чай с тропическими фруктами

       Есть много вещей в Джихуне, которые заставляют Сунена влюбляться снова, но есть то, что делает его слабым всегда. Это смех. Джихун умеет смеяться счастьем. Так открыто, мягко и звонко, словно проникает под кожу и звенит там колокольчиками после по ночам, делая так тепло и приятно, что Сунен готов сложить все что угодно к ногам Ли, лишь бы тот вот так смеялся. Сунен любит становиться причиной смеха Джихуна, это заставляет его чувствовать себя особенным, хотя рассмешить Джихуна не являлось чем-то сложным. Он был очень смешливым, хоть и пытался казаться серьезным. — Джихун-хен опять смешинку проглотил, — говорит Чан, улыбаясь, когда звонкий смех доносится аж до кухни. — Я скинул ему одно видео, — отвечает Сунен, находя своим долгом сказать, что это, в целом, его заслуга. — Хочешь глянуть? — Нет, — качает головой Чан, усмехаясь. — Я все равно ваши особенные шутки не понимаю.        Сунен слегка хмурится, никаких особенных шуток у него с Джихуном не было. Просто из-за того, что они проводили вместе много времени, между ними были какие-то ассоциации к определенным предметам, которые заставляли говорить ту или иную фразу. Возможно, это и означает «особенная шутка». — Много не ешь на ночь, живот болеть будет, — советует Квон, потрепав младшего по волосам, и исчезает в дверном проеме, намереваясь вернуться в комнату.        Чан тихо что-то бубнит, поправляя испорченную прическу, и принимается жевать свои ночные хлопья.        Сунен осторожно прикрывает за собой дверь, привлекая к себе внимание Джихуна, который стягивает наушники, улыбчиво приветствуя парня. — Я был слишком громким? — Спрашивает Ли, убирая телефон на прикроватную тумбочку и внимательно следит за тем, как Сунен стягивает с себя футболку, залезая на кровать. — Для меня? Нет, — отвечает Квон, ловя смешинки в глазах Джихуна. — Для других? Скорее всего. — Ты устал? — Нет. — Посмотрим фильм? — Предлагает Джихун, собираясь уже достать ноутбук из-под кровати, но Сунен обхватывает его за талию, притягивая ближе к себе и не давая двигаться. — Что ты делаешь? — Давай просто поваляемся вот так, — оправдывает свои действия Сунен, пробираясь пальцами под майку Джихуна и слегка щекочет его бока. — Как скажешь, — отвечает Ли, посмеиваясь.        Он поворачивается лицом к Сунену, устраиваясь удобнее на подушке, и смотрит в глаза Квона. Они молчат долгие минуты, просто смотря друг другу в глаза, как будто этим все и сказано. Сунен скучает по таким ночам, когда можно было просто валяться на кровати, разговаривая обо всем на свете или просто молчать, не волнуясь, что просыпаться рано и прочее. — У тебя красивая кожа, — говорит тихо Сунен, проходясь взглядом по лицу Джихуна, как будто увидел его впервые.        У Джихуна дыхание перехватывает, когда Сунен делает так: окидывает взглядом, а после снова смотрит в глаза, с такими нескрытыми восхищением и любовью, что Джихун давится собственными мыслями. Раньше Ли казалось, что люди выдумывают, что можно влюбляться в одного человека снова и снова, но с появлением Сунена, Джихун пересмотрел многие свои взгляды. — А у тебя красивые глаза, — возвращает комплимент Джихун. — Хочу поцеловать тебя, — отвечает незамедлительно Сунен, рвано выдыхая, цепляясь взглядом за губы Ли. — Поцелуй, — зачем-то кивает Джихун.        Сунен двигается ближе, медленно, играясь с нервами Джихуна, потому что знает как сильно тот желает этот поцелуй, и касается его губ своими, отстраняясь почти сразу же. Он ловит недовольный взгляд Джихуна, посмеиваясь. — Ты худший человек в мире, — говорит Джихун, улыбаясь. — И я ненавижу тебя. — Правда? — Сунен шепчет ему в губы, срывая очередной короткий поцелуй. — Все еще ненавидишь?        Джихун не отвечает, он тянет Сунена ближе к себе, зарываясь пальцами в волосы на его затылке и сжимает пряди, чтобы тот не вздумал отстраниться, а затем целует сам. С чувством, долго, смакуя вкус бальзама для губ Квона. Сунен щекочет его бока, заставляя смеяться в поцелуи, и сам улыбается, потому что это и есть счастье.