Умом Россию не понять

День был жарким. Солнце стояло уже высоко. Девушки шли молча, иногда хихикая, а парни кидали пошлые шуточки. Мехи шли и смотрели то на этот дурдом на выезде, психов на природе, то на природу. Но если вы думаете, что круче всех себя чувствуют сейчас мехи, то вы ошибаетесь. На них нагрузили и палатки, и рюкзаки, и все остальное, ну, проще говоря: по две тонны на меха. — А что такое «солнцестояние»? — спросил Сайбер. — Ну это когда у солнца встало (не все поймут смысла этого ответа), — выпалил Ян. Вся компания залилась истерическим смехом. После получаса смеха все пошли молча, думая о своем. «Интересно почему мат — это неприлично? Ведь раньше слово «сволочь» тоже причислялось к мату, а теперь все спокойно говорят. Но все-таки высказывание «матом свою крутость можно доказать только в шахматах» верно…» — Филиппа потянуло на философию, но, как заядлый матерщинник, он не озвучил свои мысли. Таня тоже притихла и только изредка улыбалась. «Надо будет как-нибудь из дома сбежать ночью. Погулять, развеяться, а главное — без Оли. Она уже порядком достала — давлеет и давлеет. Ничего, я как-нибудь на ней тоже отыграюсь. Искупаться сбегаю, рыбки половлю… Ммм, красота…» — она закатила глаза как при передозе. «О боги за что мне все это? Оля с Таней — две психопатки конченые, Филипп — ну, это Филипп. Все на мне, все на мне. Тут еще эти кастрюльки на мою голову свалились, в прямом и переносном смысле. А почему я вообще в этой компании… В компании отмороженных на все части тела. Надо валить, ух, добром это не кончится…» — прикрыв глаза и насупившись размышлял Ян. «Чей-то они все притихли? Мне это не нравится… Ой, да брось! Не ври себе тебе это нравится как и… Молчи, ничтожество, это неправда! Да-да, конечно. Ты в него по уши втюрилась. Нет! А мне как-то фиолетово! Тык вы! Жалкие, ничтожные, личности, я тут главная, хватит! Да, он мне нравится, да! Довольно?» — девушка покраснела и с силой ударила в ствол дерева. — Ай! — Ты в порядке? — спросил вздрогнувший Ян. — Твоими молитвами, — состроила противную рожу Оля. Ольга снова вернулась к своим «друзьям». — Не обманывай нас, ведь ты не можешь обмануть себя. Да, он тебе небезразличен, но как-то же ты жила с этим чувством четыре с половиной года, успокойся, — в разговор вступила та личность которую девушка больше всего любила и уважала. Она была Идеальна по Ее мнению. Ольга замерла на пару секунд. — Оль, с тобой все в порядке? — пошёл рядом с ней Ян. — Д-да, с чего ты взял? — Да нет просто странная ты какая-то. — Слушай я хотела с тобой… Но Ее перебил громкий треск сломанных веток. Виндлир поставила подножку Виндмун, и та с громким шумом упала и, выматерившись на кибертронском, злобно рыкнула. — Оу-оу-оу, — закричал Фил, — если вы из-за меня, то тише, я того не стою, в скобочках — нет, — продолжил мажористо говорить парень. — Скобочки спасут мир, — заорала выведенная из ступора Таня. Ян слегка ухмыльнулся. — Ты что-то сказать хотела, - произнёс он. — Да уже нет, — совершенно безразлично отозвалась Оля и отвела взгляд в сторону. Тем временем Таня забралась на головной блок Виндмун и, сверкая безумными глазами, заорала: — Вперёд, на Берлин!!! Все рассмеялись и под гогот пошли дальше. *** Через пол часа: -Вот и я такой ему с вертухи в нос и… — но Филиппу не дали договорить. — Так, Филиппушка, если ты хоть одно слово сейчас скажешь, то с вертухи получишь. Мы эту гребанную историю про то, как ты этим десятиклассникам навалял, уже слышали. Через пол часа они вышли на большую поляну, в центре которой было большое светлое озеро. Таня с веселым визгом понеслась к нему: — Водичка!!! — Э! А кто полатки ставить будет? — Хуясе! Ещё и работать! Не идите в жопу и ты, и ты, ты пока останься, хотя нет, и ты! Оля, нахохлившись, стояла в стороне и с презрением смотрела на эту картину. "Как же вы меня достали. Жалкие, ничтожные смертные. Как это все омерзительно и противно. Ладно, отдохнёшь ещё," - подумала она, но не озвучила. Когда все было готово, была уже ночь, и, посидев пару часов возле огня, все разошлись спать. Кроме Ольги. Она сидела на бревне возле огня и крутила в руках небольшой алый пузырёк. — Ну что ж проверим работает ли это… Она немного отпила из пузырька и спрятала в трещину в бревне. — Хм… похоже работает, — прошептала она. В ее глазах, ранее бывших серо-голубыми, блеснул огонёк, зрачок сначала расширился, а потом стремительно сузился. Теперь возле костра сидела девушка с ярко-серыми глазами и зрачком как у кошки. Лицо исказила наглая ухмылка. Ольга встала и рванула в лес, наслаждаясь прохладным ветерком. В этом ярком потоке новых ощущений она и не почувствовала на своей спине ледяного взгляда алых окуляров. Из-за жидкости в бутылке зрение улучшилось, и Оля прекрасно видела, прямо как днём. Она неслась сломя голову, ловя кайф каждой клеточкой тела. Но все хорошее быстро кончается, и в следующий момент она летела, споткнувшись о какие-то железяку. В мыслях пронёсся стишок, придуманный одноклассником: Мальчик по крыше бежал, Мальчик с крыши упал. Сделал в воздухе тройное сальто - Долго его отскребали с асфальта. Оля растянулась на земле. Слегка привстав на локтях, с безумной улыбкой, она промямлила что-то ненормальное и потеряла сознание. Через пару минут на поляну выбежал мех. Сайбертрон остолбенел. Перед ним лежал останки вехикона, а чуть дальше - полудохлое тельце белковой. — Значит мы не одни… Ну ладно, — он усмехнулся и уже более спокойно пошёл назад, продумывая в процессоре, как найти сознаковцев.