чай с тропическими фруктами

       Сунен иногда ненавидит себя. В тихую, чтобы никто не догадался, потому что начнутся проблемы и разговоры. Он не хочет, чтобы его утешали и говорили, как он прекрасен. Он и так это знает. Просто есть вещи, которые он не может поменять. И он ненавидит это в себе. И если бы все дело было во внешности, можно было бы вообще не париться. Но суть в том, что это глубоко в мыслях, куда никто никогда не добирается. Только Сунен, запертый в своей темной комнате со своими страхами, сожалениями и ненавистью.        Сунен знает, что это нормально, у каждого есть такая комната, в которой он рано или поздно оказывается, чтобы ощутить всю свою никчемность и опуститься с небес на землю, поняв, что это реальный мир, и не важно, как сильно ты стараешься, людям все равно нет дела.        Джихун как никто другой дает Сунену понять — кто он есть на самом деле и где его место. Потому что Джихун к Сунену относится с особой строгостью, знает, что тот может лучше, если захочет. Только вот у Сунена порой время бывает, когда ему ничего не хочется. Разве что лежать и делать вид, что он мертв. А подобное другим вряд ли скажешь, не то подумают. Поэтому он встает с места по утрам, делает вид, что все в порядке и продолжает в тихую ненавидеть себя. — Интонация неправильная, — говорит Джихун, и Сунену выть хочется, потому что он в комнате для записи, походу, пленник, Ли мучает его вот уже полтора часа и отпускать, видимо, не собирается. — Попробуй еще раз, на последнем слоге выше.        Сунен, конечно же, соглашается, кивает. И снова делает ошибку, еще в самом начале. Он думает, что Джихун сейчас и его и эту песню к чертям выбросит из компании. Он бы и выбросил, да полномочий таких нет. — Ты меня вообще слушаешь? — Спрашивает Ли, прерывая Сунена на полуслове. — У меня от тебя голова разболелась, что случилось, Сунен? — Ничего, — пожимает он плечами, отводя взгляд, лишь бы не видеть лицо Джихуна за толстым стеклом. — У меня такое чувство, будто кто-то съел весь твой талант, — говорит Джихун, а после совсем серьезно добавляет: — Я же говорил тебе не спать в одной комнате с Вону, он не только твой талант сожрет, но и ты сам в один день проснешься в его желудке.        Сунен поджимает губы, чтобы не засмеяться, но все равно смеется. Потому что Джихун забавный и вещи смешные всегда говорит, даже когда злится. Особенно когда злится. — У тебя все в порядке? — Да, просто устал. — Мы все устаем, это не значит, что нужно тратить мое время на себя, — закатывает глаза Джихун. — Любовь моя, что с тобой происходит? — Когда ты так обращаешься ко мне, я чувствую себя лучше, — улыбается Сунен, стягивая с себя наушники. — Я люблю тебя, ты же знаешь? — Сунен, что происходит? — Давай поговорим позже, ладно? Я приду на запись завтра.        Джихун нехотя кивает, отпуская Сунена, и пытается снова сосредоточиться на работе, но выходит не очень. Он все думает — что могло случиться, раз Сунен ведет себя так. Раньше такое тоже бывало, Джихун не раз наблюдал подобное состояние, и ему хотелось как-нибудь помочь, потому то для него Сунен является спасением. И Джихун думал, что мог бы быть спасением для Сунена тоже.        Ли обрезает фразы Сунена, что записал, пока они переговаривались, и делает мешап, подставляя музыку. Все равно ни на чем другом он сосредоточиться не может. А к ночи, вернувшись в общежитие, он застает Сунена в позе амебы, почему-то на полу. Джихун вздыхает и ложится рядом, всматриваясь в потолок, в который с таким интересом смотрит Квон. — Как твой день? — Хрипит Сунен. — Нормально, — почти шепотом отвечает Джихун. — Твой? — Ужасно, — вздыхает Квон. — У меня такое чувство, будто я начинаю ненавидеть себя еще больше с каждой секундой, и прежде, чем ты начнешь переубеждать меня, я просто хочу сказать, что не знаю откуда эта ненависть исходит и как убрать ее. Иногда мне просто нужно ненавидеть себя, чтобы потом быть в порядке.        Джихун молчит, словно думая, хотя на самом деле вовсе и не думает. Это совершенно нормально порой ненавидеть себя за какие-то поступки или слова. В этом вся суть людей. И то, что Сунен делится подобным с ним впервые радует очень сильно. Ли нависает над Суненом, загораживая прекрасный вид на пустой потолок, и Квон едва успевает сфокусировать свой взгляд на его лице, как чувствует мягкие губы на своих. — Ты можешь ненавидеть себя, — шепчет Джихун, слегка отстранившись, но Сунен все равно может чувствовать его губы своими. — Немного. Если начнешь больше, мне придется драться с тобой. — Джихун, ты лучшее создание на этом свете, — смеется Сунен, зарываясь пальцами в мягкие волосы Ли. — Серьезно. Я люблю тебя так чертовски сильно.