Багровые перья

— Рэйкан! Вастайя с криком отскочила в сторону, уворачиваясь от поднимающихся противников. Самое страшное было уже позади, сейчас нужно было всего лишь закончить битву. Но она не могла. Взгляд Шаи был пригвожден к медленно падающему танцору в буквально одном прыжке от нее. Она не успевала. Она не успевала… *** Пока пурпурная тень летала где-то в противоположной стороне, держа под контролем целую ораву противников, Рэйкан играючи отвлекал остальных. Прыжки, танцевальные движения, острые фразочки… Кажется, ему это было даже в радость. Когда эта битва закончится, он предложит возлюбленной шоколад и спросит, выйдет ли она за него. Шая посмотрит на него тепло и насмешливо, возьмет кусочек лакомства и скажет, чтобы он спросил завтра. Рэйкан наигранно обидится, получит свой законный поцелуй и будет петь, обвив возлюбленную руками и плащом. А пока — он танцует. Танцует быстро и яростно, привлекает внимание, оставляет за собой шлейф сияния от своих перьев. От его танца зависит сохранность Шаи. И Рэйкан не ошибется. Совершенно не напрягаясь, вастайец вскинул голову, желая проверить, как идут дела у его напарницы. Сегодня утром она жаловалась, что давно не разминалась, что хотела бы окунуть свои перья в кровь. Рэйкану не понравилось сравнение, но Шаю он все равно поддержал, пообещав отвлекать внимание. Чем он, кстати, и занимался. Очередной прыжок, противники растерянно зависают в воздухе, а он отвешивает каждому по шлепку. Эффектно приземляясь, Рэйкан наблюдает за потерянным состоянием врагов. Кажется, кто-то даже собирается убегать. Может, оно и к лучшему? Без лишней крови на его перьях. За спиной чувствуется вспышка магии. Резко разворачиваясь, Рэйкан видит, что Шая использовала Перьевую Бурю, и облегченно выдыхает. Если уж враги попали в этот шторм, то живыми вряд ли выберутся. Но все ли попали? Взгляд вастайца резко сворачивает вправо, где в пурпурную целятся из арбалета. Не просто целятся — уже стреляют, пока она созывает свои перья, сосредоточенная, не видящая опасности. — Шая, берегись! — кричит он, прыгая к возлюбленной, надеясь защитить ее, надеясь, что она успеет увернуться. Он не успевает. Она не успевает. Остался только один вариант. Резко изменив направление полета, Рэйкан сокращает дистанцию, стремясь не оттолкнуть любимую, а просто перекрыть полет арбалетного болта. Шая только сейчас повернула голову. Около нее пытались подняться двое выживших, поднимая мечи, пытаясь атаковать. Еще секунда — и оружие упало бы прямо ей на плечо, вгрызлось в плоть вастайи и повредило крыло. — Рэйкан! Шая с криком отскочила в сторону, уворачиваясь от поднимающихся противников. Самое страшное было уже позади, сейчас нужно было всего лишь закончить битву. Но она не могла. Взгляд Шаи был пригвожден к медленно падающему танцору в буквально одном прыжке от нее. Она не успевала. Она не успевала… Шая даже не проследила куда она, практически наугад, бросила перья. Судя по звукам, они все-таки вонзились в чью-то плоть, но вастайю это совершенно не интересовало. Рэйкан упал. Успел. Перекрыл. Спас. В душе страх смешался с облегчением, боль — со спокойствием. Он чувствовал, как кровь течет из раны вместе с магией, как он теряет силы. Уже даже не получалось встать. Можно только дышать, думать и верить. Над его головой пролетело последнее перо, пущенное рукой Шаи. Теперь можно просто любить. — Рэйкан! Рэйкан, ты слышишь меня?! — никогда еще он не слышал ее голос таким взволнованным, дрожащим. Испуганным. Она упала на колени около него, приподняла его голову и уложила себе на ноги. И все в одну секунду. — Рэйкан?! Рэйкан?! Вастайец открыл глаза, силясь посмотреть на лицо своей возлюбленной. — Ты что натворил, дурак?! — спрашивает она, прислонясь лбом к его лбу. Она боится. Как никогда, боится. Рэйкан виновато усмехается. — Это я неподумавши… Прости, детка… — Зачем, зачем ты это сделал, Рэйкан? — голос Шаи слабеет, она прижимает его к себе, понимая, что сам себя он спасти не сможет, а Лига слишком далеко. — Потому что я люблю тебя, — глупый вопрос. Как же еще он мог ответить? Шая всхлипывает. Он почти никогда не видел ее плачущей. Это Рэйкану не нравится. Ей не идут слезы. — Ну, не плачь, миелла. Ему хочется поднять ладонь и стереть слезы с ее лица, но руки не двигаются. Она прижимает золотистого к себе, как будто от этого зависит и ее собственная жизнь, но здравый смысл настойчиво повторяет, что раненого в грудь вастайца уже не спасти. Впервые в жизни она хочет не слышать голос здравого смысла. — Шая, — зовет Рэйкан, уже почти потеряв возможность сфокусировать зрение. Он чувствует ее пальцы в своих волосах, чувствует ее слезы на своих щеках. Он еще чувствует. — Я здесь, милый, здесь… — плача, отвечает вастайя. Шая уже потеряла свое племя, свою семью. Она готова отдать все, лишь бы не терять свою любовь. — Ты выйдешь за меня? — задать этот вопрос он вечером явно не успеет. Значит, нужно сделать это сейчас. Шая злится, чувствуя, что слезы душат ее, перекрывают воздух. «Глупый, глупый, глупый Рэйкан…» — Да, — задыхаясь, отвечает пурпурная, прижимая к себе любимого. — Да, только прошу тебя, не уходи… Я люблю тебя… Рэйкан чувствует, как она прижимается к нему, чувствует ее ладонь у себя на щеке. Сил осталось совсем немного. Танцор медленно поворачивает лицо и целует ее запястье. — Я знаю. *** Он умер у нее на руках, счастливый оттого, что смог спасти любимую. Оттого, что она наконец согласилась. Оттого, что он верит в нее. Она рыдает над его телом, и кажется, больше никогда не сможет заплакать. Она хотела обагрить свои перья кровью. Но не так. Не его. Она убьет всех, кто повинен в его смерти: кто заставил его закрыть ее собой, кто заставил ее уйти из родных земель и подвергнуть его опасности. Кто начал войну. Она сожжет этот мир дотла. А затем выстроит из пепла замок, где будет существовать одна до скончания веков. Потому что она не думала, что жить без него будет невозможно.