Часть 1
5 марта 2018 г., 00:30
Примечания:
Это был очень сложный перевод, поэтому всё звучащее не по-русски и возможные ошибки принимаю в пб
Вспышка молнии осветила тёмную комнату, выводя Адриана из полудрёмы. Он моргнул, просыпаясь, когда прозвучал очередной раскат грома. Его глаза скользнули от темноволосой головы под подбородком к причудливой решётке окон за телевизором.
На улице был ливень, потоки воды обрушивались на землю так густо, что практически невозможно было разглядеть освещённый город. Решив узнать, который час, Адриан нагнулся за телефоном, оставленным на столе, но перед этим схватил пульт и убавил громкость на орущем телевизоре. Он не помнил, был ли тот включён так же громко до того, как они задремали.
Маринет протестующе забурчала и зарылась лицом в его рубашку: видимо, он её потревожил. Парень, извиняясь, погладил её по спине и откинулся обратно, когда включил свой телефон.
Адриан прищурился из-за слишком яркого света, исходящего от экрана блокировки с установленным на нём фото его с Нино ухмыляющихся лиц. Было достаточно поздно — давно перевалило за полночь — но о том, чтобы отпустить Маринет домой в такую ужасную погоду, и речи идти не могло, он даже не думал об этом.
Это был один из вечеров, которых Адриан предпочитал избегать, приходя к ней в пекарню на вечерние свидания. Он был не против бежать домой по Парижским крышам в самую грозу, если это означало, что не побежит она. Но Маринет появилась без предупреждения с запасом фильмов, настаивая на совместном просмотре.
Адриан завёл будильник на раннее утро и надеялся, что погода к тому времени улучшится.
Маринет снова что-то произнесла, пока он, морщась, растирал шею, затёкшую от сна на подлокотнике дивана. Он выключил телевизор и подхватил сонную девушку под колени. Она обвила руками его плечи и зарылась лицом в его шею.
Адриан откинул ногой плед, под которым они лежали, и придерживал Маринет у своей груди, пока направлялся через тёмную комнату к просторной кровати. Он прищурился, молча пожелав иметь ночное зрение Кота Нуара и в гражданском обличии, особенно после того, как ударился бедром об установку для настольного футбола и чуть слышно выругался.
Маринет затряслась у него на руках, тихо хихикнув, очевидно, не так уж и бессознательно, как он думал.
— Жестоко, — пробормотал он, и она ещё сильнее захихикала.
Они оказались у его кровати, и Адриан аккуратно посадил девушку. Он отвлёкся, чтобы откинуть одеяло, и её руки тотчас поднялись, чтобы привлечь его к себе.
— Ты такая нетерпеливая, — Адриан усмехнулся, дразня бархатным голосом.
— Очень нетерпеливая, — пролепетала Маринет, соглашаясь. Она приоткрыла веки, чтобы посмотреть на него своими голубыми глазами, которые он так любил. Зрение парня вполне приспособилось к темноте, и от выражения ею нескрываемого обожания перехватило дыхание.
Адриан поднял одеяло, скользнул под него вслед за ней и притянул её ближе. Маринет счастливо вздохнула, когда спрятала свою голову у него под подбородком и переплела свои ноги с его. Её рука нашла его, когда девушка вновь начала погружаться в сон, и их пальцы сплелись между собой.
Она смутно помнила, как Адриан поднёс их сцепленные руки ко рту, чтобы легко коснуться губами её костяшек, перед тем как она заснула.
Маринет, такая же изнурённая как и обычно, имея отвратительный режим сна, не особенно запоминала сновидения, когда просыпалась. Но в эту ночь, деля постель со своим парнем, увидела самое яркое из всех.
***
Она не уверена, где находится — на какой-то неизвестной крыше, но подтекст происходящего невероятно смущает. Она видит свои руки, расставленные на дымовой трубе и покрытые ярко-алым материалом с симметричными чёрными пятнами. Они прижаты к кирпичной кладке другой парой слишком знакомых и заметно более мускулистых рук, покрытых похожим на кожу материалом металлического чёрного цвета. Острые когти, проходящие между её пальцами, царапали камень, её костяшки непроизвольно дёргаются в ответ на впечатляющие ощущения, которые доставляет Кот Нуар, двигаясь позади. Оба хранителя Камней чудес знают, что их костюмы не снимаются: пробовали раньше несколько раз. Но во сне возможно всё. Кот зарылся лицом в изгиб её шеи, пыхтение перешло в первый рык, когда он погружает свои зубы в её плечо. Она выдыхает и противится, сталкиваясь с ним при каждом толчке. Шлепки кожа о кожу чётко различаются, но сохранение тишины не волнует ни одного из них. — Миледи… — она слышит, как он рычит, сильно толкаясь бёдрами вплотную к ней. Он стонет, убирая свои зубы от её разгорячённой кожи, чтобы приложиться к оставленным отметинам. Его движения становятся грубее, более агрессивными, но всё, что она чувствует, — глубокое, жгучее удовольствие, которое заставляет её задыхаться и дрожать. — М-мой котёнок… — выдохнула она. А её ноги предательски содрогались от слабости. Адриан всегда нежен и ласков с ней. Эта распаляющая агрессия Кота — абсолютно другое, абсолютно… восхитительное. Он отпустил её руки и обхватил талию. Её крики смешиваются с его собственными, когда он резко входит в неё. Жёстче и жёстче, быстрее и быстрее, до тех пор пока…***
Глаза Маринет открылись, и из её горла абсолютно непроизвольно вырвался сдавленный стон. Сердце билось, и кровь стучала у неё в ушах, ей даже пришлось сглотнуть, чтобы прийти в себя. Небо прорезала очередная вспышка молнии, на этот раз не сопровождаемая раскатом грома. Ливень снаружи отчаянно стучал по окнам. Маринет перевернулась и внезапно поняла, что ей неудобно. Сон повлиял на неё так, как и ожидалось. Она вдруг почувствовала жар другого тела, с которым лежала на кровати, когда Адриан пошевелился и громко сглотнул. Значит, он проснулся, поняла Маринет, успокаиваясь. Это всё облегчало. Адриан лежал немного позади неё: так близко, чтобы было удобно расположить одну руку поверх бедра девушки, а вторую — под её подушкой, но достаточно далеко, чтобы она не касалась его своей спиной. Маринет выдохнула, дрожа, и подалась назад, пока не почувствовала, как её плечи встретились с его грудью. Выпрямила позвоночник и нагло прижалась поясницей к его паху. Она чувствовала, как что-то твёрдое упиралось в неё, и Адриан застонал в ответ, зарываясь лицом в её волосы. В тот момент стало понятно, почему он выдерживает безопасную дистанцию между ними. — Ты говорила во сне, — пробормотал он, объясняясь, тяжёлым голосом. Отодвинул её волосы и оставил небольшую дорожку лёгких поцелуев по направлению к шее. Адриан начал тереться о неё медленно и нежно, немного овладевая животной энергией Кота Нуара из сна. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него краем глаза, и протянула руку назад, чтобы схватить его за бедро и приостановить. С силой прижалась к нему, наблюдая за его закрытыми глазами, когда грубо опиралась о его горячую эрекцию. Она услышала стон; дрожь наслаждения пробежала вниз по позвоночнику. Адриан положил свою руку поверх её, касаясь так ласково и невесомо, что предплечье покрылось мурашками. Ладонь потянулась к извивающимся бёдрам Маринет, чтобы большим пальцем, дразня, оттянуть резинку её розовых трусиков. Его лёгкие поцелуи на нежной коже шеи перешли в нежные прикосновения зубов, когда исследующая рука исчезла под её рубашкой и потянулась вверх. Маринет выдохнула, одобряя эти действия, и выгнула спину, когда он обхватил одну из её грудей. С прикрытыми глазами Адриан наблюдал за изменениями в её выражении лица, когда перекатывал затвердевший сосок под большим пальцем. Они были в этом новичками, и всё ещё по пальцам одной руки могли пересчитать, сколько раз были близки. Подростки проходили через немного странный этап физических отношений: были знакомы с основами, но всё ещё изучали, какие прикосновения предпочитает партнёр. К счастью, оба легко учились и были полны страстного желания. Маринет отпустила бедро парня, дотянулась до щеки и притянула ближе, чтобы встретить своими губами его. Она застонала ему в рот и взяла инициативу на себя, когда провела языком по его приглашающе раскрытым губам. Было несколько неловких моментов, когда их языки встретились: настойчивый и борющийся, нуждающийся и принимающий язык Маринет, и в то же время гораздо более медленный и ласкающий, отдающий и смакующий — Адриана. Однако она настаивала на том, чтобы сделать всё возможное, чтобы почувствовать ту же энергию, которую ощущала во сне. Адриан, всегда желающий угодить, ответил тем же. Как будто в поддержку ему раздался особенно громкий раскат грома, последовавший за вспышкой молнии. Внезапно Адриан поцеловал Маринет с той свирепостью, которую та страстно желала; его хватка на груди стала крепче, движения языка стали грубее, но оставались вдумчивыми, вторая рука выскользнула из-под подушки, чтобы запутаться пальцами в тёмных волосах на затылке, сжимая сильнее, когда он впился в её губы и углубил поцелуй. Она почувствовала пульсирующий жар между ног, когда там стало ещё влажнее. Становилось чересчур трудно думать о чём-то другом кроме того, чего хотело тело, чего оно требовало. Она убрала свою руку от его щеки и просунула пальцы через пояс серых спортивных штанов Адриана, пробежалась по резинке боксеров и легко коснулась горячей, затвердевшей плоти. Он застонал и подался пахом к её манящим прикосновениям, когда Маринет поглаживала его рукой. Выдохнул ей в рот, когда она сделала несколько дразняще медленных, но уверенных движений, прежде чем отстранилась и решительно села. Адриан лежал, моргая в темноте, когда Маринет исчезла под одеялом; пока что у него появился шанс перевести дыхание и представить, что задумала девушка. Она толкнула его бедро вниз так, что он лёг горизонтально на спину, в то время как сама расположилась между его ног. Адриан мог увидеть возвышение от её головы под одеялом, когда та остановилась у его промежности, и почувствовал, как она проворно стягивает с него одежду. Его зрение поплыло, и показалось, будто Маринет украла его дыхание, когда абсолютно без предупреждения засосала его. Парень схватился руками за её голову и крепко держал, пока пытался вспомнить, как дышать. Понадобилось приложить все усилия, чтобы не кончить сию же минуту. Это было то, что он хотел предложить попробовать уже довольно давно, но для этого совсем не хватало смелости; он почти почувствовал себя эгоистом из-за того, что думал о подобном. Однако её добровольное желание сделать это было почти таким же восхитительным, как сам факт происходящего. Почти. Адриан почувствовал её весёлое хихиканье и застонал, когда его бёдра непроизвольно дёрнулись. Это было слишком. Он не был внутренне подготовлен к чему-то столь горячему. Ему требовалось больше предупреждений. Блондин втягивал воздух между зубами, когда Маринет медленно отдалялась от члена, продолжая крепко обхватывать его губами. Он вышел из её великолепного рта с громким и очень влажным хлопком и издал дрожащий вдох, когда она дотронулась своим языком до головки. Позволив руке упасть на матрас, чтобы сжимать простыни, он запустил пальцы другой в её волосы, когда Маринет начала двигаться. Адриан откинул голову назад, застонал и закрыл глаза, чтобы наслаждаться новыми ощущениями. Она оставила несколько лёгких коротких круговых движений языком по всей длине от основания до головки, заканчивая каждое распределением смазки рукой. Парень открыл рот и издал особенно громкий стон, когда она оттянула крайнюю плоть и покрутила языком вокруг, ох, очень чувствительной головки. Адриан почувствовал, как член пульсирует у неё во рту, когда подумал, как Маринет выглядит со стороны, выделывая всё это, её возбуждённое выражение лица, взгляд её великолепных потемневших от желания глаз, когда бы она подняла взгляд, чтобы просмотреть на изменения в его лице. Воображение разыгралось, и он выпустил простыню из руки с побелевшими костяшками, откинув ладонь на глаза, брови сдвинулись в напряжении, когда он начал тяжело дышать. Адриан пытался вспомнить все мысленные упражнения и приёмы, помогающие ему сконцентрироваться. Ох, а Маринет не собиралась облегчить его участь. Она остановила язык и отстранилась. Адриан выдохнул, подумав, что эта пытка закончилась, когда вдруг она вобрала его в себя от головки до самого основания. Удовлетворённый крик сорвался с его губ прежде, чем он сумел хлопнуть себя рукой по рту и понадеялся, что вовремя раздавшийся гром заглушил его. Он чисто инстинктивно вздрогнул и замер, когда услышал, что Маринет пытается прекратить давиться. Адриан сел и откинул одеяло. Маринет, всё ещё пытаясь сдержать свой кашель, тоже. Она всё ещё обвивала пальцами одной руки основание члена, пока кашляла в тыльную сторону другой, прищурив влажные глаза. — Ты в порядке? — спросил Адриан, напрягая брови. — Прости меня, я не хотел… — Нет, — прохрипела она и прочистила горло. — Нет, всё хорошо, я немного переусердствовала. — Это того стоило, это было очень… очень приятно, — признался он, а его лицо вспыхнуло ярко-алым, когда эти слова вылетели изо рта. Глупо стесняться, рассудил он, когда несколько мгновений назад его самая интимная часть была у неё во рту. Член дёрнулся, обращая на себя внимание. — Но я думаю, — начал он, нервно сглатывая, — сейчас моя очередь. Адриан устремился вперёд, обхватывая девушку за плечи и прижимая её спиной к матрасу, успешно изменяя их позу так, что теперь он нависал над ней. Его влажный член обжигал её бедро, когда парень прижался своим телом к её, чтобы украсть настойчивый, уверенный поцелуй. Откинув одеяло в сторону, он начал медленно перемещаться ниже, позаботившись о том, чтобы задрать её футболку, и стал прокладывать цепочку из лёгких поцелуев на разгорячённом девичьем теле, пока спускался. В отличие от Маринет, когда Адриан начал спускать её шорты вниз по мягким бёдрам, то делал это мучительно, дразняще медленно, ожидая почувствовать её нетерпеливые ёрзанья, прежде чем сорвал их полностью и, не церемонясь, выбросил куда-то в комнату. Он поцеловал Маринет прямо под пупком, придавливая согнутый палец к влажной промежности, и медленно потёр им вверх и вниз вдоль половых губ. Она застонала, и её бёдра дёрнулись, когда девушка подалась навстречу ему. Ноздри Адриана расширились, когда он уловил её запах и зарычал — на самом деле зарычал — хотя, похоже, и не заметил этого. Он очень сильно хотел её прямо в тот момент, но напомнил себе, немного потрудившись, что отвечать взаимностью — очень важно. Решив, что достаточно подразнил её — он был гораздо менее милосердным, чем она — Адриан трепетно снял одежду, как будто распаковывал подарок от кого-то важного. А на самом деле, кто был более важен, чем его Маринет? Он проскользнул большим пальцем сквозь кудрявые волосы, прежде чем наклонился вперёд и пробежался кончиком языка по её промежности, пробуя смазку на вкус. Она выдохнула в ответ на его действия и раздвинула ноги, чтобы помочь ему. Теперь запах был сильнее, и Адриан сглотнул, а кровь запульсировала в ушах. Парень ухватился за бёдра и притянул её ближе, когда накрыл губами затвердевший клитор, о котором узнал раньше. До этого он изучал тело девушки с помощью пальцев, но использовать рот — фактически пробуя её — было в новинку, и он наслаждался этим. Маринет прикусила губу, когда взвизгнула от удовольствия, рефлекторно сжав дрожащие бёдра вокруг его головы с золотистыми волосами. Он принял это как поощрение и практически мурчал, пока двигал языком по кругу всё быстрее и быстрее. Адриан был уверен, что может довести её до конца одними руками, но было совершенно очевидно, что в тот момент она считала его губы и язык гораздо более приятными. Настолько, что он почти почувствовал нужду извиниться перед ней за то, что не попробовал этого раньше. Он наслаждался звуками, которые она издавала, будто они были музыкой для его ушей. Адриан прижал кончик пальца к невероятно влажному входу, проскользнул им медленно внутрь и почувствовал, как стенки сжались, пытаясь заполнить пустое пространство между ними. Дотронулся до бархатистой передней стенки, нащупал на ней точку и заметил перебой в её дыхании, подтверждающий, что он нашёл то, что искал. Адриан добавил второй палец, и реакция была почти мгновенной: ноги Маринет начали трястись, почти раскачиваясь, и она прижала подушку к лицу, чтобы заглушить свои прекрасные звуки. Адриан заскулил, приложив усилия, чтобы не оттащить подушку от её лица и позволить ей издавать столько шума, сколько угодно. Он любил слушать стоны Маринет тогда, когда они могли позволить себе быть громкими. Но он не планировал оповещать весь дом о том, что происходящее в его комнате было очень важно. Едва ли. Маринет начала сильно сжимать его — характерный знак, который означал (он знал это), что она уже на пределе. Адриан только решил удовлетворить её до конца, как вдруг почувствовал руки на своей голове, а она отстранила его с судорожной просьбой остановиться. Немного неохотно он заставил себя отпрянуть и взглянул на неё обожающим взглядом. Она выглядела прекрасно в тот момент: сухожилия на шее и аккуратные ключицы выделялись, пока она тяжело и часто дышала, её глаза были потемневшими от страсти, чёрные волосы были растрепаны и безупречны, светлая кожа почти светилась в тусклом свете и слабый блеск пота делал её похожей на фарфор. Он мог смотреть на неё бесконечно, если бы его тело не говорило делать иное. Внезапная вспышка молнии озарила комнату, и, когда прозвучал следующий раскат грома, Адриан набросился. Потому что больше не мог себя сдерживать. Он обрушился своими губами на её, и она простонала ему в рот, когда дотянулась и обхватила его лицо руками. Он подвинулся, попытавшись стянуть с икр боксеры и спортивные штаны до конца. Несколько мгновений Адриан старался изо всех сил, и Маринет хихикнула, заставив парня усмехнуться ей в губы, когда его щёки покраснели от лёгкого смущения. Справившись и скинув упрямую одежду, он расположился так, чтобы потереться своим пульсирующим членом о её клитор. Маринет встретила его покачивающиеся бёдра движением своих собственных, и Адриан застонал, когда она оплела его своими ногами, раздвинув их в стороны. Они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть воздух и прижаться лбами. — Ты должен, эм… — она сделала знак глазами. Адриан моргнул, не в силах отчётливо соображать. — Что? Маринет мягко засмеялась и изогнула бровь. — Я не думаю, что кто-то из нас захочет котят в ближайшее время, — сказала она многозначительно. Адриан моргнул пару раз, пока осознавал смысл её слов, прежде чем его лицо озарилось пониманием. Он потряс головой, чтобы избавиться от тумана. — О. О! Конечно… — он поднялся и подошёл к полке с наградами, обрамляющей его письменный стол. Наклонил вперёд один из кубков за фехтование и засунул руку вовнутрь, чтобы достать маленькую чёрную коробочку. Маринет села, когда он вернулся на кровать и опустился на колени между её ног. Взяла коробочку из его рук и открыла крышку, прежде чем это смог сделать он сам. Ухмыльнулась, когда вытащила один из пакетиков металлического чёрного цвета и осторожно разорвала его. Как и всё остальное, презервативы были первоклассными. Она поймала его взгляд, когда обхватила член рукой, оттянула крайнюю плоть и раскатала латекс по всей длине, подражая тому, что видела в прошлом. Вдруг Адриан подмигнул ей, и Маринет засмеялась и игриво толкнула его в плечо. Парень ухмыльнулся и потянулся за поцелуем. Она обвила руками его шею, когда он снова опустил её на матрас, не разрывая контакта между губами, пока полностью не уложил. Он прижался своим лбом к её; она услышала и почувствовала мягкое мурлыканье, раздающееся из его груди. — Хей, — прошептал Адриан с почти что сверкающими глазами, — я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — прошептала Маринет в ответ, её глаза были наполнены нежностью, предназначавшейся лишь ему одному. Снаружи буря становилась только громче и всё неистовее. Дождь шумно стучал по окнам, удары молнии появлялись всё чаще, и гром был достаточно оглушительным, поэтому сомнений не возникало — ураган сейчас прямо над домом. Адриан расположился у входа во влагалище и подался бёдрами вперёд, их одновременные вздохи смешались в воздухе, когда он погрузился в неё. Маринет подняла ноги и обняла ими его поясницу так, что смогла принять его глубже. Вздох парня перешёл в стон, и он зарылся лицом в изгиб её плеча, начав двигаться медленно и нежно. Маринет прижалась своим виском к его и запустила пальцы в светлые волосы, когда мягко заскулила ему в ухо голосом, источающим желание. Этого было достаточно, чтобы побудить Адриана увеличить темп. Тяжело дыша, он прижался своими губами к её разгорячённой коже рядом с ухом, принудив Маринет наклонить голову и открыть шею для него. Он оставил цепочку лёгких поцелуев от впадинки на челюсти до плеча. — Жёстче… — прошептала она и издала очередное голодное хныканье. Адриан замер на мгновение, и девушка почувствовала, что его лицо стало горячее у её шеи, когда он осознал, что услышал. Ему не требовалось дополнительного приглашения. Он ухватился за бёдра девушки и слегка сжал зубы на её коже, когда что-то, прозвучавшее как смесь стона и дикого рычания, раздалось из глубины его горла. Вцепился пальцами в девичье тело и начал вдалбливаться в неё достаточно жёстко, так что по комнате раздавались слышимые шлепки кожи о кожу, но всё ещё с осторожной сдержанностью. Визги и писки удовлетворения Маринет становились громче, и она положила руку поверх рта, чтобы заглушить эти звуки, в то время как другой рукой сжимала его волосы в кулаке. — Нет, — пробурчал он, оттягивая руку от её рта и прижимая ту к матрасу. — Не надо. Буря была такой громкой, что теперь любые издаваемые ими звуки вряд ли были бы услышаны где-то в доме. Желание слышать её раскрепощённые крики значительно перевешивало любые питающие его беспокойства о том, что их могут застукать. Маринет выгнула спину и прижалась своей грудью к его, пока кричала, её звуков хватало, чтобы выпустить из Адриана больше черт Кота Нуара. Нежные покусывания его зубов быстро превратились в мелкие засосы, и звуки, которые он начал издавать, были более чувственными, чем те, что она слышала от него раньше. — К-котёнок, — выдохнула Маринет почти непроизвольно и почувствовала, как он напрягся над ней. — Мой котёнок… Этого было достаточно. Внезапно его зубы впились в её шею восхитительно болезненно, и его движения стали более агрессивными и грубыми. Он резко вставлял в неё член, крича с ней в унисон, когда оба начали приближаться к оргазму. Адриан схватил её бёдра руками и приподнял с матраса, чтобы добиться лучшего, более глубокого угла, когда входил в неё на всю длину. Звуки, которые он издавал так самозабвенно, были гораздо более кошачьими, чем те, что он издавал в гражданском обличье (конечно, не считая редкого мурчания, которое иногда было заметно). Новый угол был почти настолько впечатляющим, что становилось сложно думать о чём-либо, в то время как их движения постоянно становились жёстче и быстрее. Потребовалось всего несколько особо грубых толчков, и оба достигли невероятного оргазма. Их синхронные вскрики почти не уступали рёву грома. Её стенки сильно сжимались и дрожали вокруг его подрагивавшего члена, когда он изливался. Адриан рассеянно чередовал мягкие поглаживания и нежные поцелуи, которые оставлял на выступах её шеи, пока оба отходили от оргазма. Маринет ослабила крепкую хватку на его волосах и предпочла вместо этого пропустить пальцы через спутанные золотистые пряди — действие, которое быстро успокаивало их обоих. Они держались друг за друга, напряжённые, в течение нескольких минут, прежде чем Адриан выскользнул из неё и, тяжело дыша, рухнул рядом. Её рука нашла и обхватила его. Он соединил и крепко сжал её пальцы. Они просто лежали так какое-то время, восстанавливая дыхание, действительно не в состоянии делать что-либо в тот момент. — Это было, эм… — выдохнул Адриан. — Вау, — Маринет закончила за него. — Вау, — согласился он, кивнув. Адриан отпустил её руку, чтобы снять презерватив, и соскользнул с кровати, чтобы избавиться от него. Маринет перекатилась на бок и посмотрела на блондина. Усмехнулась, когда он вернулся, чтобы лечь рядом с ней и натянуть одеяло на них обоих. — Думаешь, кто-нибудь слышал нас? — спросила она тихим конспираторским голосом. — Ну, надеюсь, что нет, — зевнул Адриан, копируя её голос, и притянул девушку ближе, чтобы прильнуть своим лбом к её. — Но, думаю, я разберусь с этим завтра. Он чувствовал себя обессиленным и уже начал проваливаться в бессознательное состояние, когда его голова упала на подушку. Маринет тяжело вздохнула и прижалась губами к его щеке. — Я люблю тебя, Адриан, — прошептала она. Ухмылка играла на его губах в полудрёме. — Я тоже люблю тебя, Маринет. Они погрузились в сон, когда буря начала стихать. Дождь закончился, гром умолк, и отсутствие вспышек света позволило комнате, наконец, погрузиться в кромешную тьму.***
Плагг выглянул из-за спинки дивана и свирепо посмотрел через всю комнату на спящую пару, темнота спальни позволяла ему использовать ночное зрение. — Наконец-то, — проворчал он. Квами хотел попросить их сбавить громкость, когда их шум разбудил его, но подумал, что это будет неловко; люди странные. Не то чтобы за все тысячи лет близкого существования рядом с ними Плагг не видел ничего подобного раньше. Видел гораздо чаще, чем хотелось бы. Хотя он и был расстроен, что его побеспокоили, действительно раздражало то, что они разбудили Тикки, которая очень боялась грозы. Она мгновенно начала дрожать от страха, и никакое количество мурчанья не могло успокоить её, что в свою очередь означало, что он также не мог снова лечь спать. — Я думаю, это мило, — прошептала Тикки с подушки, на которой она лежала, свернувшись в клубок. Плагг фыркнул: — Нет ничего милого в этом. Это было так по-животному, — он потряс головой в сторону напарницы. — Ты не поймёшь, Тикки. — Это была любовь, — настаивала она с обворожительной улыбкой на личике. Ей ничто не доставляло большего удовольствия, чем то, что оба хранителя были счастливы. Она знала: глубоко в душе Плагг тоже был рад за них, но это легко покрывалось грубостью из-за прерванного сна. — Да-да, — пробормотал он пренебрежительно и подлетел обратно, чтобы свернуться в клубочек вокруг неё. Его умиротворённое мурлыканье быстро убаюкало их обоих, и они заснули. Он устроит этому ребёнку беспощадно тяжёлую жизнь с утра — особым способом покажет, что он, бесспорно, счастлив за него.
