за глупости! Не понравится, так не понравится! Она вообще не за этим тут, да? Просто повеселиться, всё такое… И по просьбе родителей… Которые явно что-то скрывают от их же детей…       «Так, стоп! — одёрнула себя Дейла. — Ещё об этом подумай! Ну-ка, быстро повторяй свой лучший номер, тебе же через несколько минут выступать!»       Девушка вздохнула. Она уже повторила свой номер про себя десять раз, а проделать его здесь не было возможности, потому что места было мало. Дейла взялась за раму зеркала, незадолго до того начасованного ей мамой. Никого из её семьи сейчас не было рядом — они улетели занимать места. Девушка некоторое время следила за удаляющимися фигурами, а потом приступила к растяжке. И волнению, конечно.       Сейчас в зеркале отражалась Дейла, ещё бледнее, чем обычно. Она была одета в начасованный мамой же светло-сиреневый балетный костюм с классической пачкой. Девушка вдохнула и выдохнула. «Всё будет хорошо. Представь, что ты просто танцуешь дома, одна, и никто тебя не видит…»       От этого немного полегчало. Дейла вдохнула уже глубже и поправила сбившийся цветочек на своей причёске.       Закончил своё выступление ещё один певец. Девушка сглотнула, вспомнив, что он должен был выступать перед ней. А значит, сейчас её очередь… Дейла начала вслушиваться.       Нависший над сценой фир с белыми крыльями объявил начало восемнадцатой части праздничного вечера. Долго и витиевато он восхвалял заслуги победителей прошлых Чарований. Дейле подумалось, что этот фир специально припас самую длинную речь, чтобы заставить её лопнуть в ожидании своего выступления. Но всё когда-нибудь кончается. Замолчал и фир, напоследок объявив: — Дейла Огнева! Балет!       Девушка вздохнула ещё раз полной грудью и наконец вышла на серебристую паутину, натянутую между ветками. Она поежилась. То, что не имеющую крыльев Дейлу отделяла от верного падения вниз только тонкая с виду паутина ни капли не добавляло уверенности. Поэтому девушка решила вместо того, чтобы смотреть вниз, глядеть на зрителей. В глаза сразу бросились две фигуры — будто бы светящаяся белую и словно поглощавшая в себя всю темноту чёрную. Остальные были всего лишь частью разноцветной массы. Тем лучше — можно представить их всех как одного зрителя…       Дейла вдохнула и выдохнула. Мурашки в последний раз пробежали по её спине.       Как там мама говорила? Просто подумай о своей музыке, и она заиграет?       Девушка сосредоточилась. Заиграла мелодия «Палладио» в исполнении Карла Дженкинса. И тогда Дейла начала танцевать. Волшебное чувство правильности происходящего, радость нахождения в своей стихии захлестнули её с головой.       Балет — это искусство. Это танец, наполненный эмоцией, чувством, историей. И всё это передаётся языком тела, грациозными движениями, лёгким порханием по сцене… Зритель чувствует то, что хочет рассказать ему танцор, и это трогает особые струны его души, те, которые никогда не позволят ему забыть то впечатление. Играет ими, по очереди перебирает их, и именно эти ощущения соприкосновения отпечатываются в людях. И Дейла считала это очень важным.       В своём выступлении, отрепетированном тысячи раз, она видела тревогу. Одиночество при встрече с проблемой. Все отказывают человеку в помощи, и он продолжает быть одиноким. Напряжение. Страх. И — облегчение. Ту радость, когда всё кончается. Когда больше не стоит переживать…       Когда ты вновь свободен от всех проблем и можешь просто жить.       Дейла сделала последние пируэты и встала в позу. Мелодия закончилась. С ветвей дуба раздались восторженные крики и аплодисменты. Девушка улыбнулась и поклонилась в разные стороны.       «Они наверняка гордятся мной», — внезапно поняла Дейла, вспомнив о своей семье. Они ведь всегда её поддерживали. Девушка поняла, что продолжает глупо и счастливо улыбаться от одной мысли об этом.       «Наверняка!»

***

— Ты была ве-ли-ко-леп-на! — Знаю, Николь, ты же уже мне в сотый раз об этом говоришь! — рассмеялась Дейла. Младшая сестра надула губки. — Но ведь это правда! А значит, не грех будет лишний раз об этом сказать! — Знаешь, она ведь права, — ухмыльнулся Норт, кивая на Николь. — Так что готовься к тому, что мы тебя этой истиной замучаем!       Дейла закатила глаза, отчаянно пытаясь скрыть улыбку. — Достались же мне родственнички, — пробурчала она, прыснув. Девушка закончила разбинтовывать пальцы и сунула их в балетки. Она уже переоделась в джинсы и футболку и теперь была больше похоже на самую обычную девочку, чем на ту, которая недавно покорила всех зрителей. Норт до сих пор поражался таким переменам. Ну вот как из такой грациозной пташки, легко и воздушно порхающей по сцене, Дейла может превращаться в простую немного неуклюжую девчонку с острым языком?       В дверь постучали. Папин голос спросил, могут ли они с мамой войти. — Входите-входите! — откликнулась Дейла. — Мы уже даже Норта запустили! — Даже? — возмутился парень и стрельнул взглядом в сестру, которая и глазом не моргнула. — Конечно. У мамы с папой есть привилегии, а у тебя нет! — ответила она. Николь заухмылялась, глядя на возмущённо покрасневшего Норта. От близкой ссоры их спасло только то, что родители уже вошли в комнату и сейчас смотрели на двойняшек. Парень вдохнул и отвернулся от всех, уткнувшись в комикс. С мамой и папой, скрывавшими от них что-то, тоже не очень хотелось разговаривать. Также, видимо, ощущала себя и Николь, смущённо заёрзавшая на стуле под взглядом отца. Дейла же пребывала в эйфории после удачного выступления и потому была вовсе не прочь поболтать с родителями. — Ну и как вы там? Поговорили с Королевами? Что там было? Что сказали? Может, моё выступление похвалили? — выразила робкую надежду девушка. Норт фыркнул, но промолчал. Папа улыбнулся. — Нет, ещё не поговорили. Сегодня будем беседовать, как раз на балу в честь лучших участников, — Нортон-старший потрепал дочь по голове. — Вообще, ваше присутствие не планировалось, но королевы по секрету шепнули мне, что после твоего выступления поняли, что просто обязаны пригласить тебя! А ещё разрешили Норту и Николь пойти с тобой, семья всё-таки…       «Ваше присутствие не планировалось», — машинально выделили все дети про себя. Юные пропитанные конспирационными идеями мозги пополнились новым доказательством их теории. — Так что решайте, что наденете, — закончил папа. Мама вслух посетовала, что не сказала детям тогда собрать какие-нибудь нарядные вещи. — Придётся импровизировать что-то с вашими нарядами! — всплеснула она руками. На том и порешили.       Несколько часов они разбирались с нарядами. В итоге, из взятых Николь вещей Нира выудила мятного цвета блузу и белые штаны. Она немного украсила их с помощью начасованных блёсток и сказала младшей дочери, что та пойдёт именно в этом. Девочка, только взглянув на то, как стали сверкать её вещи, согласилась с этим решением.       У Дейлы же в сумке-таймере нашлось бордовое платье до колен с пышной юбкой. Мама подумала, а потом решила просто добавить к нему чёрно-золотой пояс и немного блёсток на подол. Получилось очень даже неплохо, и девушка осталась удовлетворена своим новым нарядом.       Больше всего проблем вызвал Норт. Вот что делать с парнем, который взял с собой из одежды только две пары джинсов, тройку футболок и чёрную кофту? В конце-концов, путём общих дебатов девушки решили, что быстренько подгонят тёмные брюки отца под Норта с помощью часодейства. Сверху же — белая футболка и кофта. Парень вздохнул, но подчинился — понимал, что спорить с ними будет бесполезно.       Когда с выбором нарядов было покончено, дети заметили, что отца до сих пор не было. Он ушёл где-то в середине дебатов, да так и не вернулся. — Мам, где папа? — первым спросил Норт. Сёстры навострили ушки. Нира, в тот момент подгонявшая под него отцовские брюки, сначала не поняла вопроса. Когда же парень повторил его, лицо мамы озарилось пониманием. — Он уходил за сюрпризом Дейле, — заговорщицки прошептала она детям. — Один из фиров, которые здесь работают, сказал, что кто-то принёс ей сюрприз… — Мам! Если это сюрприз, зачем ты рассказываешь?! — возмутилась Дейла. Нира пристыженно улыбнулась. — А что за сюрприз? — нарушила несколько затянувшееся молчание та же девушка. Николь закатила глаза, Норт хохотнул, а мама лишь вновь улыбнулась, только уже весело. — Не знаю… Да и если бы знала, не сказала, мисс «зачем-ты-рассказываешь-о-сюрпризе», — поддела она дочку. Та немного покраснела и прыснула. Её брат с сестрой по очереди дали маме «пять».       В этот момент в дверь опять постучали. С криком «папа!» Дейла отворила дверь… чтобы её чуть не смело горой цветов. — Сплошные поклонники, — буркнул папа, скидывая в сторону те единственные букеты, которые ему удалось удержать. Следовавший за ним фир последовал его примеру и удалился. Все широко раскрыли глаза и взглянули на главу семейства. Тот, глядя на цветы так, словно охотнее бы сжёг их все, чем отнёс своей дочери, поделился: — Какой-то сотрудник гостиницы рассказал кому-то, где мы сейчас живём. Конечно же, информация дошла до тех, кто стал твоим поклонником после Чарований и… скажем так, их очень много, а значит и цветов много.       Дейла восхищённо перебирала букеты, не веря, что это всё — ей. Её раздувало от гордости. Вот как! И она в чём-то лучшая! И все это признают!       Остаток дня Огневы провели, разбирая букеты Дейлы и изредка принимая другие цветы и подарки для девушки, которые притаскивали очень недовольные своей ролью носильщиков фиры. С каждым разом девушка, казалось, светилась всё ярче и ярче. — Может прекратим? А то Дейла сейчас в лампочку превратится от счастья, — проскулил Норт. Родители прыснули, а сестра только снисходительно улыбнулась. — Ты просто завидуешь, что у меня столько поклонников! — объявила она. — Эфларус, упаси меня от поклонников в принципе, не хочу, чтобы культ парней поклонялся мне, — взмолился парень. Теперь захихикали все.       Дейла как раз разбиралась с одним особо пышным букетом роз. Его отправитель написал девушке целую поэму. Но как бы не хотелось ей ответить на его письмо, он не оставил никаких обратных адресов. Но только успела Дейла об этом пожалеть, как вдруг увидела букет сиреневых астр. Она взяла его в руки и увидела небольшую записочку:       «Дейле, от Ника. Ты великолепно танцуешь!»       Девушка почувствовала, что улыбается и поняла, что хочет оставить этот букет у себя, несмотря на то что иногда букеты побольше и получше должны были принять то, что их выбросят. Пусть он и был гораздо меньше остальных, но рука Огневой не поднималась просто их выкинуть.       Дейла понюхала астры. От Ника… точно оставит. Приятно всё-таки.       Девушка улыбнулась, встала и аккуратно положила букет на стол, а потом вернулась к делу. Цветов оставалось ещё много…

***

      Вечером они подъехали на карете к воротам Белого Замка. Норт не скрываясь присвистнул. — Вот это громадина! Издалека он казался гораздо меньше! — заявил парень, высоко задирая голову. — Ты что, Норт? — зашипела Дейла. Девочка тыкнула брата в бок. — Будто с Луны свалился! Это же замок, конечно же, он должен быть большим! — Не с Луны, а с Осталы, — важно поправил Норт, потерев бок. — И, если ты забыла, из замков мы бывали только в Черноводе, и то его видели только частично, так что я имею право удивляться.       Дейла закатила глаза, но больше ничего не сказала. Ведь, как бы она не хотела этого признавать, в словах брата была логика. Николь тоже с восторгом таращилась на ослепительно-белый замок, так что на её помощь в приструнивании Норта рассчитывать было нельзя. Родители же тихо переговаривались и изредка косились на детей, словно бы проверяя, не подслушивают ли они. Но девушка решила не обращать на это внимания. Как-никак, заслуживает она право оттянуться на балу, на который её пригласили королевы? Дейла считала, что да.       Девушка ещё раз вспомнила тот момент, когда ей на часолист пришло официальное приглашение на это мероприятие. И пусть она уже знала, что пойдёт туда, и даже то, что сможет взять с собой брата и сестру, это не помешало ей радостно запрыгать по комнате. Дейла улыбнулась, вспомнив немного ошарашенное лицо Николь, Норта, который констатировал, что она сошла с ума и родителей, которые лишь снисходительно улыбались счастью дочери.       Сейчас Дейла чувствовала себя принцессой. Её волосы сверкали, на лице был лёгкий макияж (спасибо маме за помощь с ним), она была красиво наряжена и многие люди, мимо которых проходили Огневы, оборачивались ей вслед. «Это та балерина с Чарований?» — «Похоже на то!»

***

      Пока Дейла гордилась собой, а Норт с Николь тихо обсуждали красоты Белого Замка, родители высматривали им дорогу среди людей, толпившихся в коридорах. — Где, говоришь, мы должны с ними встретиться? — шепнула Нира, настороженно оглядываясь по сторонам. — В главном зале, у сцены, — тихо ответил Нортон-старший. Он огляделся на детей, но те всё ещё были заняты своими делами. Тогда он продолжил говорить. — Их Величества сказали мне, что будут ждать нас, но только после вручения Ключа… — Мы, наверное, рано? Может, стоило прийти попозже? Или вообще не стоило приходить… — пробормотала его супруга. Тот вздохнул и ободряюще сжал её руку. — Не переживай. Они точно не собираются нас зачасовать… им же дороже, эти коронованные юнцы не простят им, если наша параллель потеряет буквы «ОБ», — улыбнулся он. Нира приободрилась.       Их параллель сейчас и вправду считалась «ОБ», то есть «Очень Благополучной». Королева Времени из кожи вон лезла, чтобы обеспечить возрождённой ей же параллели самое лучшее будущее. Её вечный спутник мог только вздыхать, помогая ей — что ему ещё оставалось? Он выбрал счастье своей подруги, и теперь так проникся идеей улучшения нынешней параллели Огневых, что сам бы, верно, покусал всех, кто им помешал бы.       Конечно, после того, как завертится Часовой Круг, их параллель лишится буквы «О» и останется только с «Б», но это была такая мелочь по сравнению со знанием того, что их семья останется в стороне от грядущих событий.       Нира, кажется, вспомнила обо всём этом. Женщина улыбнулась мужу и поцеловала его в щёку. — Ну, тогда я спокойна за наши жизни, — сказала она и потянула Нортона вперёд. Они немного ускорились.

***

      На балу было гораздо интереснее, чем на том же мероприятии в честь возвращения отца на пост в РадоСвете. Даже атмосфера была другая. Если в Черноводе собралось больше серьёзных взрослых людей, обсуждавших какие-то важные (и оттого скучные) новости, то Белый Замок наполняло веселье.       Они зашли в главный бальный зал, как назвали его родители. Это была огромная квадратная комната, украшенная множеством ажурных фонарей. Стены зала были увешаны гирляндами из листьев и цветов, причудливо переплетающимися между собой. Казалось, что все эти «природные» украшения на самом деле дышали и росли.       В самом центре зала располагалась большая круглая площадка. Фиры, феи и часовщики, вызвав крылья, кружились над полом, то почти касаясь его ногами, то взлетая к самому потолку. На самой площадке тоже танцевало несколько пар, не то не имевших крылья, не то просто не желавших взлетать. Несмотря на то, что контуры этой области для танцев были очерчены только на полу и больше ничем не выделялись, ни одна пара не выходила за её территорию. По крайней мере, до высоты в несколько метров — выше неё танцоры разлетались по всему залу, уже не боясь случайно задеть чью-то голову.       Вокруг площадки расположилась разномастная толпа гостей. Серьёзных взрослых людей, из которых состоял почти весь список гостей на мероприятии в Черноводе, здесь, наоборот, было очень мало. Они оккупировали некоторую часть столиков и что-то обсуждали между собой, недовольно косясь на молодёжь. Тех, понятно, было в избытке. Возможно, именно из-за такой большой концентрации молодых людей во всём замке тут царила такая дружелюбная и радостная атмосфера.       Оглядываясь по сторонам, Николь чуть не проворонила тот момент, когда вся её семья двинулась вперёд. Девочка поспешила за ними. Вскоре она поняла, что родители ведут её к стене напротив входа. Или, точнее, к сцене, которая всю ту стену закрывала собой. Николь ахнула. Это была самая красивая сцена, которую она видела в жизни. Огромная, блестящая и переливающаяся разноцветными огнями. Казалось, что на ней отображался звездопад. Вот здесь они и остановились.       Папа сказал детям не отходить далеко, потому что в любом случае церемония награждения должна была скоро начаться. Нира же с улыбкой разрешила детям пойти потанцевать, потому что в чём смысл приходить на бал, если они будут просто стоять на месте. Дети решили воспользоваться этим шансом и отправились на площадку. — Вы, наверное, летите, а я… тут постою, — подумав, сказала брату с сестрой Дейла. Норт и Николь переглянулись между собой. Они оба частенько забывали о том что, в отличие от них двоих, у девушки не было крыльев. Дейла отвела глаза. Как бы она не любила своих родных, она не могла не признаться, что завидовала им. Вот у них какая степень — первая! У них есть крылья, они летать могут… И в жизни, наверное, дальше пойдут… А ей что делать? Только и может, что танцевать балет, да хорошо в платьях выглядеть… — Ну уж нет! Мы здесь тебя не кинем! — твёрдо заявил Норт, взяв сестру за руку. Та удивлённо посмотрела на него и часто-часто заморгала. — Норт прав! — согласилась Николь. Дейла перевела взгляд на сестрёнку. Та, в свою очередь, взяла девушку за свободную руку. — Мы тебя тут не оставим! — Да ладно вам, ну что вы, ну… Вы же тогда не повеселитесь, если будете торчать здесь, со мной… — пробормотала Дейла, переводя взгляд в брата на сестру. Норт усмехнулся. — Ну, знаешь ли! Я гораздо больше повеселюсь, донимая тебя весь вечер, чем дав тебе отдохнуть от моего присутствия! — заявил он, ободряюще сжав руку девушки. — А я не прощу себе, если оставлю тебя наедине с ним. Ещё замучает тут тебя, кого я потом доставать буду? — улыбнулась Николь сестре. Дейла растроганно на них посмотрела. — Достались же мне родственнички, — закатила глаза девушка, не в силах сдержать улыбку. Брат с сестрой вновь переглянулись, ухмыльнулись и потянули Дейлу на площадку.       Там дети ещё некоторое время веселились. Норт постоянно делал какую-то глупость или намеренно оступался в танце, лишь бы рассмешить сестёр. Николь говорила ему, что он выглядит, как балбес, и что он их позорит, и в то же время всячески помогала ему. Дейла же смотрела на них и радовалась, что у неё есть такие брат с сестрой.       Всему хорошему, однако, приходит конец. Вскоре к ним подошёл папа и сказал поскорее подойти к сцене, иначе они пропустят всё награждение. Дети, естественно, помчались туда — отец еле их догнал.       Часовщики, феи и фиры уже собирались у сцены, на которой стояли две фигуры. Так как Огневы умудрились пробраться в первый ряд, притянув за собой маму, которая притаилась где-то в центре толпы, они очень хорошо разглядели возвышавшихся над ними. Одна фигура была одета в белоснежное одеяние с накидкой жемчужного цвета. На её огненного цвета волосах красовалась высокая корона из молочно-белых камней. В левой руке она сжимала длинную часовую стрелу, словно бы сделанную изо льда. Её синие глаза скользили по толпе. Рядом с ней стояла женщина, словно бы по всём ей противоположная. Она была широкоплечей, одета в чёрный, как ночь, наряд с капюшоном, а её лицо закрывала непроницаемая вуаль того же цвета. И в то же время создавалось ощущение, что женщина своим взглядом цепляется за каждого, находящегося в зале. Когда все присутствующие повернулись к сцене, рыжеволосая женщина начала: — Приветствую вас, мои подданные и гости Чародола! Мы собрались здесь, чтобы поздравить юношей и девушек, показавших лучшие результаты на недавних Чарованиях. Ещё долго мы будем возносить их заслуги перед будущими участниками, втайне надеясь, что они будут, в свою очередь, выступать также хорошо или даже лучше. Ведь, как бы мы не удивлялись прошлым участникам Чарований, в этом году на соревнования пришли ещё более лучшие, и мы уже не знаем, чего и ждать от будущих лет. Но и в этом году были те юноши и девушки, чьи великолепные выступления никогда не забудутся, и сегодняшний праздник посвящён именно им!       Голос Белой Королевы, а это была, вестимо, она, был каким-то лёгким и воздушным. Он обволакивал толпу, проникал в сердца стоящих перед сценой и наполнял их непонятной детской радостью. Николь подумала, что именно так и должна говорить женщина, справедливо и по-доброму правящая своим народом. — Ариадна Лейф, — произнесла королева, и её голос мелодично пролетел по залу, — поднимись ко мне на сцену.       Из толпы вылетела некая девушка лет четырнадцати, у которой было только четыре крыла. Она приземлилась рядом с Белой Королевой и та стала возносить заслуги девушки, красневшей с каждым словом всё больше. Под конец речи Ариадна, чьё лицо напоминало спелый помидор, получила подарок прямо из рук правительницы фей. Тогда Белая Королева с улыбкой сказала ей спускаться со сцены. Церемония продолжилась, правительница вызвала следующего часовщика.       Через порядочное время очередь дошла и до Дейлы. Мама мягко указала ей на ступени, по которым она сможет подняться к Белой Королеве. Девушка подумала, что это очень практично — она уже не сгорит со стыда, когда будут возносить её заслуги, потому что сделает это, первой из вызванных поднявшись на сцену по ступеням, а не взлетев на неё. — Дейла Огнева, — произнесла Белая Королева, когда девушка таки взобралась к ней. Она почувствовала, как по её коже пробежали мурашки, когда женщина посмотрела ей прямо в глаза. Её взгляд был на удивление тёплым для того, чьи очи были синими — Дейла раньше думала, что у всех людей с таким цветом глаз взгляд холоден и неприветлив. Как у Елены, например. — Ты показала невероятные танцорские умения. До тебя мы не видели, чтобы кто-то мог так много вложить в свои движения. Столько чувств и эмоций, и такая история, которая одновременно и понятна, и свободна для толкования…       Дейла зачарованно слушала её. Позже она поймёт, что не запомнила и половину речи часовщицы, но в тот момент она была для неё самым важным, что можно было услышать в жизни. В итог, когда женщина замолчала, девушке пришлось немного поморгать, чтобы привыкнуть к неожиданной тишине. Белая Королева ударила своей стрелой об пол, и в её руках появилась небольшая шкатулка. — Используй это с умом, оно тебе ещё не раз пригодится, — сказала она напоследок и ещё раз улыбнулась. — А теперь беги к своим родным.       Дейлу не пришлось упрашивать — на немного трясущихся ногах она спустилась по лестнице и подошла к своей семье. Белая Королева тем временем вызвала следующего отличившегося участника Чарований. — Что она тебе подарила? Что? — шёпотом спросила Николь, заворожённо глядя на подарок девушки. И правда, было на что посмотреть. Небольшая белоснежная шкатулка, инструктированная жемчужинками. — Да откуда она знает, глупая, она ж ещё её не открывала, — буркнул Норт, ткнув сестру в бок. Николь возмущённо посмотрела на брата, но промолчала. Отец строго посмотрел на детей. — Ну давай, открывай, дорогая, — шепнула Нира Дейле, указав глазами на шкатулку. Девушка кивнула и отперла ларчик. Она заглянула внутрь. На белоснежной подушечке лежала маска, похожая на карнавальную. Чёрная, прикрывшая бы ей только верхнюю половину лица, с золотыми узорами и римскими цифрами по краю. Дейла вынула маску за одну из двух ленточек, с помощью которых она, видимо, и завязывалась. Тоже золотых… — Что это? Маска? — удивилась девушка. И, в то время как Норт и Николь были также удивлены, как и она сама, лица родителей вытянулись в удивлении. — Кто бы мог подумать, — пробормотал отец. — Такой ценный подарок… — Что это? — переспросила Дейла, смотря прямо папе в глаза. Тот помедлил с ответом. — Это очень могущественная вещь, создаваемая только с помощью часового флёра… Причём я лично знаю только нескольких часовщиков, которые способны на это… Твоя маска, Дейла, — он подошёл к дочери и начал шептать ей на ухо. Норт и Николь подошли поближе, чтобы подслушать объяснения, — поможет тебе стать гораздо могущественнее многих часовщиков. Она даже сможет помочь тебе увеличить тебе степень владения часодейством, пусть и не достаточно, чтобы получить первую вместо второй. Ты сможешь увидеть то, что скрыто от невооружённых глаз — эррантий и затерянных во времени, скрытые эферы, тайны и секреты, которые никто бы не хотел, чтобы ты обнаружила… Я очень удивлён, что Белка решила одарить тебя такой вещью…       Родители переглянулись. Если бы дети обратили на это внимание, они бы поняли, что старшие Огневы, видимо, догадываются, кто посоветовал Белой Королеве сделать Дейле такой подарок. И даже кто предоставил его. Но те занимались совсем другим.       Дейла очень удивилась, как и Норт с Николь. На всякий случай все трое оглянулись, но, пусть некоторые вблизи стоящие люди и давили на них косяка, кажется, никто ничего не услышал. Дети вздохнули с облегчением — они все поняли, что такую могущественную вещь лучше не показывать кому попало. Дейла быстро убрала маску назад в шкатулку и захлопнула её, не обращая внимания на косые взгляды. Что-то шевельнулось у неё в груди. Видеть что-то, недоступное другим? Неужели и у неё теперь есть какая-то часодейная особенность? — Фэшиар Драгоций! — в то время объявила Белая Королева. Николь встрепенулась и удивлённо взглянула на сцену. Норт тоже скосил глаза туда, а позже полностью повернул голову. На сцену спустился, взмахнув чёрными крыльями с какой-то светлой каймой, парень, которого они с Николь видели в беседке. Тот самый, который разговаривал с Ником и ещё какой-то девушкой, кажется, Дианой. Дейла, конечно, не поняла удивления брата и сестры. Да и занималась она сейчас только мыслями о том, как её щедро одарили.       Может ли быть какой-то подарок ценнее того, что ей преподнесли? — Ты также доказал нам, что тьма никогда не сможет поработить тебя. Ты всегда найдёшь в ней свет, — улыбнулась Белая Королева. Фэш приосанился и твёрдо посмотрел на женщину. Тогда она стукнула стрелой об пол, и в её руках появилась шкатулка. Взгляд Николь подмечал мелкие детали — сам ларчик этот белый с серебром и… кажется, на нём виднеются украшения в виде шестерёнок? Королева передала шкатулку Фэшу, и тот принял её двумя руками. — Ты доказал, что тебе можно доверять, несмотря на твоё происхождение, и я хочу подарить тебе то, что покажет это лучше всего остального. Я, весь мой народ и часовой мир в целом, все мы верим в тебя. Верим тебе. — Я не подведу Ваше доверие, — ответил Фэш и поклонился ей. Белая Королева немного склонила голову в ответ и с улыбкой указала парню на толпу. Тот понял намёк и улетел со сцены. — На этом завершается наша церемония награждения! — объявила Белая Королева. Она вновь ударила часовой стрелой об пол, и под потолком засверкали фейерверки. — Веселитесь, мои подданные, чествуйте лучших и знайте, что каждый может оказаться на этом самом месте и быть также восхвалён. Пойте о прошлых победах и желайте новых. И помните… Время на нашей стороне!       Она подчёркивала конец каждого предложения новым залпом фейерверков, а последнее и вовсе было отмечено целым световым шоу. Присутствующие восторженно вскричали и начали расходиться. Вуаль Чёрной королевы, которой, видимо, и являлась вторая стоявшая на сцене фигура, дёрнулась. Женщина так и не проронила ни слова за всю церемонию, показательно держалась отстранённо от всех. Хотя дети не могли не признаться, что им казалось, будто они чувствуют на себе её колючий взгляд.       Младшие Огневы уже собрались последовать примеру остальных и вернуться на танцпол, или даже перехватить немного угощений со столов, как вдруг остановились, поняв, что родители не идут за ними. — Идите-идите, — махнул рукой папа, когда дети повернулись к нему с вопросом в глазах. — Вы же помните, у меня должна быть аудиенция с… Их Величествами. И не думаю, что ваша мама оставит меня наедине с ними. — Ни в жизни! — отрезала Нира, прижавшись к мужу. Тот приобнял её за талию и ласково посмотрел на неё. Дети тоже улыбнулись, пожелали родителям удачной аудиенции и ушли. — А я даже не знала, что Фэш выступал, — пробормотала Николь, когда они отошли от старших Огневых на порядочное расстояние. — Мы, наверное, пришли позже. — Кто? Тот, последний, что ли? — удивилась Дейла. — А вы его что, знаете? — Скажем так, встретили один раз, — сдержанно ответил Норт. Николь закатила глаза. — Помнишь, когда я в беседку ходила? — спросила девочка. Дейла кивнула, посмотрев на сестрёнку. — Так вот, этот Фэш и есть тот парень, который разговаривал с Ником и Дианой! — А, так это тот? — поняла девушка. — Ну так бы сразу и сказали! Занятно, значит, он не только подозревать всех умеет, но ещё и петь или танцевать… — Талантливый, что уж там, — буркнул Норт. Тут он взглянул за спины сестёр и удивлённо присвистнул. — Смотрите, открывает шкатулку!       Огневы синхронно обернулись. И вправду, Фэш стоял неподалёку, кажется, никого не замечая вокруг. Он приоткрыл шкатулку совсем чуть-чуть и достал оттуда непонятный серебряный ключик. В его глазах считалось восхищение и благоговение.       «Что может в принципе быть такого интересного в обычном ключе?» — подумали все Огневы. В этот момент, словно почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, Фэш резко засунул ключ обратно в шкатулку и заозирался. Огневы тотчас же сделали вид, вообще заняты своими делами и ничего не видели. Парень задержался на них взглядом дольше, чем на любой другой окружающей его группе людей, но в итоге всё-таки отвёл глаза и зашагал к выходу. — Странный какой-то, — буркнула Николь. — Да же, Дейла?       Девушка и рада была бы согласиться с сестрой, но у неё отчего-то заболела голова. Что-то было не так, непонятно, что-то.       «Кое-что».       Зеркало. Синеватый свет исходит изнутри его. Девушка, синеволосая, как Мальвина… если бы у Мальвины была такая синеватая кожа, конечно же. Единственным натуральным на её лице кажутся глаза. Тоже синие, но какие-то… настоящие, что ли. Щелчок, странные вопросы и слова…       Серебряная, чёрная и синяя полоса. Синяя, чёрная, серебряная, серебряная, серебряная… — Дейла! Дейла!       Кто-то в панике ударил её по щеке. Девушка тут же раскрыла глаза и поняла, что находится в руках у Норта, который не давал ей упасть. Николь же стояла рядом и, судя по занесённой для удара руке, это она дала ей пощёчину. — Что происходит? — удивилась Дейла, тут же вставая на ноги, которые отчего-то тряслись. Норт продолжал её придерживать. — Ты прямо тут начала падать! — осведомил её Норт. — Глаза закрыла и чуть не свалилась. Хорошо, что у меня хоть какие-то рефлексы есть, а то бы совсем грохнулась!       Несмотря на возмущённый тон, Дейла читала в глазах брата беспокойство. «Он волнуется за меня,» — поняла она. — Странно. У меня отчего-то заболела голова, и я вспомнила… — девушка осеклась. Она вспомнила ночь после вечеринки, устроенной отцом за день до их часового посвящения. «В Чародоле…» Дейла заозиралась и успела увидеть, как их родители удалялись в сопровождении Белой и Чёрной королев. Девушка тут же сиганула за ними.       Обогнув площадку для танцев, она подбежала к выходу и успела увидеть, как процессия удаляется по коридору налево. Дейла начала ускоренно размышлять. Если они ушли налево, а по коридору, ведущему прямо, они пришли в этот зал, то…       «…Когда твой отец удалится с Королевами, уйди в противоположную сторону.»       Ей направо.       Девушка уже повернула туда, как услышала, что её окликнули. Дейла обернулась и увидела подбегающих запыхавшихся Норта и Николь. — Ты куда так припустила? — выдохнул брат, пытаясь восстановить дыхание. Младшая сестра поддержала его возмущённым пыхтением.       А действительно, куда? Какие у неё есть основания верить этой незнакомке?       «Такие, что она точно знала, что вы прибудете в Чародол, и что отец будет говорить с Королевами,» — неожиданно ответила она сама себе. Да и было какое-то непонятное чувство в её душе, которое шептало ей, что незнакомка была права. И что-то, о чём она говорила, на самом деле очень-очень важно.       И она ни секунду не сомневалась в том, что доверит эту тайну брату с сестрой.       Тем более, Она сама сказала, что можно взять их с собой. — По дороге расскажу, это очень важно, — качнула головой девушка. — А теперь поспешим!       Дейла направилась направо от входа в большой бальный зал. Норт и Николь переглянулись, а потом последовали за ней.

***

      Зеркало, висевшее в этом же коридоре и закрытое белоснежной портьерой, сверкнуло, когда мимо него пробежала эта троица.       «Идут».       По зеркальной поверхности пробежала рябь. Через несколько секунд, ловко перекувыркнувшись через нижний конец рамы, на пол тихонько приземлилась девочка. Она скривилась и схватилась за сердце, перейдя в эту параллель, а потом вдохнула поглубже. — Чёрт… Совсем забыла, со всеми этими делами… Надо почаще отдыхать…       Девочка ещё раз вдохнула и сосредоточилась. Тут она окуталась серебристой дымкой. Ровно через полминуты девочка вышла из этого непонятного тумана. Теперь она была уже меньше похожа на человека — кожа и волосы посинели, как и вся одежда, да и весь её силуэт стал полупрозрачным. Только глаза остались неизменными. Девочка придирчиво оглядела себя в зеркале, привстав на цыпочки, и осталась удовлетворена увиденным. — Вот так вот! Осталось только… — Она вдохнула и… немного приподнялась над полом. Обычный трюк, изученный с превращением. — Идеально!       Девочка хлопнула в ладоши и поскользила вперёд, не опасаясь быть увиденной. В этом коридоре никого не бывало, кроме тех, кто ей сейчас нужен. А если кто увидит…       Ну, найдёт лазейку какую-нибудь. Не простая же она девчонка!

***

      Нортон-старший и Нира сидели напротив двух королев и не знали, что им сказать.       Казалось, они обсудили уже все возможные темы. И возвращение Нортона на пост в РадоСвете (Нерейва не преминула укорить сына в том, что он пользуется желанием Времени улучшить эту параллель ради своей выгоды), и Чарования, и последние новости, и даже погоду. Теперь нужно было приступить к самым важным темам, и никто не хотел начинать разговор. — Захарру Драгоций удалось привести в Белый Замок? — наконец сдался Нортон-старший. Нира нервно оглянулась на дверь, но та всё также была прикрыта дымкой звукопоглощающего эфера. — Конечно же, — откликнулась Белая Королева так быстро, словно только этого вопроса и ждала. — Пришлось долго уговаривать Астрагора отпустить её, но я смогла убедить его, что… путешествие сюда будет полезно для девочки. Правда, он всё равно приставил к ней Рока, чтобы тот якобы проследил за ней… — Он бы охотнее отпустил их, если бы ты намекнула ему о том, что будет присутствовать его любимый ученик, — бросила Чёрная Королева. Её вуаль качнулась. — Ты же знаешь, как он хочет вернуть его. — В общем, мы договорились с Роком. Сегодня — лучший день для выдачи ей Рубинового Ключа, — закончила Лисса, зыркнув в сторону приютившей её когда-то женщины. — Не забудь научить её, что делать, наша прорицательница, а то девочка растеряется, когда придётся выкраивать себе новую параллель, — продолжила, в свою очередь, Нерейва. Она хмыкнула под вуалью. Белая Королева возмущённо посмотрела на неё, но взяла себя в руки и сказала: — Никогда не отличалась забывчивостью, матушка. — Ну ничего, это пройдёт, старческий склероз тебя ещё настигнет, — лениво отозвалась Чёрная Королева. — А Вас уже поджидает старческий маразм, — процедила Белка. Нортон-старший, привыкший когда-то к этим перепалкам, просто переводил взгляд с одной королевы на другую. Нира неловко ёрзала в кресле, не зная, как вести себя в такой ситуации. Чтобы сделать ещё хоть что-то, она глянула на дверь и проверила дымку звукопоглощающего эфера. На месте… — Кажется, дорогая Белка, у тебя он начался гораздо раньше, чем у меня. И явно прогрессирует. — Что-о?! — возмутилась Белая Королева. Она уже хотела было что-то крикнуть, как вмешался Нортон. — Вы так и будете грызться, или мы продолжим разговор? У нас тут вообще-то важная тема! — протянул он. — И тем более, мы все обещали работать в команде для благополучия нашей параллели несмотря на, гм, разногласия, которые могут возникнуть в процессе, — подтвердила его супруга. Нортон одной рукой приобнял её за плечи, стараясь выразить хоть какую-то поддержку явно боящейся находиться с такими особами Нире. — О, разногласия ещё никуда не уходили, чтобы появиться, милочка, — ответила ей Чёрная Королева. Однако, судя по её голосу, она улыбалась. То ли ей так подняло настроение перемывание косточек Белке, то ли то, что её невестке наконец хватило духу сказать даже не словечко, а целое предложение. — И не переживайте, Маар Броннер тоже тут. Правда, я не понимаю, почему я не могла вручить ему ЧерноКлюч в своём замке. — Таково было желание Времени, — просто ответил Нортон. — Она говорит, это должно как-то повлиять на, гм, развитие нашей параллели… — Что-то раньше не влияло, а в этом месяце внезапно повлияло, — тряхнула вуалью Чёрная Королева. На это никто не мог ничего сказать. Эта девчонка так внезапно поменяла своё решение, что планы пришлось переиначивать прямо на ходу. И никому, кроме, верно, своего дружка-Времени, она пока не сказала причины этого. В том, что «влияние на развитие параллели» — это её выдумка, скрывающая настоящие мотивы, никто не сомневался. Но прижать к стенке Время пока никто не решился.       Повисла тишина. Белая Королева нарушила её своим вздохом и уже хотела завести разговор о том, как сейчас выудить Захарру и Маара из зала и вручить им Ключи, как её перебил тревожный звонок её браслета. Женщина зависла, её лицо вытянулось. Вуаль Чёрной Королевы резко качнулась в её сторону. — Серая комната?! — спросила она, вставая. Белая Королева взглянула на свой браслет, всё ещё не веря, что оттуда звучит сигнализация. — Серая комната, — потерянно выдохнула она. Королевы переглянулись (если можно было считать взглядом направление вуали Нерейвы), а потом сорвались с места. На ходу женщины вызвали крылья и полетели по коридорам. Теперь, в свою очередь, переглянулись Нортон-старший и Нира, прежде чем вылететь за ними. Они оба поняли, что случилось что-то из ряда вон выходящее, раз обе королевы так удивились.

***

      Старшие Огневы нашли королев у серой двери. — Серая комната? — приподнял бровь Нортон-старший. — Я думал, у Вас больше фантазии, Ваше Белое Величество. — Шутишь? — оглянулась на него Белая Королева. — Загляни лучше сюда, сразу всё желание отобьёт. — А детки-то даром время не теряют, — хмыкнула Нерейва из-под вуали. Огневы переглянулись, одновременно холодея от плохого предчувствия и зашли в комнату, оттолкнув королев. Те последовали за ними, решившись наконец предстать перед открывшимся им зрелищем. Но Нортона и Ниру это уже не волновало — все их надежды на мирную жизнь и нахождение вдали от всех трагедий и опасности в ту секунду рухнули, разбились вдребезги.       «Я их придушу. Лично. Всех,» — решил для себя старший Огнев, бросив взгляд на зеркало, через которое, он был уверен, недавно проходили.       Нира охнула и схватилась за мужа, чтобы не упасть. Три пары глаз пристыженно и с затаённым страхом смотрели на группу перед ними и ждали, что сейчас будет…