Прикосновение

      Оставалось ещё чуть больше двадцати часов до того момента, как их выпустят из этой маленькой, противной комнатушки, в которой даже не было окон, чтобы понять – какое сейчас время суток. И ведь правда – что сейчас? День? Ночь? А может быть, раннее утро? Все люди в этой пятидесятичасовой тюрьме уже действительно потерялись во времени, но, впрочем, никого это особо и не волновало. В голове было только одно – скорее пройти на следующий этап, ведь это будет означать, что ты на шаг ближе к становлению охотником.       Курапика неподвижно лежит, положив себе одну руку под голову, и смотрит в пустоту, которая так предательски напрягает. Темнота вокруг угнетает парня, подстёгивая его самые худшие воспоминания прошлых лет, заставляет страдать. Вновь приходит осознание, что месть – это единственная причина, почему он здесь. Иногда парень невольно задаётся вопросом, имеет ли он вообще право быть здесь? У каждого из присутствующих в этой каморке есть светлая, чудесная мечта, которая, действительно, заслуживает похвалы и гордости (разве что Тонпа – большое исключение, требующее жёсткого перевоспитания), а что он? Все его чувства направлены на истребление людей, которые так безжалостно обошлись с его кланом. Курапика не может и дня представить без мысли, где он крепко и жёстко, голыми руками сдавливает глотки каждому члену Призрачного отряда, так же яростно выкалывает их отвратительные глаза, заставляя кричать от боли так сильно, что кружилась бы голова, но не от противных визгов мерзких пауков, а от наслаждения, что час расплаты наконец настал.       Парень громко вздыхает, тяжело переворачиваясь на бок, обнимает крепче кусок своего одеяла, случайно нашедшегося в этой комнате, смотрит в сторону Гона и Киллуа – даже в темноте понятно, что эти мальчишки снова упёрлись друг в друга ногами и сладко сопят, совершенно беззаботно и так мило. Курапика закрывает глаза, невольно нахмурив брови, и старается заснуть под шорохи тел спящих. Попытка сосредоточиться на чём-то малозначительном всегда помогает уснуть.       Проходит не так уж много времени с момента попытки абстрагироваться от всего, и блондин слышит, как кто-то встал и направился в его сторону, но открывать свои глаза не решился, посчитав, что притвориться спящим куда лучшее решение. Он чувствовал, как шаги приближаются, но что его головы коснется чья-то рука, никак не ожидал. Тёплая ладонь медленно скользила по волосам, иногда убирая спавшие на глаза пряди назад, от чего какое-то непонятное, приятное чувство буквально разливалось внутри Курапики и заставляло ощущать себя в безопасности. От таких заботливых движений парню хотелось вскочить и броситься в объятия этого неизвестного, который сейчас заставляет уходить все плохие мысли, и не вылезать из них долго-долго. Но он сдержался, продолжая спокойно лежать, медленно посапывая в тонкий край одеяла, словно маленький ребёнок.       – Ты снова не можешь уснуть. – Наконец говорит неизвестный. – Неужели мысли о мести не дают покоя? – Курапика узнал этот тихий, слегка грубоватый шёпот. Леорио. Это был Леорио.        –Тебе не нужно беспокоиться об этом. – Решается на ответ блондин, поняв, что его рассекретили. Паладинайт издает лёгкий смешок, улыбается куда-то в темноту и продолжает гладить мягкие волосы, иногда и вовсе полностью зарываясь в них пальцами.       – Стоит ли мне говорить, что я буду готов принять тебя любым? – Внезапный вопрос Леорио заставляет Курапику открыть глаза и вскочить с места. Курута никак не ожидал услышать такие слова, и растерянность начала брать вверх.       – Зачем ты так говоришь? – Курапика, поддавшись эмоциям, немного повысил свой голос.       – Тише, тише, – приставив палец к губам, шепчет Леорио. – Разбудишь ведь всех, сядь обратно, дурень, – свою вторую свободную руку он положил на плечо Курапике, заставляя того сесть на место. Парень слушается Леорио, усаживается удобнее и пристально смотрит куда-то в темноту, как будто бы пытаясь разглядеть образ Паладинайта в полной темноте.       – И всё-таки? – Шепчет блондин, совершенно невольно вытягиваясь вперед. Он и сам не понимает, с чего вдруг решил продолжить разговор вместо того, чтобы просто попросить Леорио уйти. Паладинайт, вздохнув, быстро подсаживается к Курапике, аккуратно водит руками впереди себя, в поисках лица парня и, наконец достигнув этой цели, всё такими же тёплыми ладонями кладёт их на щёки обладателя прекрасных глаз и слегка притягивает его голову на себя до момента соприкосновения их лбов.       – Потому что чувствую, что я нужен тебе, а ты – мне, – сердце Курапики после услышанных слов заколотилось так быстро, что казалось, будто бы не хватает ещё всего-то пары ударов, чтобы разбудить всех присутствующих в этой комнате. Тяжёлое, немного прерывистое от волнения дыхание Леорио приятно обжигало лицо, ведь они так критично близко находились сейчас. – Это звучит нелепо, я понимаю, – Леорио чуть смеётся, мнётся, как ребёнок. – Но поверь, это, правда, так.       – Леорио, – Курапика попытался что-то ответить, но в этот же момент почувствовал губы Паладинайта, которые уже были поверх его собственных. Обычные нежные движения, без намёков на большее, такие успокаивающие, полные заботы. Парень чувствовал, как его начинают захлестывать непонятные, но чертовски приятные эмоции, заставляя предательские глаза отливать прекрасным алым цветом. Он хотел первым прервать этот момент, но Паладинайт, словно прочитав его мысли, медленно отстранился.       – Я надеюсь, что это поможет тебе расслабиться сейчас, а завтра утром я за это проснусь живым, – шутит Леорио, заставляя Курапику тоже слегка усмехнуться. Паладинайт неаккуратно встаёт, перешагивает через какие-то вещи на полу, снова бурчит себе под нос что-то насчёт храпа Тонпы. Курапика слышит, как он ложится, создавая шум своим маленьким одеялом, и укладывается сам. Сейчас ему, и правда, стало легче. Блондин прикладывает свои пальцы к губам и чувствует, как давно забытое чувство заботы наполняют его душу приятным теплом. Ненависть и дурные мысли как будто бы отступили, ставя в приоритет забавный образ Леорио. Курута благодарен, что тот смог так быстро и просто напомнить ему, что в мире не всё так мрачно, как он себе представляет.