чай с тропическими фруктами

       Джихун листает ленту твиттера, тихо подпевая Сунену, который играется с его волосами так сосредоточенно, словно весь мир зависит от этого. Джихуну нравится. У Сунена почему-то всегда такое отношение к нему — трепетное и нежное, как будто он сломается, не погладь его Сунен по голове за усердную работу. Джихуну кажется, что он вправду развалится.        Они не говорят друг другу ничего, между ними висит такая приятная душе тишина, которая заполняется пением песен из специального плейлиста, и умиротворение накрывает их. Такие моменты бесценны, и Джихун ощущает в них всю важность того, что происходит между ним и Суненом. Квон будит аромат краски в волосах Джихуна, перебирая их мягко, чтобы не сделать больно, плетет крошечные косички и тихо смеется, представляя Ли с этими вот косичками на концерте. — Чего ты хихикаешь? — Спрашивает Джихун, улыбка застывает на его губах, и он вскидывает голову, ловя взгляд парня. — Ничего, — отвечает ему Сунен, быстро расплетая косичку, чтобы Ли ничего не заметил. — Почему ты перестал петь? — Потому что ты перестал, — слегка пожимает плечами Джихун, возвращая свой взгляд на телефон. — Ну? Чего остановился? Мои волосы сами себя не погладят.        Сунен смеется, наклоняясь и целуя Джихуна в открытый лоб, и собирается уже отстраниться, как тот ладошками прижимается к щекам и тянет чуть ниже, снова вскидывая голову и касаясь губ — мягко и почти незаметно, улыбается в поцелуй так по-особенному, а после отпускает. Сунен снова начинает петь, и Джихун подхватывает, блокируя телефон и прикрывая глаза. Ли не очень любил, когда с его волосами игрались, но если это Сунен — то это уже совсем другой разговор. Сунен, наверное, взорвется, если причинит ему боль. — Ты что, косички мне плетешь? — Спрашивает Джихун, слегка хмурясь, но уголки губ, что против его воли поднимаются вверх, выдают его улыбку. — М, — тянет Сунен, кидая одну из косичек на лоб Ли, чтобы тот глянул, но волосы слишком короткие, поэтому он открывает фронталку на телефоне. — Нравится? — Да ты у меня прямо парикмахер, — смеется Джихун, делая несколько фотографий на память. — Ты над этим все подхихикивал, любовь моя? — Когда ты так меня называешь, я перестаю нормально функционировать, — вздыхает Сунен, театрально хватаясь за сердце. — Но да, милый мой, над этим.        Джихун тянет одну руку Сунену к себе, целуя тыльную сторону ладони, а после переплетает его пальцы со своими, укладывая на грудь. — Так вот, одной рукой ты не сможешь плести косички, — объясняет он. — Посмотрим, — с вызовом выдыхает Сунен.        Комната снова погружается в относительную тишину, Джихун почти засыпает от приятных прикосновений и тихого пения, пока Сунен, после нескольких попыток забросивший идею с косичками, смотрит на него, мягко улыбаясь.