Дитя из эльфийского пророчества.

"Эх, Геральт-Геральт, я предупреждал. Нет? Не говорил ли я тебе, что будет, если ты мне помешаешь? Ты снова ошибся. Ведь знал же, чем обернется этот глупый выбор. Сегодня не твой день. Мы еще увидимся, у этой башни, но позже. А пока, прощай.." - слова чародея противным эхом проносились в памяти белоголового ведьмака. Вспоминая свое жалкое поражение в нечестной схватке магии и клинка, Геральт не мог нормально спать уже которую ночь. Повернувшись на другой бок, он скривил губы от боли, почувствовав острое покалывание в области грудной клетки, и поднялся с травяной постилки, которая служила жителям Брокилона кроватью.       Лесное королевство, или как его называют в простонародье – Брокилон. Лес находится в окружении таких королевств как Цинтра, Бругге, Содден и Вердэн, а наличие в нём многочисленных нужных и редких ресурсов и многочисленных полезных ископаемых делает его лакомым кусочком для ущемлённых в территории людских королей. Более того, лес является отличной стратегической точкой в ведении войны. В основном на эту территорию сейчас претендовал только император Нильфгаарда – Эмгыр вар Эмрейс.       Геральт был здесь уже не раз. Обычно это происходило после неудачной схватки с очередным чудовищем, заказ на которого ведьмак брал в окрестных деревушках. Сейчас же было все иначе. Геральт просто переоценил себя, за что и получил решающий удар от Вильгефорца, благо ему вовремя помогла Трисс.       Трисс вообще всегда была рядом, даже если в действительности была далеко, и помогала в самую нужную минуту, когда уже и надежды не было. Трудно сказать, делала это она по своей воле или по воле чувств, которые с момента их встречи она испытывала к ведьмаку, но главное, что делала. Геральт был ей очень благодарен, и только. Ответить взаимностью он не мог. Точнее, не хотел. *** - Надеюсь, что благодаря этой поездке я смогу придумать новый сюжет для нового произведения, или хотя бы заслужу услышать балладу о смелом мне! Дааа, я смелый, и совсем не боюсь того, что в любой момент могу отхватить стрелу в шапку. Ты со мной согласен, друг? - пробормотал Лютик, обратившись к своему верному скакуну. Конь лишь заржал в ответ, остановившись. Бард обреченно вздохнул, и ударив его по бокам, заставил бежать галопом. До леса оставалось совсем немного. Перейдя через мост, Лютик помолился великой Мелитэле, чувствуя, как его сердце медленно уходит в пятки. Несмотря на страх, который просто пожирал барда изнутри, он продолжал продвигаться по дороге между высоких деревьев, кустов, хищных растений, с невозмутимым лицом. Правильно, он же смелый. - Сквозь чащу дремучую, землю тягучую, коник мой верный идет.. - тихо напевал Лютик себе под нос, пытаясь успокоиться. Однако ему это не помогало, так как от каждого постороннего шороха его бросало в дрожь. Этот страх передался и коню, который то шел медленно, то срывался на бег. ***       Пройдя про тропинке мимо навесных домиков, которые благополучно располагались на деревьях, представляя собой сплетения ветвей старых дубов, Геральт направился в сторону реки. Он так много времени провел в этом лесу, что знал каждую тропинку наизусть. И наверняка он чувствовал, что именно сейчас туда и следовало направляться. В какой раз ведьмак должен спать Лютика? В тысячный? Двухтысячный? Если бы так. Ведь при каждой их встрече, бард умудряется попасть в очередную историю. То же случилось и сейчас. *** - Пегас, скачи! Скорее, лошадка, прошу! - кричал не своим голосом Лютик услышав свист стрел у себя за спиной. Его верный скакун нёсся с такой скоростью, с какой даже Плотва не бегала в свои лихие годы. - Я знаю, что он тут! Не убивайте, пожалуйста! Мне нужно к Ге-ра-ль-ту! – хрипло прокричал бард, рухнув на землю и покатившись кубарем куда-то в сторону. Стрела попала прямо в ногу лошади, сбив ее с хода, а Лютик хорошо приложился головой о камень. В глазах уже начало темнеть, и в долю секунды он потерял сознание. *** - При нём была грамота с подписью Реданского правителя! Какое вы право вообще имели стрелять в него? Вы видели, что он ехал один, так же вы могли заметить, что этот чудак в пестром наряде никак не похож на шпиона, - отдаленно послышался голос Геральта. Лютик приоткрыл глаза и стал вслушиваться в разговор ведьмака и Эитнэ. Он следил за каждым движением, и успел заметить, что ведьмак слишком эмоционален. Ну правильно, столько раз спасая барда, Геральт не хотел, чтобы тот умер, навещая его. Так же он заметил, что лежит на земле устланной листьями. - Могли бы уложить раненого на мягкую перину, а не на опавшие листочки, - пробубнил Лютик, проводя пальцем по разбитой губе.       Присутствующие резко обернулись на голос. Раздался массовый вздох облегчения. Все дриады засуетились: половина просто вывалила из домика, а вторая стала бегать вокруг Лютика, пытаясь либо влить в того воду, либо впихнуть в рот пучок зелени. - Ну, вижу, ты более чем в порядке, а ведь лежал под камнем в самой изощренной позе, и даже не хотел подавать признаков жизни. Долго я рассматривал, пытаясь понять, где у тебя голова, где руки, а где ноги. Я думал ты прилег отдохнуть после трудной дороги, и чуть было не оставил тебя, пока не заметил твоего раненого коня, - саркастично произнес беловолосый и слегка улыбнулся. Он был рад видеть друга живым и здоровым.       Лютик удивленно посмотрел на Геральта, отмахиваясь от дриады, которая лезла к нему. - Ты как всегда со своими шуточками, но я и правда рисковал головой, решив заглянуть к тебе в гости. И вообще, кому я это говорю? Ты это и сам прекрасно знаешь, - тихо проговорил бард, поднимаясь с земли. Не без посторонней помощи, конечно же. -О боги, где моя лютня? Где моя прекрасная лютня, Геральт?       Лютик начал метаться из стороны в сторону, не обращая внимания на боль в спине. Он прошел раз тридцать из одного угла в другой, а после додумался выйти наружу, где и увидел пропажу, аккуратно лежавшую под кустом с какими-то дикими ягодами, очень похожими на ежевику. Заботливо подняв инструмент, он вернулся обратно в маленькое помещение светящийся от радости. - Ну как всегда. Мы столько не виделись, а ты за это время даже не изменился, - раскинув руки в стороны, ведьмак стал подходить к барду. Бард нехотя опустил лютню и так же раскинул руки, неуклюже обняв беловолосого и похлопав того по спине. - А зачем мне меняться? Меня все устраивает, Присциллу тоже. Хотя, на счет неё я не уверен, но что поделать.. - задумчиво протянув, он слегка покраснел и гордо задрал голову. - О, так, значит, после нашей последней встречи вы все-таки решились сойтись? А я говорил, что пора. А ты все "нет", да "нет". Как она вообще? Поправилась? Уже поет? - осыпал вопросами Геральт, радостно глядя на барда.       Если считают, что ведьмаки бездушны, что они не испытывают эмоций и прочего, то ошибаются. Ведьмаки способны быть откровенными, добрыми. Они способны радоваться и огорчаться, заботиться и любить. Сейчас Геральт радовался. Искренне радовался за своего друга, которого так давно не видел. Не больше года ли прошло с тех пор, как он последний раз видел Присциллу? Тогда она еще была под присмотром врачей, не могла петь и самостоятельно передвигаться. Геральт хотел остаться тогда, помочь Лютику, но в силу сложившихся обстоятельств не мог. Правильно ли сейчас узнавать об этом, исчезнув так резко тогда? Но сказанного не воротишь. - Да, мой друг, с ней все хорошо. Ее голос был услышан во всех уголках долины Понтара и оценен по достоинству, - спокойно ответил Лютик после долгого молчания и добавил: - И я вижу, что тебя гложет совесть, которой якобы у вас, ведьмаков, нет. Мы совсем не злимся, что ты тогда уехал ничего не рассказав. Вести о внутричародейской войне разлетелись очень быстро. Да и о тебе в этих вестях было упомянуто не раз. Зачем тревожить прошлое, лучше поехали в Оксенфурт. Если ты не забыл, то через несколько дней у Присциллы именины. Думаю, она обрадуется, если ты тоже там будешь. Так что скажешь? - быстро пробубнил бард, направляясь к двери.       Геральт замялся и некоторое время молчал, то ли раздумывая над предложением, то ли вспоминая свои планы, которые могли сейчас очень здорово обломаться. Медленно пройдясь по комнате и вздохнув, он повернулся к Лютику. - Ладно, я поеду с тобой, только вот не сильно ли она будет злиться, если я соизволю явиться без подарка? Ведьмак натянул на себя верхнюю часть доспехов, закрепил ножны с мечами и нацепил медальон. - Присцилла ценит искусство, поэзию, а не материальные подарки. А тебе нельзя доверить написание хоть одного четверостишия. Признаю, ты когда-то пытался, и все бы ничего, если бы там хотя бы были рифмы. Хотя бы одна рифма, Геральт, - развел руки Лютик и, пожав плечами, тихо засмеялся.       Дриада в уголке тоже тихо засмеялась, а за ней все остальные. Она не поняла ничего из того, что сказал брюнет, но высказала таким образом свою поддержку в пользу Лютика, чье пение нравилось всем в Брокилоне. - Я уже пожалел, что согласился ехать с тобой...