Согласился бы ты нарушить закон ради нашей любви? (бонусная глава №1)
26 марта 2018 г., 20:37
Примечания:
Приквел со свадьбой Тэхёна и Чонгука.
Свадьба была небольшой, без всякой церкви, кучи людей и съёмного помещения. Они отмечали дома на заднем дворе во время захода солнца. Церемония случилась прямо после одной из первых гонок против гонщиков Камджи. Они всё ещё чувствовали адреналин от победы и у них, наконец-то, появились деньги. Тэхён и Чонгук видели только один способ их потратить. Кольца были самодельными. Чонгук срезал куски с их мотоциклов, смешал и выплавил два одинаковых платиновых кольца.
Хосок с Намджуном расставили цветы и развесили гирлянды на деревьях и на столе, который одели в белоснежную скатерть. Они также вынесли из столовой два стула, обернув их серебряной лентой, сделав таким образом места для женихов.
Так как Чимин был единственным человеком, близким к представителям закона из-за того, что служил в армии, они попросили его провести церемонию. Он надел свою парадную униформу в первый раз после увольнения и встал под большое манговое дерево, держа программу в руках. Остальные тоже нарядились в свои самые лучшие наряды — потрёпанные, но чистые. Намджун надел свою единственную белую рубашку, заправив в единственную пару джинсов без дырок и обулся в туфли. Хосок зачесал волосы назад и надел свой черно-красный рейсерский пиджак поверх белой рубашки, дополнив образ тёмными джинсами и своими любимыми кроссовками. Он забрал лишний цветок и вставил в карман пиджака, чтобы сочетаться с тематикой.
Ближе к шести Хосок включил музыку погромче. Из динамиков доносилась старая песня из семидесятых. Тэхён был одет в белое поло с джинсами и белыми сандалями, которые он наотрез отказался снимать, даже когда Намджун сказал, что на свою же свадьбу лучше надеть туфли. Намджун провёл его через двор и подвёл к Чимину.
Won't you let me walk you home from school?
Won't you let me meet you at the pool?
Maybe Friday I can
Get tickets for the dance
And I'll take you, ooh ooh
— Всё нормально, братик? — спросил Намджун Тэхёна, когда Хосок вывел Чонгука.
Тот был одет в белую рубашку, которую он не стал заправлять в свободные штаны цвета хаки, а на ногах у него тоже были сандали.
— Боже, он тоже не в туфлях. Вы прям два сапога — пара.
Тэхён улыбнулся. В любой другой день он бы как-нибудь по-умному ответил, но сегодня у него не осталось слов. Благодаря солнечным лучам тёмные волосы Чонгука стали насыщенного коричневого цвета, а его улыбка казалась ещё красивее. Он смотрел на него, а перед глазами проносилось всё совместно проведённое время. Тэхён вспомнил, как они познакомились в магазине запчастей. Чонгук пришёл в безразмерной футболке, загадочно улыбаясь. Он внезапно вспомнил, как проводил вечера, мечтая о милом покупателе, который был каким-то местным вундеркиндом. Он снова прожил каждый момент, который привёл их к настоящему — когда Чонгук признался в любви, а Тэхён долго не мог поверить, плача в его грудь; когда они поцеловались в первый раз в старом Camaro, который они чинили; когда они в первый раз занялись любовью в полночь перед восемнадцатилетием Чонгука. Тэхён молчал, потому что чувствовал, как подступают слёзы.
Won't you tell me what you're thinking of?
Would you be an outlaw for my love?
У него участился пульс, когда Хосок передал ему руку Чонгука и отступил к Намджуну. Тэхён обвил их руки, а Чонгук наклонился и поцеловал. Они оба засмеялись.
Чимин сердито выдохнул и ударил Чонгука бумажкой.
— Оставьте это на конец церемонии.
Чонгук посмотрел на Тэхёна глазами полными слёз. Тэхён сделал шаг ближе, вытер слёзы и снова его поцеловал. В этот раз Чимин ничего не сказал.
Когда они отстранились, Чонгук кивнул Чимину.
— Извините. Я просто хотел покончить с этим.
***
Они пообещали сильно не шуметь, одолжив у Намджуна его запасы кареток от яиц, но когда они вернулись в комнату после ужина, звукоизоляция уже не была в приоритете. Они оба были немного пьяны и уже разгорячённые. Тэхён чувствовал, как бьётся сердце Чонгука, пока они поднимались по лестнице. Они оба смеялись, но как только позади них закрылась дверь, они начали целоваться и Чонгук оказался прижатым. Тэхён гладил его по волосам и парень отвечал тем же. — Подожди, — сказал Чонгук, когда Тэхён начал целовать его шею и тянуть за воротник. — У меня есть для тебя сюрприз. Тэхён непонимающе на него посмотрел, так и не отпустив, а Чонгук снова засмеялся. — Тебе понравится. Обещаю. Тэхён отпустил своего мужа и сел на край кровати. Чонгук подошёл к шкафу, открыл ящик и достал два маленьких девайса в форме бабочек, а также перчатки, шприцы и спирт. Тэхён простонал. — Не говори, что нам придётся работать в такой день. — Не придётся, — ответил Чонгук. — Обещаю. Это не для работы, это для удовольствия. Тэхён наблюдал за тем, как тот закусил губу и как его глаза замерцали. — Ладно, давай.***
Такое они никогда в жизни не испытывали. Ощущения были похожи на то, будто они смотрели на фейерверки или на северное сияние прямо с неба. Всё сияло другими красками. Поцелуи были похожи на шоколадный фонтан. Между ними пробегали электрические заряды, о которых они читали только в романах. Они чувствовали себя сверхновыми или молниями, пробивающими сквозь шторм. Каждая клетка кожи пылала и прикосновения делали только хуже в хорошем смысле. Они не знали, как громко стонут, вздыхают или кричат имена друг друга, потому что всё отзывалось музыкой. Они не знали, как сильно стучат кроватью или напрягают пружины матраса, потому что они чувствовали только наслаждения друг друга, пока кожа горела, словно лесной пожар. Они только понимали, что не могут остановиться. Когда Тэхён толкнул Чонгука на кровать, они оба почувствовали что-то между качанием на волнах и падением сквозь звёзды. Тэхён не мог перестать целовать Чонгука, желание было, словно карамель, вожделение, словно только что открытое шампанское. Чонгук вцепился в него и остановил бёдра, словно якорь, пытающийся закрепить корабль в бурю. Когда Чонгук прикусил губу Тэхёна они оба почувствовали любовь, распыляющуюся по ним, словно стекло на берегу после шторма. Они раздевались в эйфории, а желание только усиливалось с каждым исчезновением одежды. Они то укорялись, то замедлялись, двигаясь на кровати и зная, где потрогать и поцеловать. Они знали друг о друге всё. Тэхён знал, когда нужно взять Чонгука в рот, догадавшись только по подрагиванию пальцев. Чонгук знал, насколько быстро двигать рукой, сжимая член Тэхёна как нужно. Они знали, когда было необходимо достать смазку и когда войти, потому что слышали пульс друг друга, словно бит в песне. Они хотели, чтобы это продолжалось как можно дольше, возможно даже вечность, но оргазм нарастал вдвое быстрее. Поэтому они решили гнаться за штормом. Раз уж ему суждено кончится, они сами решат, когда. Внезапно они оказались на полу. Деревянный пол охлаждал разгорячённую кожу Чонгука, а сам он держался за одеяло. Тэхён продолжал двигаться, крепко держа мужа за бёдра, будто боясь отпустить. Они знали, как нужно двигаться, чтобы довести друг друга до безумия. Так они и сделали, утопая в оргазме, не в состоянии понять, что происходит. Ещё час они лежали, наслаждаясь ощущениями и мыслями друг друга. Они понимали, что между ними была такая любовь, за которую надо бороться всеми силами. Вот так они и изобрели Xythe, который позволял им слышать мысли друг друга. Первыми словами, которые они услышали спустя тридцать минут после оргазма, были «Я люблю тебя». Они оба плакали, понимая, что это чистая правда, единственная правда, которая никогда не изменится. И даже утром, когда они спустились на завтрак и все смотрели на них с подозрением, а бедный Чимин спускался по лестнице, закрывая уши руками, они не смогли понять, кто же первый подумал те самые заветные слова. Да это было и не важно.
