(Не)избранный Инноса

Рана почти затянулась, даже при беге не сильно давала о себе знать. И драться не мешает, это Кавалорн понял, когда услыхал повизгивания. Ногу прострелило, когда он резко вскочил, однако расправиться с тварями было нужно. Гоблины норовили утащить всё в последнее время. Много грабителей в последнее время. От одних Кавалорн едва удрал с раненой ногой, вторые появились из ниоткуда… С тетивы сорвалась стрела, сделала дугу и попала в грудь гоблина. Тот взвизгнул, выронил деревяшку, служившую оружием, и навзничь рухнул. Вторая тварь забежала в траву, достававшую едва ли не по шею. Она будто ослепла. Отвлеклась или передумала грабить? Кавалорн вскинул лук и выстрелил почти наугад. Мог попасть в одинокого путешественника, хотя… Перестал бы считать себя прекрасным лучником, самолюбие пошатнулось бы. Никто не дождётся этого. Попал, причём ровнёхонько в крохотный гоблинский глаз. Незнакомец медленно, но шумно выдохнул. Отчего-то это показалось забавным. — Бурю, думал, устроишь? — хохотнул Кавалорн, вернул лук на плечо и почесал мясистый кончик носа, которым щедро наградили родители, которым гордился, потому что примета вроде «Какой нос, такой и член» оказалась правдивой. — Кто же разгуливает без оружия? И прикусил язык. С незнакомцем могло случиться то же, что с ним. И то Кавалорн вовремя удрал, грабители успели сорвать только сумку. — Приходится, потому что в вашем проклятом краю на каждом шагу норовят запустить руку в чужой карман! — Огрызаться чужак умел, язык что надо подвешен. — Эти твари… — кивнул в сторону трупа с торчавшей из глаза стрелой, — унесли мой меч и кошелёк. Одежду оставили. Странно. Такую Кавалорн ещё не видел. Такая подошла бы для сурового края под названием Нордмар. Меховой воротник, подбивка. Только ведь дорогая, хотя истрёпанная. Да и чистили не так давно, видно сразу. Чужак врёт? С виду как пить дать уроженец Нордмара, слишком бледный, особенно по сравнению со смуглым Кавалорном, русоволосый. И черты лица северные. Неюный, шрам на лице от меча. Руки заметно привыкли к оружию. Странно… Только голос уж больно знакомый. — Недавно здесь? Сразу видно. Предупрежу: если не гоблины, то бандиты будут встречаться, поэтому в лес ходить не советую. Большую дорогу хоть иногда, но патрулируют! — Кавалорн сделал вид, будто решил дать совет, хотя его занимал странный, будто с неба свалившийся незнакомец. — Да уж давно вырос, — усмехнулся тот. Обрубил на корню. Не сказал, куда путь держит. Хотя догадаться нетрудно: в город, конечно, больше некуда. И ведь ни взглядом, ни словом не дал понять, что Кавалорн не менее странно выглядит. Братство Кольца Воды, к которому он принадлежал, когда покинул Рудниковую долину, требовало хранить тайны и не показываться на люди в таких доспехах. Бандиты и те приметили, что броня странная: вроде и сюртук, но кольчужный. Только переодеться, благодаря им, стало не во что. Чужака же ничто не насторожило. Они стояли друг напротив друга, смуглый темноволосый, коротко стриженный варантец-полукровка и длинноволосый северянин, который вряд ли вообще слыхал о Нордмаре. — Понимаю, что вырос, однако всё же дам совет: раздобудь оружие! — Кавалорна осенило: двое — это не один. Незнакомец побывал в передрягах. Воин, не иначе. Пригодится. — Оно где-то лежит? — и язык что надо подвешен. — Нет, разумеется! — фыркнул Кавалорн и потоптался с больной ноги на здоровую. — Хотя… У бандитов водится, пусть и плохонькое. На страже стоит один, его убрать легко. В пещере засели ещё двое. Одному, сам понимаешь, справиться невозможно. Двоим — вполне. Так как? — Он пристально всмотрелся в лицо. Кажется, блеск появился в глазах. Не ошибся. Северянин — то, что надо. — Кстати, местные крестьяне отблагодарят, если намекнёшь, что расправился с ублюдками, которые не зря неподалёку от деревни поселились. Ясно и дураку: чтобы овец красть и овощи из земли выдёргивать! Такое выражение лица Кавалорн знал: буря в голове, не иначе. Чужак, чьё имя не спросил (иначе придётся называть и своё), согласится. Уже почти согласился. — Мне голыми руками их давить? — и показал ладони. Широкие, с сухими мозолями. Одежда богатая, но не избалован. Кавалорн почесал нос. Придётся расстаться с кинжалом на время, никуда не деться. Он расстегнул ножны. Так и думал: новый приятель примерил к руке оружие, взвесил, осмотрел со всех сторон — оценил. — Я привык к более… К клинкам, а не к зубочисткам, — выдал. — Ты понял. Кавалорн понял. Так и предполагал. Наверное, чужак и двуручником умеет размахивать будь здоров. И топором черепа крошить. И магию презирает, наверное. — Больше ничего нет. У меня тут не оружейный склад, — огрызнулся Кавалорн. — Ну что, идём? — Идём, — вздохнул незнакомец. На всякий случай Кавалорн не пошёл впереди, чтобы не получить клинок в спину, но держался рядом, стараясь заболтать, рассказать о пещере, её обитателях и о крае в целом. «Я спустился с гор», — ответил новый знакомый на вполне обычный вопрос. Путники почти спустились к подножию, когда решили, что первым пойдёт северянин. Тот смело отправился вниз, к подножию горы. Кавалорн с луком наготове спрятался за большим валуном. Он глядел в спину нового приятеля, на меховой воротник, затем всмотрелся вдаль. Несомненно, одинокий путник не смог не привлечь внимание. Стоявший у входа в пещеру бандит, затянутый в кожаные доспехи, вытянулся и сделал шаг навстречу. Слов не разобрать. Северянин сложил руки на груди, бандит же размахивал ими. В конце концов тот развернулся и сделал шаг в сторону пещеры. Это был условный знак. Кавалорн всё так же с луком наготове выскочил из-за валуна и, шипя от боли, понёсся что было мочи. Северянин дождался его. Бородатый бандит с приставленным к шее кинжалом бесполезно затрепыхался в его руках и попытался пнуть ногой по голени. Но затих, явно запуганный. Подойдя, Кавалорн понял почему: в шею неглубоко вошло лезвие, струйка крови стекла за ворот. — Договорились: он послушно ведёт нас к приятелям, а я его отпускаю, когда всё закончится, — негромко проговорил северянин и юркнул, прикрываясь головорезом, будто щитом, в пещеру. После дневного света ничего не разглядеть. Кавалорн, в отличие от торчавших в гроте бандитов, не сразу смог привыкнуть к темноте. А вот свист стрелы он различил, как и сдавленный крик, и падение тяжёлого — тела явно. Щит надёжно послужил северянину. И всё. Ещё пара стрел — и… Грохот болью и звоном отдался в ушах. Не ожидавший такого Кавалорн едва не выронил лук, чтобы зажать уши — уж слишком громко. Откуда-то сверху посыпались камешки. Землетрясение? Но как резко всё началось, так и затихло. Северянин наклонился к стонавшему скрюченному бандиту. Короткий вскрик — и тишина, только тёмная жижа потекла. Рана открылась. Кавалорн почувствовал, как кровь пропитала штаны. Мало времени прошло для заживления. До Ватраса бы добраться, но не сможет без помощи. Он поковылял в грот, откуда виднелось подрагивавшее пламя. По пути едва не споткнулся о тело, одетое в доспехи из шкур — те самые, которые любило ворьё из Нового лагеря. Откуда пришли ребятки, стало ясно. В колонии Кавалорн был прихвостнем Гомеза. Вероятно, и сейчас им же остался. В ногу будто снова воткнулась стрела. Послышались шаги. Северянин вернулся. — Чисто, — заключил он. — Три лежанки, два сундука. Тон холодный, будто странный грохот, прозвучавший до этого, не смутил. Вероятно, слышал подобное. Или сотворил бурю сам. — Что это было? — уточнил Кавалорн. — Где? — Ещё и дурака из себя состроил. Не может быть, чтобы не понял, о чём речь. — Буря — твоих рук дело? В ответ — усмешка, которую легко рассмотреть даже в полумраке. — Я маг трусливый, по-твоему? — весь ответ. Волшебников недолюбливал. Лучше Кавалорну бы умолчать о себе, Кольце, магах Воды. Только и так подвёл своих же. Ватрас долго ждёт. Кавалорн опёрся на стену. Северянин покинул его и вернулся с зажжённым факелом, затем принялся обыскивать трупы. — Дрянь, а не оружие. На моей родине кузнецы, которые куют это, по миру бы пошли! — Звон. Отбросил меч в сторону. — А это что?.. Хруст бумаги. Шаг в сторону грота, где горел костёр. — Стой! Печать нельзя срывать. Я гонец! — Кавалорна осенило. Письмо нашлось. Он оттолкнулся от стены подошёл к спутнику. Бандиты не сожгли послание для Ватраса. Потому что знали, что маги прекрасно платят своим гонцам. Заплатят и северянину. Тот нищ, несмотря на роскошную одежду. Почти пустые кошельки не погнушался срезать. И не слабак. Пригодится. Вдвоём добраться до города безопаснее и быстрее. А самое главное, вернул письмо и даже не спросил, кому оно предназначено. И не сунет любопытный нос, потому что сам бесполезно пытается скрыть, что может творить бурю.