Сплетение судеб. часть 3
28 марта 2013 г., 01:43
Всю ночь мастер Шифу в своей комнате медитировал в окружении свечей, теней и четырёх стен своей комнатушки. За многие годы он научился целиком и полностью покидать своё тело, отправляясь в Нирвану. Да на сей раз он покинул своё тело и отправился в Мир Духов.
Как я и говорил в предыдущей истории, Мир Духов – это своеобразный город, в котором души, покинувшие этот мир, живут в гармонии и полном внутреннем покое. Город, окружённый туманом и облаками. Даже не город, а бесконечный остров в небесной синеве, не видимый живым.
Мастер Шифу сильно выделялся на фоне местных обитателей, носящих белые туники, но души привыкли к нему и не обращали особого внимания. Он посещал сей мир ненадолго, лишь дабы встретиться со своим учителем и лучшим другом, мастером Угвеем. Его учитель сидел на камне у берега реки и, смотря вдаль, думал о вечном. Услышав шаги, черепаха обернулся к их обладателю:
– Итак, ты снова здесь, Шифу. Что же приводит тебя так часто ко мне?
– Вы не рады меня видеть, мастер? – с тоской в голосе спросил панда.
– Я всегда рад своему старому другу, но… Мир Душ не место для живых… И ты должен понимать, что чем чаще ты посещаешь это место, тем больше лет отбирается у твоей жизни. А я совсем нескоро захочу увидеть тебя здесь.
– Я понимаю, мастер, я лишь хочу…
– Лишь хочешь увидеть меня и спросить о судьбе… Я могу лишь сказать, что изменения наступили, и тот, о ком я тебе говорил, появился.
– Я могу взглянуть?
– Конечно, – протянул черепаха, и его вместе с Шифу окружило плотной пеленой тумана, которая переместила их в Храм Судьбы.
Шифу вновь побежал по своему Коридору Судьбы и увидел, что одна из картин, где некогда были изображены лишь чёрные силуэты, проявилась. На ней был изображён странник, стоящий на вершине холма. А остальные картины по-прежнему были пусты. Глядя на них, Шифу задал волнующий его вопрос:
– Эти картины… это то, чему суждено быть?
– И да, и нет, – загадочно протянул мастер. – Видишь ли, Шифу, жизнь, судьба – это как дорога с множеством развилок. И лишь твой выбор определяет твою судьбу. Конечно, как утверждают многие философы, какой бы путь ты не выбрал, всё приведёт тебя к одному концу – смерть. Но можно и поспорить. Безусловно, нас всех ждёт конец, но он бывает разный. И не всегда на дороге судьбы надо пользоваться правилом «левой руки». А вот некоторые пути судьбы настолько связаны с глубинами бытия, что их невозможно изменить. Так и сейчас – время покажет, суждено ли этим картинам проявиться или же так и остаться чернотой в позолоченной рамке.
Мастер Угвей растворился в воздухе, душа мастера Шифу провалилась в пол и упала с неба обратно в своё тело.
***
Этим утром По проснулся в совершенно бодром расположении духа. Ещё бы! Сегодня суббота! Близнецов не надо вести в садик – спи сколько душе угодно. А проспал он до десяти утра. По субботам они вместе с Тигрицей забивали на тренировки и просто проводили время с семьёй. Он встал, потянулся, почесался, заправил постель и поковылял в ванную. Водой и хорошей расчёской он пригладил взлохмаченную шерсть, затем почистил зубы и спустился на первый этаж, где Тигрица как раз кормила завтраком близнецов. Заметив отца, они выскочили из-за стола и бросились к нему в объятия. – Доброе утро, папочка! – закричали они в унисон, целуя его с двух сторон. – Доброе утро, малыши. – взял он их по одному в руку, чмокнул Тигрицу и усадил обратно за столик. На завтрак было одно из лучших блюд Тигрицы – рисовый омлет. Честно говоря, По и не думал, что она научится готовить так быстро, да и так вкусно. Он всё не мог понять, в чём тайна, каков секретный ингредиент её блюд… А тайны нет – это любовь. Всё, что делала девушка, делалось с особым чувством, которое ей довелось испытать в жизни лишь к "избранным" – мастеру Шифу и По. Панда умял свою порцию, запил молоком и спросил у своей супруги: – Какие на сегодня планы? – Ну, во-первых, нам надо пройтись по магазинам: у нас в холодильнике мышь повесилась, а к ней присоединился шар, которым там покати, и близнецам нужна обновка в гардеробе. А, во-вторых, мы собирались зайти пообедать к твоему отцу. Второе радовало По, а вот первое не очень. По не любил магазины, а всё потому, что он исполнял роль носильщика сумок, которые под конец прогулки по рынку не умещались у него на руках. Так и сегодня: он плёлся сзади, пока «мама покупает». Непонятно только, когда Тигрица успела перенять на себя инициативу в этом вопросе! Так они и шли от ларька к ларьку. Сначала купили новую одежду для детей, потом им же костюмы для детского утренника в садике, под конец нагрузились продуктами так, что в холодильнике мышь теперь сдохнет от ожирения, а шару, как яблоку, негде будет упасть. Наконец всё это дотащили домой и разложили по местам. Часа в два они пошли в «Лапшичную мистера Пинга». Посетителей было столько, что семья едва нашла свободный столик. И тут же на глаза По попался официант, с первого взгляда его внешность затаила в панде некоторые подозрения. Ростом на голову ниже быка, зачем-то носит шляпу и водолазку с высоким воротником, пятипалый… Его мысли прервал отец, который подошёл к столику. Дети с криком: «Дедушка! Дедушка!» бросились к нему на шею, По обнял отца, а Тигрица поцеловала мистера Пинга в щёку. – Как же я рад вас всех видеть! – обрадовался гусь. – Что закажете? Всё, что угодно за мой счёт, а мой новый официант доставит заказ со скоростью ветра! Дети заказали по порции рамена, Тигрица – грибной суп, а По – стандартную лапшу и бобовых пирожков. Гусь удалился на кухню, а По продолжил наблюдать за официантом… и не он один: новый официант был в центре внимания всех посетителей. Он был вежлив, обходителен, быстро доставлял заказы, услужлив… Чаевые так и сыпались к нему со всех сторон. Наконец он подошёл к ним с подносом. Официант расставил каждому его порцию, выдал палочки, салфетки, пожелал приятного аппетита и хотел уйти, да видно вспомнил. – Кстати, для ваших малышей есть особый подарок от заведения. Официант достал из-за пазухи кимоно две деревянных фигурки, мастера Пса и мастера Антилопы, и вручил их детям. – Это то, о чём я думаю? – подумал вслух По. – Совершенно верно, – ответил он. – Это абсолютно новые фигурки мастеров кунг-фу. Их даже в продаже пока нет! – Круто! – произнесли вслух малыши. – А как звать-то тебя? – спросил панда. – К-куренай Х-химура, – неуверенно ответил он. – Очень приятно, – притворно улыбнулся По. – Мы – семейство Пинг. Моё имя – По, это моя жена, Тигрица, и мои дети, Акира и Ран. – Р-рад знакомству с в-вами, – занервничал официант. – Мастер (в Японии хозяев ресторанов, закусочных и т.д. называют просто Мастер) много рассказывал мне о вас. Я в-вас представлял ч-чуть иначе… Эм-м… Извините, мне нужно обслужить клиента. Он поспешил удалиться, что породило новую волну подозрений. Тут к ним подошёл мистер Пинг. – Пап, кто это? – спросил панда. – Мой новый официант, Куренай Химура, сам не местный: прибыл из деревни Гуйлинь, – с удивлением ответил гусь. – Пап, я уже познакомился с ним. Я спрашиваю, кто он такой? – Вот уж этого я не знаю, – соврал гусь. – Он пришёл сюда неделю назад перекусить. Знакомых у него нет. Я предложил ему ночлег, а заодно и работу. Он просто золото! С ним мои доходы взлетели вдвое! С ним общался я редко, он отшельник, комнату вне работы редко покидает. Вечером, бывает, заходит в паб «У Бэллы» пропустить кружечку сливочного пива. Это и всё, что я о нём знаю. Далее разговоров об официанте не заходило. Семьи общались лишь на темы: Как дела? Как жизнь? Как продвигается бизнес? Как дети? – в общем, как обычно. Только По не забыл этого официанта, и в его голове кое-что созрело…***
Этим вечером По и Обезьяна, как обычно, дурачились и вытворяли всякие глупости. Только примат заметил, что По это делает без особого интереса и всё время о чём-то думает. – О чём ты так напряжённо думаешь? – поставил вопрос ребром Обезьяна. – Всё никак не уймёшься по поводу того официанта? – Да мне кажется, что что-то в нём не так. Да и папа, когда рассказывал о нём, нервничал, будто чего-то не договаривал. – Тебе сказано было: он не местный, отшельник. А ты знаешь: отшельники все такие странные. – И всё же не помешает проверить… Доверяй, но проверяй. В это время в Зал Тренировок заскочил Богомол, едва дыша, прямо как Зенг, когда спешил рассказать новости. Насекомое отдышалось и, наконец, выложило: – Я проследил за этим Химурой. У твоего отца с ним весьма дружеские отношения. И, судя по тому, как они три часа подряд сидели и болтали, я бы не сказал, что мистер Пинг мало о нём знает. При нём этот странник даже снял свою камву, но лица его не разглядел: он сидел в тени. – Так, так, куда там он любит захаживать вечерком? В паб «У Бэллы»? Пора бы его навестить…***
Паб «У Бэллы» мистер Пинг показал мне недавно. Он находился в одном из переулков неподалёку. После девяти там почти никого не бывает. Мистер Пинг показал мне «сок» этого заведения – сливочное пиво. Думаю, вы поняли, какая у меня была ассоциация со словом «пиво»? Я спиртное и алкогольное терпеть не мог ни в каком виде, но из уважения к гусю, я попробовал его… И, надо сказать, не пожалел: немного напоминал вкус кваса, горячий, пена плотной шапкой лежит поверх горлышка, а так приятно согревает. А содержание алкоголя в нём тысячные и миллионные доли. Хозяйкой этого заведения была орлица Бэлла, эмигрантка из Канады. Уже в годах, некогда яркие перья выцвели, брюшко округлилось, зрением тоже стала слабовата, да и слух был не идеальный. Само заведение являло типичный паб для этого века: деревянный пол, безвкусные обои, свечи на стенах, деревянные столы и стулья, проеденные гнилью, мухи, запах табака. Несмотря на многие минусы, заведение в целом заслуживало звезду. И в этот раз я заказал сливочного пива и несколько бобовых пирожков, которые старая Бэлла готовила не хуже мистера Пинга. В зале почти никого не было, разве что пьяница в углу, который уже давно заснул, и шакал, который уставился в свой стакан, ковыряясь в зубах зубочисткой. Что он хотел там увидеть, не знаю. А я лишь сидел у стойки и жевал пирожки, прихлёбывая пивом. Ещё немного и меня можно будет назвать завсегдатаем этого заведения. От этих мыслей я улыбнулся, проглотил последний пирожок и стал допивать остатки пива на дне. Вдруг до моих ушей донёсся звук шагов. Через ворота, кои бывали в заведениях вестерна, кто-то вошёл. Я обернулся и без труда узнал посетителя. – По-сан! Не ожидал вас здесь увидеть. Мастер, ещё пару кружек пива! Последняя фраза была адресована хозяйке, которая наполнила из бочонка две кружки и поставила перед нами. По присел рядом и нехотя отхлебнул сего пойла. – Что вас привело сюда, По-сан? – спросил я его. – Хотел познакомиться с вами поближе, Химура-сан. Мой отец говорил, что вы любите посещать это заведение. – Да, в целом, потрясающее место. Отличное место для провождения в гордом одиночестве. – Расставим точки над «і», – резко сказал По. – Я не пивко пришёл с вами хлебать. Меня интересуете конкретно вы. Никто о вас не знает, ни в каком архиве вы не числитесь, более того, вы не похожи ни на один из видов местных животных. Так кто же вы и зачем скрываете своё лицо? Я разнервничался, не зная, что сказать. А По продолжил: – У кого чистая совесть, тому скрывать нечего. А с моим отцом вы близко знакомы. Поэтому, не усложняйте себе жизнь и покажитесь. Мне не хотелось, но, наверное, придётся. – Вы уверены, что хотите это знать? – предупредил я. – Если таким образом вы скрываете шрамы, то меня уже ничем не удивишь… Ну же! Я неуверенно снял шляпу и откатил ворот водолазки. По соскочил со стула и немо уставился на меня. – Ты… ты тот, кого ищут! – воскликнул он. – Пожалуйста, По-сан, я никому не хочу причинить вреда, – умолял я. – Таким, как ты, я имею полное право не доверять, – резко ответил панда. – Одни чуть не уничтожили Китай, другой чуть меня не отправил к праотцам. И что же вам на своих планетах-то не сидится? Он думает, что я космический захватчик?! – Не важно. С тобой я покончу прямо здесь! После этих слов он бросился на меня, я схватил его за плечи, упал на спину и перебросил через себя. Он моментально встал и пинком отправил в меня стол. Благо, я увернулся в последний момент. – Пожалуйста, я не хочу драться с вами! – внимал я к нему. – А я и не прошу, чтобы ты со мной дрался. Лови дозу мега улётности! – был непреклонен панда. Ну, ладно. На войне, как на войне! Затем в бой пошли стулья, от которых я ловко уворачивался, а один даже рубящим ударом ладони разрубил надвое. Это был отвлекающий манёвр. Панда воспользовался моментом и пинком впечатал меня в стену. Я едва увернулся от его кулака, проскользнул у него между ног и с разворота ударом ноги заставил его «поцеловать» стенку. Держась за сломанный нос, По побежал к барной стойке и стал швырять в меня, что под руку попадалось: от бутылок до вилок, ножей и тарелок. Я опрокинул столы и лавировал между ними, пока боеприпасы у оппонента не кончились. Я выпрыгнул из укрытия и перешёл в ближний бой. Не знаю, кто учил его этим приёмам, но его мастерство мне явно не уступает. Но и у меня имелся козырь в рукаве. Пока он оттеснял меня назад, всё больше напирая, я схватился за столбик барной стойки и в лучшем стиле принца Персии отправил его в свободный полёт. Он стукнулся головой о стол, разбив его надвое и больше не шевелился, из раны на виске потекла кровь. Я выбежал на улицу и прыжками по крышам поспешил уйти подальше, но и тут меня поджидал сюрприз: неожиданно птица в небе сбила меня и отправила вниз, на земле меня подхватила змея и с размаху стукнула об землю. Затем передала обезьяне, которая схватила меня за руки, давая тем самым богомолу использовать технику болевой точки на солнечном сплетении. Я начал задыхаться, а примат подбросил меня и пнул, заставив пролететь метров десять. Не мягкая посадка добавила мне ран, которых и без того много: множественные ссадины, на скуле точно синяк будет, приступ кашля заставил меня выплюнуть кровь. Нападавшие вышли на свет. – Журавль... Гадюка... Богомол... Обезьяна-сан... Почему? – я едва мог говорить, удерживаясь на локтях. – Извини, но мы больше не позволим никому причинить вред, – произнесла Гадюка. – Я никому не желал зла! – закричал я. – Можешь врать кому хочешь, но только не нам, – ответил Обезьяна. – Такие, как ты, чуть не убили нас однажды. Больше этого не повториться! Похоже, они мне не верят. Как можно убедить их?.. А никак!.. Но и умирать я тоже не собирался… – Похоже, вы не оставляяте мне выбора, – протянул я и достал из рюкзака один из тех мобильников. Движением руки открыв крышку, я, нажав на золотую кнопку, активировал его, на верхнем краю крышки загорелся красный огонёк, на экране появился символ 火(яп. «огонь»). – Самурайзер! Вперёд, самурай! – выкрикнул я команду морфера и нарисовал символ огня в воздухе. Движением руки я повернул его... Энергия символа поглотила меня и перенесла в реальность превращения. Я оказался в доджо с красными деревянными стенами, передо мной в воздухе завис нарисованный мной символ, на полу был целый океан таких же маленьких. Часть из них обволокла меня, образовав на мне чёрное тренировочное кимоно с красными полосками и такую же маску с широким вырезом для глаз. Затем ещё часть превратилась на мне в костюм из спандекса: чёрные штаны, чёрные ботинки с красными полосками, красная рубашка-кимоно с символом самурая в области левого нагрудного кармана. В воздухе появился меч, который я поймал и убрал в ножны за поясом. Финальная стадия – символ передо мной уменьшился и превратился в шлем на моей голове с тонированным визором в форме несколько преобразованного символа огня. Превращение завершилось. Четвёрка замерла, с разинутыми ртами разглядывая меня. Странно, но я не я больше не чувствовал боли, и слабость словно испарилась. – Красный самурай-рейнджер… в боевой готовности! – представился я, встав в эффектную позу. Позади меня появилось облако красного дыма, за ним последовал эффектный взрыв. Четвёрка оправилась, и все вместе бросились на меня. Я обнажил свой меч и побежал им навстречу. Лавируя между ними, я наносил режущие удары один за другим. Затем отбежал подальше, а они тем временем медленно встали и собирались продолжить схватку, не смотря на кровоточащие раны. Но я намерен был закончить этот бой прямо сейчас. Из круглой открывающейся пряжки я достал красный диск со странными символами и надел его на рукоять меча. Ладонью я раскрутил этот диск, языки пламени обвили клинок и завертелись вокруг него вихрем. – Вращающийся меч! Огненный удар! – использовал я одну из супер атак красного рейнджера. Горизонтальный взмах, и мощная волна огня столкнулась с Четвёркой. Они упали и не шевелились, стеная от полученных ожогов. Мой костюм исчез. – Гомéн Насáй (яп. «Простите меня»), – произнёс я напоследок, прежде чем скрыться во тьме ночной.
