Не стреляйте

Проблема в том, что он не знает, чем занять себя на выходных. Клубы и бары давно потеряли своё очарование; Володе надоели однотипные вечера субботы с одними и те же девочками, которые строят глазки, стоя у барной стойки. Он движется по кругу и даже отношения с симпатичной девушкой из такого клуба не помогают (он заканчивает их через месяц, решая, что отношения — не для него, а ей нужны были только красивые фото в инстаграм). Володя задумчиво наблюдает за тем, как Надя отрабатывает прыжки. Сосредоточенная. Маленькая. Какая-то вся заряженная энергией. Чудная. Он никак не может понять её, хотя они уже два месяца катаются бок о бок. Зачем-то он дожидается, пока она закончит, и спрашивает, когда они идут к раздевалкам. — Какие планы на выходные? Надя опасливо смотрит на него огромными голубыми глазами — опасливо и удивленно, словно не ожидала, что он с ней заговорит. — Выспаться? — с вопросительной интонацией вместо точного ответа. Володя пытается вспомнить, что вообще о ней знает, и не может. Надя для него остаётся закрытой книгой, хотя и выглядит так, словно у неё не может быть никаких секретов. — Как насчёт прогуляться вместе? Ты же вроде не из Москвы? Она улыбается, словно он предложил ей достать звезду с неба. Светло и лучисто, будто ребёнок, вынуждая Володю немного потеряться в значении этой улыбки. Он таких не видел очень и очень давно, таких искренних и чистых. — Давай. Леонов пробует улыбнуться ей в ответ, поднимает уголки губ чуть вверх и понимает, что это совсем просто и ему нравится. К хорошему легко привыкнуть. *** Они идут на ВДНХ. Ходят по аллее недавно отреставрированных павильонов, которые вызывают у Нади настоящий восторг. — Красота какая, — говорит она, а Володя смотрит на неё. На снежинки, которые припорошили плечи, и на смешную шапку с помпоном; на то, как открыто она выражает радость и не боится показаться глупой. Леонову хочется быть таким же — чуть более свободным от окружения и ожиданий. Смелости в нём хватает только на то, чтобы вести диалог, понемногу спрашивать и узнавать, и, удивительно, делиться чем-то в ответ. Надя его не осуждает, и ей по-настоящему интересно слушать о его детстве и первой победе на льду. Лапшина в своём рвении к победе и любви к конькам такая же. Самое смешное, что больше всего её поражает каток посреди ВДНХ. Переполненный каток с музыкой и огоньками, с движением по кругу и запахом выпечки из ларьков. Она смотрит на него, как ребёнок, и Володя спрашивает: — Хочешь? — Ты, наверное, думаешь, что это глупо, мы ведь каждый день на катке? Он пожимает плечами и усмехается. Может быть, это глупо. А может, очень логично. Он протягивает ей руку. — Нет, я так не думаю. Пойдём. Надя едва не прыгает от радости. Вот так всё просто. (А ему-то казалось, что нет ничего сложнее).