Сплетение судеб. часть 1
10 марта 2013 г., 22:37
Прекрасная звёздная ночь над Китаем начала уступать место утру. Тёмная синева ночи окрасилась в розовый цвет зари, звёзды растворились в воздухе, луна уступила место солнцу на небосводе. С первыми лучами солнца прокричал петух, приветствуя утро… Кто-то не разделил его радости:
– Заткнись, чмо пернатое! – и кинул в него сапогом.
А этот будничный для всех знак означал, что уже ровно семь утра. Пора на работу.
Китай тоже начал просыпаться, умываться, приводить себя в порядок. Взрослые отправились на работу, дети постарше – в школу, а помладше – в детский садик.
А мы с вами переносимся в одну из незаурядных деревушек Китая – Долину Мира. В одном из типичных двухэтажных домов, в комнате на втором этаже, послышалось недовольное шевеление. Давайте заглянем туда.
Двухместная кровать, красивый индийский ковёр на полу, прикроватные тумбочки с каждой стороны, книжный шкаф – типичный интерьер не бедной китайской семьи. Только эта семья была особенной… Это была наша старая добрая молодая семейка Пинг.
На кровати с криком петуха По недовольно зашевелился и накрылся одеялом с головой. Тигрица повернулась к нему и сонно пробубнила:
– По, иди буди детей: им скоро пора в садик.
Панда недовольно прокряхтел, отбросил одеяло, сел, зевнул, почесался, протёр глаза и наконец-то встал. Вразвалочку он вышел из комнаты и отправился в комнату напротив, где, как убитые, спали Ран и Акира.
По и не заметил, как стремительно пролетели эти четыре года. Детишки подросли, уже почти нормально могли говорить. Акира был «пышечкой», как и его отец, но, как сказали врачи, это нормально и с возрастом пройдёт, если он не будет, как и его отец, без конца жевать. Но Акира чрезмерным аппетитом никогда не отличался: он ел ровно столько, сколько его мама считала нужным. Такой же была и Ран, даже по-другому – она старалась есть меньше, так как дорожила своей фигурой. От тёти Миу она набралась всяких бредней про «настоящую леди», вот теперь Тигрица и воевала порой с ней из-за этого. И, конечно же, как и все дети, близнецы устоять не могли перед сладостями, которые были для них строго ограничены.
Что касается самих близнецов, у них уже вполне сформировались характеры. Акира был немного застенчивым, неуверенным, скромным, но и в тоже время упрямым и настойчивым. Ран была стеснительной, хрупкой, ранимой, но и в тоже время бесшабашной, вертлявой и неугомонной. Именно малышка-тигрица была заводилой веселья, как в доме, так и в садике. И, как я уже говорил раньше, они не могли долго находиться друг без друга. Уже не плакали, конечно, но по отдельности они чувствовали себя неспокойно, будто боялись чего-то. Порой родители даже наблюдали их спящими на одной кровати: настолько уж сильной была связь между ними.
Что касается кунг-фу, малыши пока не проявляли к нему особого интереса, хоть и посещали иногда тренировки, когда в детском саду были каникулы. У них неплохо получалось, у Ран, правда, в этом деле было куда больше успеха, чем у Акиры. Малышу кунг-фу давалось с натяжкой, но это не помешало занять ему второе место на детских соревнованиях. Сейчас награда пылилась на полке, а он не ощущал особого удовлетворения от неё. Ну, мол, рано ещё, полюбят, как говорил мастер Шифу.
Сегодня они спали на разных кроватях. По стал аккуратно каждого теребить за плечо. Ран было разбудить проще, чем Акиру, но, тем не менее, малыш встал, обнял отца, дочка чмокнула в щёку, По взял их на руки и понёс на кухню.
Он насыпал им в миски кукурузных хлопьев и залил тёплым молоком, вручил по булочке и отправился в ванную, откуда Тигрица возвращалась, чтобы потом отправить близнецов туда же. Ведь так же, как и все дети в их возрасте, они не любили следить за личной гигиеной. А купать их – это вообще анекдот!
По почистил зубы, умылся, причесался и впустил в ванную близнецов, подгоняемых Тигрицей. Под надзором матери детишки взяли зубные щётки, натёрли зубным порошком и засунули в рот. Сам панда в это время приготовил одежду детям.
Близнецы вылетели из ванной в объятия отца, а тот по-быстрому одел их и привёл в порядок.
«Детский садик миссис Лан» находился в другом конце города. Можно было выбрать и другой, но этот считался самым престижным. А какие родители не хотят для своих детей лучшего?
Как обычно, проводив детей во двор садика к детям, По и Тигрица отправлялись на тренировку, затем По шёл на работу, а Тигрица забирала вечером детей из садика. И так каждый день.
Только этот же день стал началом их новой жизни...
***
… Тьма… Я лежу на земле… Тело отказывается меня слушать… Похоже, моросит: мелкие капли дождя стекают по моему лицу… Постепенно осознание окружающего вернулось ко мне… Я открыл глаза, тяжёлые веки не давали мне ясно видеть, я видел лишь размытые пятна… Земля… трава… небо, которое заволокло тучами. Всё окружающее утратило для меня смысл. В моей голове громом гремели лишь два вопроса: "Где я?"... "Кто я?" Вдруг над моим лицом появился чей-то силуэт, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Однако не смог его разглядеть чётко… К нему присоединился следующий… Они начали переговариваться между собой на непонятном мне языке… Но непонятным мне он был лишь на мгновение… Пока я вновь не потерял сознание, до моих ушей донеслось: – Надо же, живой, – произнёс мягкий мужской голос. – Хм, счастливчик… Хотя, кто знает, что для тебя лучше. – И что нам с ним делать? – спросил женский голос. – Но уж точно не оставлять его здесь, – ответил тот же мужчина. – А ты уверен, что стоит так рисковать? Мы не знаем, кто он, и с какими намерениями! – испугалась женщина. – Он сейчас абсолютно беспомощен, – ответил мужчина. Женщина промолчала, я почувствовал, как сильные руки подхватили меня. – У-ух! – простонал мужчина. – Тяжелее, чем кажется. Я опять провалился во тьму… Очнулся вновь, когда почувствовал, как кто-то прикладывает мокрую повязку мне на лоб. На сей раз я смог открыть глаза… картина предо мной стала чёткой… Я вздрогнул от испуга и подскочил на кровати, голова взвыла от боли… Я услышал девичий крик: – Мама! Папа! Очнулся! Я вновь прилёг, боль отступила… В комнату вошли… четверо антропоморфных волков! Я на секунду подумал, что у меня галлюцинации… но вскоре убедился, что это реальность. Лишь, разинув рот, смотрел на них, не в силах произнести ни слова. Это была семья с детишками. Чёрный волк с белой грудкой и белой мордой в болотно-зелёных штанах и жилете. Рыжая волчица в красном кимоно. За спинами родителей прятались дети: белая волчица и кремовый волчонок. Все с нескрываемым интересом и долей страха смотрели на меня. Глава семьи присел на край кровати. Его бирюзовые глаза пронзали меня своим взглядом, но от этого взгляда становилось… спокойней что ли, они внушали некую долю безопасности. Наконец волк решился сказать пару слов: – С… с вами всё в п-порядке? – он заметно нервничал. Я до сих пор пребывал в шоке. – Вы понимаете меня? – задал он новый вопрос. Я в ответ кивнул. – Вы знаете, где вы? – спросил он. Я отрицательно покачал головой. – А как вас зовут? – Я…, – наконец-то язык повиновался мне, – н-не з-знаю. – Похоже, паренёк потерял память, – хмыкнула волчица. – Вы хоть что-нибудь помните? – задал новый вопрос волк. Я вновь отрицательно покачал головой и задал вопрос: – А где… где я? – Вы в Китае, в деревне Гуйлинь. Боль пронзила мою голову, стремительно мелькающие образы пробежали у меня перед глазами, и я упал на подушку. Это не тот Китай, который мне известен!.. Во всяком случае, не в моём мире… Точно! – А к-кто… кто я? – задал я новый вопрос. – Это уж тебе лучше знать, – усмехнулся волк. – Таких, как ты, я ещё не видывал… По крайней мере, не доводилось. Хорошо, что ты существо разумное, – это уже радует. Я попытался встать, но ватные ноги отправили меня обратно на кровать. – Не вставайте, – остановила меня волчица, – Вам нужен покой. Но я не сдался и с третьей попытки, наконец, встал на ноги. Первый шаг мне так же дался не просто, но, с помощью волка, я сделал несколько шагов, а дальше смог ходить сам. – Простите, где у вас уборная? – спросил я. Волки отвели меня на первый этаж и указали на дверь неподалёку от кухни. Я вошёл и подбежал к своей цели – зеркалу. Да, видок у меня тот ещё, но, как и предполагалось, я не из этого мира… Я… человек… Кажется, так я называюсь. На меня из отражения смотрел парень шестнадцати лет, светлые волосы были растрёпаны и не поддавались гребешку. Зелёные добрые глаза на овальном лице внушали добро и спокойствие. Над глазами было по одной дуге не очень густых бровей. Небольшие губы, ряд ровных и красивых зубов. Моё тело не имело шерсти, а лишь небольшой волосяной покров. Фигурой я был не толстым, ни худым – в меру упитанным. Знаю, кто я есть – это хорошо, но я не помню ни имени, ни как сюда попал, ни кем я был – совершенно ничего… пус-то-та. Ещё раз взглянув на себя, я решил, надо бы принять ванну. После горячей ванны чувствуешь себя новорождённым, верно? Да и растрёпанные волосы поддались, и я сумел их зачесать на правый бок, сделав небольшой пробор. Когда я вышел из ванной, волчица вручила мне мою одежду. – Я постирала её. Надеюсь, вы не против? – спросила она. Я забыл о моей одежде. А на мне было нечто вроде пижамы из холщовой ткани. Я поднялся наверх и переоделся. Моей одеждой было белое кимоно (верх), на левой груди его был чёрный знак в виде лотоса-оригами вида сбоку. И этот знак мне показался знакомым, но желание вспомнить отозвалось болью в голове. Дальше шли чёрные штаны-хакама с поясом и ниндзя-шузы. В дверь постучали. – Можно войти? – спросил хозяин. – Да, – ответил я. Волк вошёл в комнату, в руках у него был рюкзак и меч в ножнах. – Это было вместе с тобой, – прокомментировал он. Я взял меч и достал его из ножен. С характерным лязгом на свет показалось лёгкое элегантное блестящее оружие. На боку лезвия был вырезан дракон. Лезвие было настолько острым, что от одного прикосновения можно было порезаться. Неужели это моё оружие! – Катана Кусанаги, – прокомментировал волк. – Не знаю, откуда она у тебя, но это большая редкость… И весьма ценная редкость. Я отложил в сторону меч и заглянул в рюкзак. Там лежал какой-то грушевидный духовой инструмент. Я достал его и повертел в руках. Я играл на нём?! – Это называется сюнь, – сказал волк. Я попытался что-нибудь сыграть, но из него вырывалась лишь режущая уши какофония. Помимо него в рюкзаке лежали… мобильники?! Кажется, так это называется в моём мире. Только они выглядели странно для обычных мобильных телефонов. Но да я решил на этом не заострять внимание и не пугать древних китайцев неизвестными устройствами, о которых им не положено знать ещё несколько столетий. – Не желаете пообедать с нами? – спросил волк. – С удовольствием! – обрадовался я. – Я голодный, как волк! Хозяин усмехнулся, оценив звучную аллегорию, и повёл меня на кухню. На обед волчица подала рамен, салат из редиса с морковью и персиковый сок. Все сели за стол, взяли палочки, сложили ладони и произнесли: – Итадакимáсу! (этим словом в Японии желают друг другу приятного аппетита) – Итадакимасу, – повторил я и принялся за трапезу. Обед проходил молча. Надо признать, волчица готовила очень вкусно. Но тут меня посетил вопрос: – Извините… просто… вы мне… не представились. – Ой, простите, где же мои манеры? – встрепенулся волк. – Я – Отоя, Куренáй Отоя. Это – моя жена Юри(ударение на «ю»). Мой сын Соске и моя дочь Эрика. – Очень приятно, – ответил я. – И… давайте со мной на «ты», что ли… Я же младше вас… По крайней мере, по меркам своего мира. – А сколько тебе лет? – неуверенно спросил малыш Соске. – Думаю, шестнадцать, – ответил я. – Тогда однозначно на «ты», – ответил Отоя. – А о каком мире ты говоришь? Ты что-то вспомнил? Если это можно так назвать. Я рассказал ему о планете Земля, но населённой такими же, как я, людьми. И я, вроде, жил во времена гораздо позже, чем видно за окном. – Гость из будущего? Как интересно! – удивилась хозяйка. – Что-нибудь ещё вспомнил? – спросил Отоя. – Пока это всё, – с грустью ответил я. – Не расстраивайся, – успокоил он меня, – твоя память обязательно вернётся. – Не кажется ли вам, что вы слишком добры к чужаку в этом мире? – я был слишком польщён гостеприимством жителей этого мира. – Брось говорить глупости, – пристыдила меня Юри. – Да, ты не такой, как мы, но мы ведь совсем не знаем тебя. И не можем стопроцентно называть тебя чужаком. В Китае всем гостям рады. После этого обеда я стал жить в семье Отои. Меня назвали Химýра, что означало: «искатель пути». И мне нравилось это имя. С этого момента я стал членом их семьи… Куренай Химура… Для Отои-сан я стал вторым сыном, а для детишек – старшим братом. Я благодарен судьбе за то, что меня забросило к их дому. Я помогал им с работой на ферме. От зари до зари я косил сено, работал на рисовых плантациях и огороде. Мне приходилось надевать водолазку с воротником, прикрывающим рот, соломенную шляпу и перчатки. Но даже такая незаурядная маскировка не избавила меня от повышенного внимания со стороны соседей. Поэтому вскоре мне пришлось бросить помогать Отое и большую часть дня сидеть в доме. Но и там для меня нашлась работа: я помогал Юри-сан по хозяйству и сидел с детьми. Они перестали меня опасаться и любили проводить со мной время. Мне тоже нравилось играть с ними то в прятки, то в догонялки, в маджонг, в китайские шашки, змея запускать. Они просто души во мне не чаяли. Однажды, когда я сидел на крыльце и дышал свежим ночным воздухом, со мной рядом сел Соске. Малыш сразу видно пытался мне что-то сказать, но не решался. Я и не торопил его, сам же держал в руках сюнь и пытался вспомнить хоть одну мелодию. Наконец несвязные звуки сплелись в некую музыку… Её звучание заставило меня кое-что вспомнить… Перед моими глазами промелькнула сцена: я сидел под раскидистым дубом и играл эту же мелодию… Рядом со мной была девочка в чёрном кимоно, украшенном цветками сакуры. Её лица я не разглядел, но у неё были длинные красивые светлые волосы. Она красиво пела, строки этой песни до сих пор звучали у меня в голове… Each day when the sun rises, Каждый день, когда солнце встаёт, I hurry from my sleep. Я спешу проснуться ото сна. I can't wait to greet you with my song. Мне не терпится поприветствовать тебя моей песней You are every kind of flower, Ты каждый вид цветка, Every animal I meet. Каждая зверюшка, что мне повстречалась. You are Nature, Ты Природа, Full of grace and majesty. Полная благодати и величия – Химура-чан, – неуверенно обратился ко мне малыш. – А? – отозвался я. – Знаешь… я хотел тебе сказать… Я… я не знаю, кто ты и откуда ты, но я верю… что ты хороший. Ты просто… не можешь быть плохим. Я улыбнулся и обнял его, потерев кулаком по макушке. Шестилетний малыш, а такая добрая душа и детская наивность. Я и сам смел верить, что был хорошим… Так странно, когда не знаешь, кто ты. Стукнули по голове, и ты свободен, как птица… И ощущение, словно ты прожил целую жизнь, а ничего об этом не помнишь… Но я продолжал жить… Некоторые воспоминания посещали мою голову, но это были лишь картины и эпизоды, которые я не мог связать между собой. Я вспомнил свои навыки владения мечом, помимо этого я владел восточными единоборствами. А знак на моём кимоно… Отоя-сан сказал, что он принадлежит некоему древнему ордену самураев. Это окончательно заставило их поверить в чистоту моей души. «Самураи чисты и телом, и душой, и сердцем», – так сказал Отоя. Но счастье в семье длилось недолго… Спустя месяц моей жизни среди семьи Куренай, на ферму пожаловали налогосборщики. Один здоровенный кабан вальяжного вида с моржовыми усами аж до подбородка в окружении носорогов-стражников ступил на территорию фермы. Семья поклонилась ему. Тот в свою очередь потребовал того, за чем пришёл. Отоя замялся и занервничал. Он сказал что-то про ещё один неурожайный год и попросил немного подождать, а кабан схватил его за грудки. – Послушай меня, Отоя! – рассвирепел он. – Мне уже надоели твои «завтраки», «послезавтраки» и «подождите». Либо плати, либо будешь жить со своей семейкой на улице! Меня это рассердило и я, забыв про безопасность, но в своей маскировке, бросил ему: – Эй ты, сказано же тебе: «денег нет»! Как только мы сможем продать часть урожая, мы заплатим. Кабан и стражники повернулись в мою сторону. – А ты ещё кто такой? – спросил налогосборщик, да не дождался ответа: – А, в прочем, неважно. Стража, взять его: потом научу этот отброс, как разговаривать со мной, а сейчас разберусь с этой семейкой! Я позволил носорогам взять себя под руки, а потом ловко вырвался. Одному заломил лапу за спину и подсечкой повалил наземь. Другого пнул в морду. Остальные носороги, вооружившись копьями и мечами, напали на меня. Я вынул катану из ножен и принял их вызов. Они окружили меня со всех сторон, но я ловко обезоружил мечников, а носорогов с копьями, уворачиваясь от выпадов, заставил ранить своих товарищей. Когда кабан остался беззащитным, он сам решил разобраться со мной. Он сорвал с себя кимоно, продемонстрировал свои бицепсы и трицепсы и ринулся на меня. Надеясь просто сбить меня, он не мог остановиться, а я бросился ему навстречу и сделал подкат. Он пролетел через меня, вспахал рылом метра три и замер. Хотел было встать, но ощутил прикосновение холодного лезвия к горлу. Я сделал несколько быстрых режущих движений, и его пышные усы превратились в усики Гитлера. – Убирайся отсюда! – приказал я ему и спрятал меч в ножны. – Да кто ты такой? – не унимался хряк. Я обернулся к нему. – Я... Куренай Химура! Шляпа взлетела в воздух, ворот водолазки опустился... В глазах кабана засверкал неподдельный страх. Он побелел, задрожал и бросился наутёк, крича: – Чудовище! Чур меня! Изыди, Антихрист! Я усмехнулся и обернулся к Отое, он не разделил моей радости. Я только навлёк на семью опасность. Мне пришлось уйти. Они дали мне немного денег и припасов, и я навсегда попрощался со своей семьей. Я жил в бегах, избегая населённых пунктов и скрываясь в лесах. Императорские солдаты опрашивали каждую деревню и вывешивали плакаты с изображением чёрта и подписью «Живым или мёртвым. Награда 2.000 юаней». Очень оригинально, так они меня никогда не найдут! Но и мой внешний вид не мог не привлекать внимания даже с маскировкой. Не стану врать, мне приходилось иногда воровать у путников с дороги. Я брал немного, но угрызения совести по ночам нарушали мой сон. А выбора-то не было: хождениями по магазинам я увеличивал шанс стражи на мою поимку. Так я и бегал от места к месту, убегая от солдат. В одном из городов вечерком я решился зайти в таверну и спросить бармена о возможном месте, куда не заглядывают солдаты. Я отворил ворота, какие бывают в вестернах, и вошёл. Пьяные крики, игры в карты, выпивка. На меня почти никто не обращал внимания. Я присел за барную стойку и заказал рюмочку саке. Однорогий козёл поставил белую пиалу и наполнил её. Я откатил ворот водолазки и по капельке выпил эту горькую жидкость. Заодно попросил бармена перетереть кое-чего. Он отвёл меня в винный погреб за барной стойкой и спросил, что меня интересует. – Вы знаете города или деревни, куда солдаты носа не суют? – спросил я. – Вы беженец? – поинтересовался он, имея в виду тюрьму. – Нет… скажем так: я просто не хочу контактов с императорскими солдатами. – В принципе одно и то же… Даю наводку: на запад, километров пятнадцать отсюда, есть деревня под названием Долина Мира. Отличное место для беженцев, бродяг и прочих «отбросов общества». В самый раз, для тех, кому надо схорониться… А что же вы сделали, что солдат так боитесь? – Слышали о существе, объявленном в розыск? – Слыхал, мой приятель из соседней деревни рассказывал. Мол, налогосборщик Яозу видел дитя сатаны. Сказки всё это! Я снял шляпу и открыл лицо… И тут же зажал ему рот, когда он захотел закричать. – Спокойно, я никому не хочу причинить вреда, клянусь, – успокаивал его я. – Я не помню, кто я и как сюда попал. Я просто хочу спрятаться. Когда тот более-менее успокоился, я убрал руку. Уже собирался идти, но неожиданно обернулся и приставил меч к его горлу. – Извини, что приходиться прибегать к таким методам, но ты никого и ничего не видел. Ясно?! Тот боязливо кивнул. – Если на следующий день за мной по пятам будут следовать солдаты, я тебя из-под земли достану, а твоё отражение в моём мече будет последним, что ты увидишь, перед тем, как твоя голова слетит с плеч! Я достал из кошелька пять монет и сунул ему. – Монета – за саке, остальное – за помощь. Я быстро покинул деревню и побежал в сторону Долины Мира. Два дня я пробирался сквозь леса, диких зверей, болота с комарами и топи. Под конец второго дня пути, когда я уже совсем выдохся, а мои запасы подходили к концу, я полз по холму, пока не добрался до вершины. Оттуда я увидел то, что так надеялся найти – цель моего путешествия.
