Повелитель ветра
13 августа 2013 г., 23:53
… Вздохнув, я опять посмотрел на себя в зеркало. Это зрение всё ещё не исчезло, а вместо моих глаз были красные радужки и одно чёрное томо́э (так называются эти запятые) в каждом снизу справа.
– Так вот как это называется… Шаринган…
С этого дня моя жизнь резко изменилась. Больше не было тех пренебрежительных взглядов, ехидных улыбок и обидных шуточек. Теперь неудачник в глазах остальных учеников академии превратился в тихий ужас. Едва завидев меня, ребята старались скрыться из виду, на тренировках они боялись находиться со мной рядом. Изредка до моих ушей доносилось перешёптывание:
– Это невероятно! У него глаза Учиха! Я думала, что остальные додзюцу, кроме Бьякуга́на Владанны, утеряны навсегда!
– Главное, чтобы не использовал против нас. Я читал о Шарингане! Хоть он и не имеет таких выдающихся возможностей, как Риннега́н или столь чёткого видения чакры, как Бьякуган, но эти глаза могут обладать поистине разрушительной силой… Гендзюцу, предвидение атак противника, копирование техник, видение чакры – это ещё не самое страшное… Шаринган может гораздо больше…
***
В холодном поту, я проснулся от очередного сна. Тяжело дыша, я сбросил с себя плед и опустил ноги на пол. Отдышавшись, я подошёл к окну и открыл ставни. На улице была ещё тёмная ночь, около пяти утра. Свежий ночной воздух был просто десертом для носовых рецепторов и успокоителем души. В больнице я провёл три дня, прежде чем вернуться домой. Некоторые раны были неглубокими и быстро покрылись тромбами, а на остальные пришлось наложить швы. Помимо этого, с собой мне выдали лечебную мазь, которая ускоряла заживление ран. Воняла она, конечно, так, что табун коней уложить можно, но я должен был ею мазаться два раза в день, и при удачном исходе от ран и воспоминания не останется. Понимая, что мне уж не уснуть, я оделся и выскочил в ночную тьму встречать рассвет. Забравшись на колокольню церкви, я сел на край и стал смотреть на горизонт. Час моего ожидания увенчался: горизонт окрасился в розовый, звёзды начали потихоньку угасать, и ослепительно-золотой солнечный диск поднялся в небеса. Прокукарекал петух, кто-то крикнул: «Заткнись, чмо пернатое!», затем послышалось сдавленное кудахтанье, и город начал просыпаться. Вдоволь налюбовавшись приятной картиной, я спрыгнул с башни и прогулочным шагом пошёл обратно в лапшичную. Мистер Пинг, доверяя старой доброй поговорке: «Ранняя пташка всегда поймает своего червячка», уже возился около плиты. Работа на два фронта была для него за годы практики просто ничтожной. Я всегда поражался тому, с какой точностью и скоростью умеет работать этот гусь. Даже нашим величайшим земным поварам было чему у него поучиться. Завидев меня, он оторвался от работы и быстро налил в миску грибного супа с лапшой и свининой с пылу, с жару. Уже чувствуя вкус одного из моих любимых блюд, я подсел к его стойке. – Охайогозаимас, Химура-кун! – как всегда полон позитива насчёт нового дня. – Охайо! – улыбнувшись, ответил я, взяв в руки палочки. По обыкновению произнеся: «Итадакимасу», я начал вылавливать палочками гущу. Мистер Пинг вернулся к своим делам. – Как себя чувствуешь, Химура? – спросил он. – Я в полном порядке, Пинг-сан, – проглотив очередной кусочек гриба, ответил я. – Вам не о чем беспокоится. – Я не могу не волноваться за тебя. Ты в последнее время плохо спишь. Что в больнице, что дома ты постоянно стонешь во сне и что-то бормочешь. – Ах, это!.. Просто эти сны… они… Они напоминают мне о прошлом, – ковыряясь в лапше, пробормотал я. – Ты что-то ещё вспомнил? – обернулся ко мне мистер Пинг, занеся тесак над морковкой. – Мало что… Я вижу картины из моего прошлого, вижу людей, которых знал, и вспомнил, кто они… Но сам до сих пор не могу вспомнить, кто я… И моё подсознание будто блокирует меня от некоторых воспоминаний… Хотя бы элементарное: моё имя! – Ну не можешь же ты совсем ничего о себе не знать. – тесак разрезал морковь на ряд тоненьких кружочков. – Кое-что знаю: я самурай… ученик Джейдена Шибы, лидера предыдущей команды рейнджеров-самураев. Я учился в академии, где Ментор-Джи-сама обучал их, Джейдена-сенсея, Майка, Кевина, Мию, Эмили и Антонио... У остальных учителей тоже были ученики… И я, похоже, среди них был белой вороной… – С чего ты так решил? – Я был неудачником, и остальные насмехались надо мной… Все, кроме Владанны… А в одном из моих воспоминаний Хирото, Невилл, Юлианна и Тайлер смотрели на меня совсем… иначе… Без этой ненависти. – Я могу и ошибаться, Химура, – вернулся гусь к плите, помешивая суп, – не знаю, как у вас, людей, но здесь мы верим, что завтра ты можешь стать лучше, чем вчера… Мы все меняемся, и, определённо, в этих двух воспоминаниях есть временной промежуток. Может, когда-то ты и был неудачником, но посмотри на себя сейчас! Ты отважный самурай, ловкий ниндзя и великолепный лидер нового отряда рейнджеров! Это достойно почёта. – Аригато, Пинг-сан, – тронули меня его слова. – Я говорю лишь то, что вижу собственными глазами, – улыбнулся гусь. – И перестань называть меня -сан. Мы уже слишком долго знакомы для таких мелочных формальностей. Я залпом проглотил суп, прежде чем ответил: – Ещё раз спасибо… Пинг-кун. – Вот это другое дело. Что планируешь делать? – Не знаю. По идее, сегодня должна быть моя тренировка, но доктор строго-настрого повелел мне ещё неделю спокойного режима. Так что времени у меня хоть отбавляй, – усмехнулся я. – А Шифу-сэмпай быстро найдёт, чем занять ребят и без меня. – Они уже скучают по тебе. Это мне По говорил. Такого мастера, как ты, у нас нет и не будет никогда. – Ну, формально я ещё не мастер, – ответил я, попивая мятный чай. – Меня приняли, как мастера, но мне ещё надо пройти церемонию получения титула. – Но для меня, как и для всех остальных, ты уже мастер! И никому не нужны все эти формальности. – Как скажете, – пожал я плечами, покончив с завтраком. Только я собрался пойти прогуляться, как тут совсем неожиданно… – Конни́чива, Химура-сенсей! (яп. «Здравствуйте, учитель Химура!») – воскликнули в унисон леопарды-близняшки. – П-п-п-привет, – от неожиданности застопорился я. – Видок у вас гораздо лучше, – промурлыкала Сяо-Мэй. – Жаль, что вы ещё неделю не будете нас тренировать, – сочувственно похлопала глазками Сян-Мэй. – Но это не страшно! – воскликнули обе, подскочив ко мне. – Чтобы спасти вас от скуки, мы организовали вам целую программу на сегодня! Девочки схватили меня под руки и куда-то потащили. Я обернулся к мистеру Пингу и одними губами произнёс: «Спасите меня!». А тот издевательски помахал крылом, едва сдерживая смех. Что ж, выбора нет. Сбежать от них чревато обидой, которые все девочки любили долго не прощать. Да и, в принципе, это невозможно. И мне оставалось только сдаться, разрешив им волочить меня, куда им вздумается.***
Днём ранее А наши главгады всё продолжали прятаться в мрачном замке Вечнотёмного леса. Сегодня над лесом сгустились тёмные тучи, и дождь беспрестанно лил уже который час подряд, орошая растения, которым это уже не поможет, и заливая комнаты в замке через дырявые потолки. Лишь главный зал и немногочисленные комнаты остались сухими. Дзен-Аку целый день не выходил из главного зала, шурша бумагами, временами рыча и ломая всё, что под руку попадётся. А Вайпра и Игор через щёлку в двери наблюдали за ним. После десятой минуты слежки, Вайпра нахмурила брови, в её изумрудно-зелёных глазах вспыхнули искры. Она схватила Игора за руку и стремительно потащила к дальним уголкам замка. Затолкнув его в одну из немногочисленных сухих комнат, она захлопнула дверь и наложила на них звукоизоляционные чары. – В чём дело? – разозлился единорог. – Зачем меня волочить? – Слушай сюда, – встретилась женщина-змея своим взглядом с жёлтыми глазами коротышки, от чего тот замер и задрожал, – не знаю, как тебе, а мне уже надоело быть маркитанской лодкой. Этот Дзен-Аку сам раз за разом лажал, но, тем не менее, Его Превосходительство лояльно к нему! – Ч-ч-что т-ты з-задумала? – заикался коротышка, догадываясь, к чему ведётся этот разговор. – План, как вернуть свой былой статус в глазах Императора и отправить Дзен-Аку куда подальше пинком под его чёрный мохнатый зад! – вспылила Вайпра. – Почему из нас двоих всегда я должна думать?! – И что ты можешь сделать? – Есть одна идейка. Мы отправим кое-кого в Долину Мира, и этот кто-то учудит там хаос и беспредел… Но я дам ему силу, с которой не совладать рейнджерам! К концу дня Долина будет в наших руках! А Император, увидев, что именно мы захватили Землю, вернёт нам былые звания и разорвёт в клочья этого паршивого волка! – Г-гениально! Гениально! – похлопал в ладоши единорог. – Но кого ты собираешься отправить? Вайпра хмыкнула, схватила напарника за руку и, прочитав заклинание на парселтанге, вызвала алхимическую печать в воздухе. Змея толкнула его в печать, затем сама последовала за ним, в водоворот зелёных и чёрных цветов портала в ей одной известное место.***
Каменные стены тюрьмы ЧорГом гордо возвышались над чёрными скалистыми горами, в которых царила вечная зима. Сегодня, как никогда разыгралась снежная буря, от чего на метр вокруг не видно ничего. Двое бравых вояк до последнего сопротивлялись ненастной стихии, выполняя свой долг. Ещё немного и они замёрзнут. Внутри ситуация была не лучше: тюрьма никогда не отапливалась. Ладно бы, как говорили солдаты, заключённым такое терпеть – заслужили, но им-то за что? Всем носорогам до последнего приходилось терпеть собачий холод и сквозняки, из-за которых невозможно было разжечь даже маленький огонёк. У одной из камер двое стражников уже начинали засыпать, рискуя не проснуться вовсе. Тут к ним подошла парочка коллег. Один из них произнёс: – Мы ваша смена. Можете идти. Стражники опрометью кинулись прочь. Второй новоприбывший провёл ладонью над замком, и дверь открылась. – Идиоты, – похихикала Вайпра, вернув себе и Игору истинный облик. В камере была полная темнота. Вайпра сделала круговое движение посохом, и в воздухе завис язычок пламени, которому были не страшны сквозняки, и его света хватало, чтобы осветить всё пространство вокруг себя. Четыре каменных стены, ни стола, ни стула, ни деревянной кровати в стене. Посередине комнаты стояла железная клетка в форме фигуры совы. Вырез в голове фигуры показывал, что пленница клетки спала. От странного шума её глаза открылись. Сине-фиолетовые глаза на фоне жёлтых белков удивлённо уставились на пришельцев. Колдунья выпустила зелёные лучи в петли и замок клетки. Передняя часть упала, показав во всей красе никого иного, как Феньг-Хуан. Изящная серая сова в синем кимоно от неожиданности тоже упала, как бревно, вниз мордой. На ватных конечностях она всё же смогла встать. Отряхнув многогодовую пыль со своей одежды и, поправив растрёпанные перья, она с удивлением и высокомерием посмотрела на своих спасителей. – Глазам своим не верю! – посыпался сарказм из её напомаженного клювика. – Давно не виделись, целых четыре года! Что же спустя столько лет привело вас сюда, в мою камеру? – Нам нужна твоя помощь, – коротко и ясно изложила свою цель Вайпра. – Ха! Моя помощь?! Те из нас, которые отзывались на вашу просьбу, оказывались на самых нижних уровнях тюрьмы! А когда вы освободили всех заключённых, неведомая сила вернула всех обратно!.. Я вам даже больше скажу: никто не хочет более иметь с вами дело! – Нам нужна только ты, а не все, – спокойно ответила Вайпра. – Услуга за услугу: ты помогаешь нам захватить Китай, а заодно расправишься с Долиной Мира. Как тебе? – И как мне захватить Китай, если даже Долина Мира в прошлые два раза оказалась мне не по когтям? – А кто я, по-твоему? – довольно усмехнулась Вайпра. – Я не какой-нибудь голый яйцеголовый марсианчик с глазами, похожими на блюдце. Я самая главная колдунья Нибиру! Я дам тебе силу, с которой не совладает Шестёрка! Сила неистовой стихии, способной уничтожать всё на своём пути! Тут Игор уставился в дверной проём. Вояка опрометью кинулся бежать, крича: «Стража! Побег!». Вайпра спокойно стукнула посохом об землю. Вырвавшиеся из-под земли стебли ядовитого плюща опутали носорога по рукам и ногам, попутно завязав ему рот. – Решать тебе, – как ни в чём не бывало, продолжила диалог женщина-змея. – Мы можем вернуть тебя в клетку, и остаток дней ты проведёшь здесь, а можем предоставить тебе за так силу, о которой ты лишь мечтала, хоть ты и птица. Помогая нам, ты поможешь и себе, даже получишь награду… Решайся. С этим словом она достала из контейнера на спине небольшую колбу с зельем цвета аметиста. Сова долго не решалась, пока всё же не схватила лапой колбу. – Мне не нужны ничьи награды! – воскликнула сова, вытащив клювом пробку. – Нефритовый дворец – вот что будет для меня высшей благодатью! Она залпом проглотила неизвестную жидкость…***
Прогулка с близняшками оказалась не такой уж плохой, как я себе думал. Это мнение опять же сложилось из-за того, что мне было неловко находиться рядом с Сян-Мэй. Но ни её, ни её сестру, кажется, даже не настораживали румянцы на моих щеках, нервное заикание и застенчивость. Любой бы сразу догадался, что я испытываю симпатию к одной из них, но ни та, ни другая и словом не обмолвились касательно этой темы. Сначала они отвели меня в местный спа-салон. Массаж, ароматерапия и релаксация здорово бодрили. А особенно, если тебя обслуживают такие очаровательные работницы, как Лотос и Алоэ, близняшки-рыси. А отличить их было не труднее, чем яблоко от груши: одна носила кимоно светло-зелёного цвета, а другая нежно-розового. А фиточай после всех этих процедур добавлял расслабона. Потом прогулка на природе. Местные леса были действительно красивы и право являлись олицетворением девственной природы. Некоторые зверюшки, завидев нас, убегали, но птицы, белочки, кролики и прочие милые зверьки так и тянулись к девочкам. Своей игрой на сюне я созвал на поляну чуть ли не всю местную фауну. Ноты «волшебного» инструмента забирали у них страх перед высшими по пищевой цепи существами, и позволяли им с интересом контактировать с нами. Я вновь попытался понять их речь, но потерпел фиаско. Возможно, то было лишь наваждение… а, может, и нет. Просто так же, как и способность моих глаз, я забыл, как активировать. Завершили мы нашу замечательную прогулку в полдень в летнем кафе, за столиком под зонтиком. Я с удовольствием угостил очаровательных леопардов самым лучшим мороженым, да и на себя не поскупился. Идеальное завершение потрясной прогулки. Я всецело расслабился и молча поглощал сладкую холодную субстанцию. Изредка бросал взгляд на Сян-Мэй-чан («Ой, я позволил себе назвать её так!»). Она, как и её сестра, настолько увлеклась вкуснейшим мороженым, что порой забывала о правилах поведения за столом. В результате у обоих губы были измазаны в сладости, а к усам прилипли шоколадные крошки. Я едва сдерживался, чтобы не засмеяться, а потом в ступоре уставился на Сян-Мэй… Её маленький язычок облизал сладость с шёлковых чернявых губ. Лёгким движением руки она вытерла ротик и отчистила тоненькие серебряные усики. Встретившись со мной взглядом, она смущённо хихикнула. Ей так шёл румянец на мохнатых щёчках, а её глаза просто зомбировали меня… На мгновение в моей голове пронеслась мысль: неужели я ей тоже нравлюсь? Судя по её поведению по отношению ко мне, выводы напрашивались сами по себе. Но почему я? Я человек, а она антропоморфный дымчатый леопард… Мы с разных планет и времён… Да и я до сих пор сомневаюсь насчёт правильности таких отношений… «Ах, понятно, – думаю. – Ученица влюбилась в своего учителя… Классика жанра, временное влечение, которое скоро пройдёт» А если нет? Но тогда, действительно, что она во мне нашла?.. Хотя, если пойти по иной логике, если мне могут нравится местные девушки, то почему я не могу кому-нибудь понравится?.. Хотя на Земле у меня с девушками всегда было по схеме Тома и Джерри: Кот гоняется за мышкой → мышь убегает в норку → кот говорит плохие слова Да, да. Вам, может, и смешно, а мне грустно… Из раздумий меня вывел внезапный порыв ветра, который вырвал зонтики, перевернул столы, стулья, а с ними и посетителей, отправив всех в полёт до ближайших препятствий. Девочки столкнулись со стеной кафе… а мне достался фонарный столб… И в тот день пострадали двое меня: мой нос и моё достоинство. Что-то я не припоминаю в прогнозе погоды сегодня урагана? А пролетевшая мимо меня тень, принадлежавшая маньякально смеющейся птице, расставила все точки над «ё». Подождав, пока остановится кровь из носа, я в паркур-стайле по крышам погнался за ней. Это была серая сова в синем кимоно, белая мордочка, сине-фиолетовые глаза и забавные усики на голове. Безусловно, Феньг-Хуан, бывший лидер прошлой Неистовой Пятёрки. Заметив преследование, она растопырила перья на концах крыльев. Они слабо замерцали оттенком фиолетового, а последовавший за этим порыв ветра сбил как раз во время прыжка. Слава Богу, прыгал с двухэтажки. Приземлившись идеально, как кошка, я нырнул в переулок, спасаясь от новых атак воздуха. Я связался с ребятами по самурайзеру, но, по-моему, те и сами заметили неладное. Ожидая их, я выбрался из укрытия. Сова уже и забыла обо мне, взмахами крыльев создавая вихри и ураганы, нещадно крушащие всё, чему не посчастливилось оказаться у них на пути. Я привлёк её внимание, бросив в неё огненный шар. Она заметила, шар окружило воздушное поле, из которого выкачался воздух, и шар погас, не долетев до неё десяти метров. – Глупец! – рассмеялась сова. – Думаешь, сможешь одолеть меня в одиночку? – Он не один! – крикнул По вместе с подоспевшими. Вся Шестёрка пришла на помощь, и близнецы приземлились на зонтиках рядом с нами. Феньг-Хуан брезгливо похихикала, махнув крыльями. Не сумев противостоять сильному порыву, мы упали, несколько раз кувыркнувшись назад. Лишь леопарды, прикрывшись зонтиками, спаслись от падения, отделавшись скользящими толчками. Мы быстро вскочили. – Самурайзер! Вперёд, самурай! – воскликнули я, Обезьяна и Тигрица. – Самурай морфер! Золотая сила! – воскликнул По. Движением руки, мы все вместе обернули свои символы. Спустя мгновения пред врагом предстали четверо рейнджеров. А теперь замутим Roll Call! – Повелитель стихии огня, – произнёс я, взмахнув мечом. – Потомок клана Шиба и лидер отряда рейнджеров-самураев… Красный самурай-рейнджер! После этого я замер в одной позе, положив меч себе на плечо. – Повелитель стихии воды, – произнёс Обезьяна, взмахнув мечом. – Воин кунг-фу и самый известный приколист во всём Китае… Синий самурай-рейнджер! Затем он заткнул меч за пояс, сделал сальто назад и замер в боевой стойке. – Повелитель стихии земли, – произнесла Тигрица, взмахнув мечом. – Воин кунг-фу, олицетворение прилежности и идеального мастерства… Жёлтый самурай-рейнджер! Потом она заткнула меч за пояс и положила правую руку себе на затылок, а левую – на левое бедро, придав своему телу S-образное положение. – Повелитель стихии света! – отстегнул По ножны от пояса и обнажил клинок. – Золотое солнце Китая, сияющее в небесах… Золотой самурай-рейнджер! После этого он протянул перед собой ножны и вернул в них меч. – Четверо защитников земли! Мы вместе! – воскликнул я. – Могучие рейнджеры Самураи! – воскликнули мы, встав в эффектные позы, а По вернул ножны на место и обхватил их с обоих сторон. – Впечатляет, – саркастично похлопала сова. – Но мне не до вас. Займитесь ими! Это она адресовала чёрным камешкам, которые кинула на землю. Из них, как из яиц, вылупились чёрные дымки с фиолетовым оттенком, которые превратились в тёмных ниндзя с фиолетовым знаком 風(яп. «Ветер») на кимоно. Мы навострили клинки и ринулись в бой. Ниндзя настигли нас первыми. Двигаясь со скоростью пули, они не давали нам сделать и шагу. Стремительные режущие удары сбили нас с ног. Мы разбежались, чтобы разделить по нескольку на себя. Но и новая тактика не помогла нам нанести ни одного удара. В такой ситуации нам бы очень пригодились мои глаза… Но как, чёрт возьми его активировать? Очередной режущий удар пришёлся по груди, оставив надрез в костюме и кровавую полосу. От неожиданности я упал на спину, а ниндзя наступил мне на грудь и готовился вместе со своими напарниками нанести смертельный удар. «Ну же!.. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» Я открываю глаза… И, о чудо! Я вновь видел мир в багровых и чёрных тонах. Силуэты ниндзя, в которых текла чакра стихии ветра замахнулись… Дёрнувшись, я увернулся от основного удара и блокировал остальные. От неожиданности те замерли на месте, а я надел на рукоять красный диск и раскрутил его. Режущий удар огненного клинка испепелил их! Теперь мы можем с ними справиться! Отбиваясь от нападающих, я одновременно указывал ребятам, откуда на них нападут. Вскоре осталось всего шестеро из них. По провёл средним и указательным пальцами по лезвию, зарядив его энергией стихии света. – Укус Барракуды! – воспользовался он своей финальной атакой, нанеся врагам одиннадцать сверхсветовых ударов. Отпрыгнув в сторону, он резко вонзил искрящийся молниями меч в ножны. За этим последовал взрыв, и чёрная дымка – то, что осталось от шестёрок. Феньг-Хуан заметила их поражение и со злорадной ухмылкой ожидала наших следующих действий. Раскрутив красный диск на рукояти, я превратил свой меч в Огненный Сокрушитель. Покрепче ухватившись за рукоять, я зигзагами побежал к ней. Высоко подпрыгнув и сделав сальто, я приближался к ней, готовый нанести удар… Время замедлилось, я медленно приближался к врагу, я видел каналы её чакры и резервуар в животе, её сердце стучало от нахлынувшего адреналина… Сова повернулась вокруг своей оси и сделала резкий выпад крыльями. Десятки режущих перьев полетели на меня. Увернуться невозможно – они сбили траекторию прыжка, на землю закапала кровь, а порыв ветра отправил меня в продолжительный свободный полёт. Близнецы поймали меня, а остальные рейнджеры попытались что-нибудь сделать. Земной Резак Тигрицы вернулся к ней, нанеся девушке удар. Призвав из-под земли воду и оседлав искусственную волну, Обезьяна хотел нанести свой Удар Дракона, но опять же сила стихии ветра противостояла его стихии воды. Сейсмический Толчок разрушил здание, на котором стояла сова, тем самым убрав опору у неё из-под ног. От неожиданности она даже не взлетела, а этим моментов воспользовался По. – Твой ветер не подействует на стихию света! – крикнул панда, всё ближе подбегая к ней и готовясь нанести свой финальный удар. Феньг-Хуан ехидно хихикнула и завертелась вокруг своей оси, подняв торнадо, которое засосало в себя золотого рейнджера. Как следует, покружив его, она резко впечатала По в землю, да так, что под ним образовалась яма в форме его фигуры. Затем сова замахала крыльями во все концы, вызывая порывы, которые собрали нас всех в кучу. Над нами образовалась воздушная оболочка, из которой начал медленно выкачиваться воздух. Поначалу всё было нормально, потом все стали ощущать нехватку кислорода и задыхаться. Ребята пытались выбраться, но воздушный барьер невозможно было пробить. Силы медленно покидали нас… – Мва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – рассмеялась сова. – А Нибирианцы ещё боятся вас. Какие же вы жалкие! Да, разноцветные костюмчики и магию я оценила, но на большее вы, увы, не способны. Поигрались и полно! Более вы не станете никому преградой! Отсутствие воздуха тисками сжимало лёгкие, в глазах начало темнеть. Неужели так всё закончится?.. Вдруг Сян-Мэй поднялась с колен, сжав кулак, и колющим ударом ладони с размаху ударила в стенку оболочки… Её нежно-голубая аура своим сиянием указывала на достаток сил юной леопардихи, а из дополнительного резервуара в животе по каналам чакры к её ладони розовая чакра… Стихия воздуха! При контакте с воздушной оболочкой по ней пошли видимые только мне трещины, а потом она «рассыпалась». У совы округлились глаза, а Сян-Мэй сконцентрировала в ладонях шар из воздуха и запустила им в неё. Шар попал точно в цель, его сила отбросила сову к колокольне церкви, пробив её. Леопардиха запрыгнула на крышу, ожидая, когда враг оправится. Похоже, из нас только она может справиться с Феньг-Хуан. Хотя, это странно… Шифу говорил, что она никогда не использовала ниндзюцу и не обладает какой-либо стихией!.. Точно, если бы я пригляделся внимательнее, то заметил бы! Система чакры такова: основной резервуар твоей врождённой чакры находится в животе, от него каналы идут ко всем конечностям и частям тела; так же к этим каналам подключён второй резервуар, в котором хранится чакра твоей стихии. А чакрой стихии воздуха был заполнен её основной резервуар! Вот оно! И она упоминала нибирианцев – значит это они дали ей эту силу. И после использования стольких энергозатратных техник резервуар опустел лишь на чуть-чуть. Дзен-Аку и Вайпру действительно не стоит недооценивать… Но вернёмся к главному. В образовавшейся дыре в башне показалось шевеление, и, отряхнувшись, сова выглянула наружу. Сян-Мэй справится, я верю в неё… Может быть… Но готова ли она?.. Будь, что будет! Я трансформировал свой самурайзер в кисть и нарисовал символы 繋ぐ (яп. «Подключить») и активировал заклинание, движением руки обернув его. Образовался маленький портал, в который я просунул руку и достал оттуда свой рюкзак. Расстегнув молнию, я достал оттуда один из двух последних самурайзеров. Сжав его в руке, я окликнул девушку, она обернулась, а я кинул ей мобильник. Леопардиха ловко его поймала, её глаза засияли счастливым блеском, сменившийся серьёзностью и готовностью к битве. Она откинула крышку самурайзера. – Самурайзер! – на экране появился розовый символ 天 (яп. «Рай»), девушка занесла руку над левым плечом: – Вперёд, самурай! Нарисовав свой символ в воздухе, она движением руки повернула его. Как и все мы, она оказалась в реальности превращения: деревянное доджо, перед ней в воздухе застыл нарисованный ею символ, а под ногами плавали сотни подобных маленьких. Часть из них завертелась вокруг ней, образовав на её теле чёрное тренировочное кимоно с розовыми полосками и маской с вырезом для глаз. Другая часть превратилась в розовый костюм с золотым поясом. Поймав пролетавший в воздухе меч, она заткнула его в ножны на поясе. Финал – нарисованный ею символ уменьшился и превратился в шлем на её голове, став видоизменённым чёрным визором. Осмотрев себя и довольно подпрыгнув на месте, Сян-Мэй обнажила клинок. – Повелитель стихии ветра! – воскликнула она, взмахнув мечом. – Мистическая Леди тени… Розовый самурай-рейнджер! Вернув меч в ножны, она повернулась на месте и сложила руками сердечко, а позади неё раздался взрыв розового дыма. – Сюго́й! (яп. «Классно!») – воскликнул По. – Нас всё больше! – Да, получилось, – разделил я радость ребят. – А она такая милашка! – мечтательно приложил ладони к шлему Обезьяна. Сова расправила крылья и приземлилась напротив соперницы. – Ещё один мне не помеха! – воскликнула она. Раскрутив розовый диск на рукояти, она превратила свой меч в особое оружие – Небесный Веер, огромное розовое опахало с белой перепонкой и розовыми узорами на ней. Особым оружием девушка защитилась от нового потока ветра врага. В ответ она с силой взмахнула веером, устроив ураган не хуже, чем Феньг-Хуан. Сова на сей раз пробила башню церкви насквозь, упав на землю. Все ещё не веря, что проигрывает, она проворонила следующую атаку. Сян-Мэй спрыгнула вниз, трансформировав самурайзер в кисть, она нарисовала символ 傷 (яп. «Разрушение!»). Символ поглотился веером, а девушка замахнулась им и нанесла несколько режущих ударов по воздуху. В сторону совы вместе с потоком ветра полетели несколько розовых сеч… Фонтанчики крови и тучи пуха взлетели в воздух… Но сова встала и решила бороться до конца. – По, твой ход! – крикнула Сян-Мэй. – Верни эту птичку в клетку! Панда сложил печати «собака», «лошадь», «свинья», «змея» и «тигр». – Стихия света! Золотая печать! Из ладоней панды полетела золотая пыль, но в отличие от его техники Райского Пламени, она обволокла сову, затвердев и превратившись в её бывшую клетку, только золотую. Запечатана со всех сторон – не откроешь никак. – Теперь отправив прямиком в ЧорГом, – довольно отряхнул руки панда. – А я предпочитаю отправлять сообщения верхней почтой, – с хитрыми нотками произнесла Сян-Мэй, превратив веер обратно в меч. Отойдя на расстояния и приказав нам разойтись, она раскрутила диск на рукояти. Розовая энергия завертелась вокруг клинка. Взмахнув мечом, она воскликнула: – Вращающийся меч! Воздушная Волна! Порыв розового ветра подхватил клетку Феньг-Хуан и отправил далеко-далеко в полёт. Битва окончена. Мы приказали костюмам исчезнуть. Ребята побежали обнимать пополнение в команде. Я тоже хотел присоединится, но… Вдруг ноги подкосились, закружилась голова, и я начал терять сознание. Только сейчас я заметил, что кимоно насквозь пропитано кровью: атаки ниндзя разорвали швы… Под звонкую болтовню ребят я очнулся опять в больничной палате. Всё никак не могли нарадоваться за пятого члена нашей команды. Заметив, что я очнулся, ребята помогли мне сесть. Всё туловище было замотано бинтами и наложены новые швы. Теперь и я мог порадоваться за Сян-Мэй. Я поздравил её с прибытием в нашу команду, а она в ответ обняла меня!.. Сердце больно стукнуло и будто замерло, кожей я ощущал мягкость её лап, её шерсть пахла лотосом, такая мягкая и шёлковая… Меня опять бросило в жар, больших усилий стоило не потерять сознание, но меня спас прибывший в палату врач. Вот его лицо не было таким радостным. Этот был тот самый, который лечил меня. Мангуст поправил очки и начал выступать на меня: – Куренай Химура, я, кажется, велел вам не делать никаких физических нагрузок, а это не значило, что тогда можно драться! Вам ещё повезло, что раны по большей части зажили и что вас доставили сюда вовремя! – Гомен Насай, – поклонился я. – Обещаю, больше подобного не повторится. – Ваше б «Гомен Насай» да Богу в уши, но вы не оставляете мне выбора… Госпитализация! Неделю!.. А потом по ситуации. Всем разойтись: больному нужен отдых! Шестёрка и леопарды покинули больничную палату. Я обречённо плюхнулся на подушку: – Только не это…***
Под вечер в горах буря утихла, и вояки могли хоть немного согреться. Разведя костёр, стражники отогревали закоченевшие конечности, весело болтая, чтоб не заснуть. Тут их внимание привлекло протяжное: «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…», исходящий от большого падающего булыжника. Присмотревшись, они увидели, что камень золотой, но почему-то в форме совы… Вскоре ровно, как должен стоять, плюхнулся на землю. Это была золотая клетка, в которой заперта беглая заключённая, а спереди выгравирована надпись: « ЧорГому в подарок от воинов Нефритового дворца»***
А в это время в замке Вечнотёмного леса раздавались гул, грохот, рык, мат и отчаянные крики о помощи. Пробив собой стену, двое нибирианцев кубарем прокатились до окна. В образовавшийся проём влетел оскалившийся и злой до чёртиков Дзен-Аку. Из его пальцев вырвались молнии, которые подняли над землёй Вайпру и Игора. Те корчились в конвульсиях, а волк отбросил их к стене. – Это что за самодеятельность за моей спиной, а?! – рычал он. Подойдя к провинившимся, он схватил их за шкирки, стукнул головами об стену и отбросил в противоположную сторону. Вайпра подхватилась на ноги: – Погоди, Дзен-Аку, мы сейчас всё объясним! – Да уж постарайтесь! – выпалил он. – Пока вы разрабатывали план, у нас был свой, чтобы к тому времени, пока ваш будет готов, Китай был бы наш… И у нас бы всё получилось, если бы не появился новый рейнджер. Яростно рыкнув, волк выпустил из рук в них несколько чёрных шипов. Нибирианцы упали, как подкошенные, медленно истекая кровью. – Вы прощены, – равнодушно произнёс он и отошёл в сторону, приложив ладонь к подбородку. Шипы вошли глубоко, но не смертельно. Целебное зелье Вайпры заживит раны за доли секунды. – Император явно после победы над Импакторами будет разочарован очередным провалом, – попытался войти в контакт с волком Игор. – А вы, вообще, молчите! – обернулся к ним волк, но уже более спокойный. – Кто вас просил вмешиваться?! А Его Величеству… мы доложим, когда нам будет, что докладывать…
