(Не)избранный Инноса

Дорога завела в тупик, это ясно дал понять Лотар — так представился паладин. Ульфрик свыкся с тем, что придётся терпеть на себе взгляды свысока, высокомерный тон и плохо, а то и вовсе ничем не прикрытое презрение. Сброд — вот кем он стал. Лотар фыркнул в ответ на просьбу разрешить пройти в Верхнюю часть: — Да что ты себе позволяешь? Далеко не все граждане этого города могут туда попасть, не то что первый встречный бродяга. Либо ступай в порт, либо зарабатывай уважение мастеров, тогда так и быть, впустим. Может быть! Вот как, получается, низко пал ярл. Недобрый взгляд, нескрываемое отвращение — вот что удалось разглядеть на немолодом лице. Захотелось поднести руку и опустить забрало — просто так, из вредности. Лорд Хаген не примет, всё легко только на словах Ксардаса. «Поди» и «расскажи» — попросить легко, сделать гораздо труднее. А ещё надо умолчать про старого некроманта, вероятно, доказать, что знание драконьего языка — не просто слова. Можно, разумеется, продемонстрировать прямо сейчас. Но надо ли? «Бесплотность?» — вспомнилось. Первое слово из трёх Ульфрик знал. Могло помочь, если бы на нём был местный наряд, тогда бы не выделялся. — Неужели вам не важны новости о драконах? — выложил он последний козырь. На мгновение лицо Лотара перекосилось. — Драконах? Это ещё что за легенды? Никаких драконов тут нет и быть не может! — Он сделал шаг вперёд и встал настолько близко, что Ульфрик смог разглядеть каждую морщинку на суровом обветренном — паладин заметно не слабак — лице. — Ступай-ка ты в порт, где тебе самое место, и там распространяй нелепые слухи. Все знают, что местные жители — лгуны сплошь! Эти слова дали понять: паладины пытались скрыть сведения о драконах. «Ублюдки! Они должны быть готовы к их появлению. Что вы объясните фермеру, чей дом сгорит вместе с семьёй? По-прежнему настаивать, что это легенда? Попробуйте, вас и так не любят, а за враньё, а после возненавидят. Потому что легенды не сжигают деревень!» — Ульфрику претил как разговор, так и необходимость иметь дело с паладинами. Найти бы другой путь. И разумного человека, который сможет внять доводам. — Мой совет: не вздумай баламутить мирных граждан сказками! Один уже попытался. Знаешь, где он теперь? — Лотар говорил тихо, ещё и ухмылялся. — Кайлом машет в Минентале! Неприкрытый намёк. Отвратительно. Ульфрик разжал кулаки. Он успокоился и двинулся дальше, прикрикнул на носившихся детей, затем оглянулся. Надо бы дорогу до гостиницы спросить. Дома каменные, заметил он. Вывески. Охотничья лавка — по правой стороне, торговец со всякой всячиной — по левой. Скучавший молодой человек выпрямился и улыбнулся, но тут же сник, когда Ульфрик прошёл мимо. Спрашивать у него дорогу — себе дороже. Лучше уж у скучавшего молодого человека, сидевшего на скамье. — Прямо, затем направо, пройдёшь каменную арку между башнями — и налево. Когда услышишь, как зазывает варантец с кальянами, то иди к тому зданию. Не ошибёшься! — подробно рассказал тот. Коротко поблагодарив, Ульфрик повернулся. В этом городе, как и любом другом, кипела жизнь. Многочисленные прохожие таращились на не слишком обычную одежду, дети носились, а платья женщин были сплошь с глубокими вырезами, у иных юбки настолько сильно обтягивали бёдра, что накатывало удивление, как в такой одежонке вообще можно ходить. Мужчины же щеголяли в коричневых сюртуках, из-под которых выглядывали свежие и не очень рукава рубашек, а также воротники. Вдалеке слыхать стук молота о наковальню, а также молотка о дерево. Помимо ночёвки, нужно и есть что-то. Бесплатно здесь никто явно кормить не станет. — К слову, не подскажешь, где можно заработать хотя бы пару монет? — Ульфрик сел рядом с молодым человеком в ничем не выделявшемся среди остальных коричневом сюртуке. — А-а-а, я так и понял: жизнь потрепала. Вам, нордмарцам, от орков больше, чем нам, досталось. Пока был барьер — была и руда, были и те, кто добывал её. Сейчас и нам придётся несладко, так что зря ты бежал с родины. Хотя… Твои сородичи, как правило, борются до конца. — Ещё кое-что выяснилось о загадочном Нордмаре — вымышленной родине, пусть чужом, но отчего-то появилось чувство гордости за людей северных кровей, которых не сломать. — Так где? — нетерпеливо спросил Ульфрик. Собеседник окинул его любопытным взглядом, затем повернул голову и сжал губы. Вопрос не понравился? Как выяснилось, не в этом дело: по улице шёл молодой человек в светлом бархатном сюртуке. Рубашка тоненькая, шёлковая. И лицо смазливое. Как пить дать любимчик женщин! Собеседник проводил его взглядом, затем, опомнившись, заговорил: — Мой тебе совет: не надо махать кулаками, если не можешь это себе позволить. У вас, нордмарцев, горячая кровь и крепкий кулак, но паладинам наплевать, прав ты или нет: пятьдесят монет сдерут. «За беспорядки!» — передразнил, затем, успокоившись, продолжил: — Видал Валентино, ну-у, красавчика, что прошёл мимо? — Ульфрик кивнул. — Так вот я однажды проучил его за заносчивость. Так он, стукач жалкий, наябедничал лорду Андре, а я штраф заплатил. Так что если хочешь начистить рожу, выманивай или в порт, или за город, или делай это так, чтобы свидетели не шлялись поблизости. Под ложечкой засосало. Припасы, снабжённые Ксардасом, Ульфрик съел ещё вчера и сегодня. Голод дал о себе знать. Ещё и сплетник несёт невесть что. Или намекает? — Мне его побить? — уточнил Ульфрик. — Не-ет, — ухмылка краешком рта и взгляд победителя, — я сам его проучил. А что касается работы, то у Боспера… — кивок в сторону каменного дома — на вывеску с изображённой над ней стрелой, — лук украли. Зашёл как-то паренёк без оружия, а выскочил с луком и так быстро усвистал, что я лица не разглядел. — И это не удивило: в больших городах ворья хватало. — Он щедрый, отблагодарит, если найдёшь. А насчёт остального… Хм, надо спрашивать. На кузнеца или охотника ты не похож. Константино вообще не берёт учеников. Торбен, плотник, вряд ли даст работу, потому что сам едва концы с концами сводит. У Маттео есть ученик. Тот самый, у лавки, понял Ульфрик. Сведения, пусть и плохие, всегда нужны. Можно не тратить время, а покинуть эту четверть и отправиться… Куда? В порт? Сначала в гостиницу. — Спасибо! — Ульфрик поднялся. — Имя запамятовал. — Регис я, — отозвался болтун. — Кстати, ополчению нужны крепкие ребята, если тебе нравится расшаркиваться перед паладинами, то это твоё. Они кормят своих. А если ты жалкий стукач, то поймай кого-нибудь на преступлении и донеси Андре. Сто монет обеспечено! Расшаркиваться Ульфрик не любил. И доносить… Вырос он давно, чтобы доносить. Клеймо появляется, да и не отвязаться от тех, кому принёс сведения. Как-нибудь обойдётся без ополчения, хотелось, во всяком случае, на это надеяться. Гостиница, даже бесплатная, не может быть предоставлена сама себе. Наверняка кто-то за ней приглядывает, содержит в чистоте и знает новости. Раз в Верхнюю часть не войти, то стоит осесть. Можно вернуться к Ксардасу, только обратная дорога — лёгкая, но чести не делает. Ульфрик коротко попрощался со словоохотливым бездельником по имени Регис и отправился дальше по выложенной камнем мостовой. Стук молота о наковальню раздавался всё громче, прохожие хмыкали и таращились — явно обращали внимание на необычную одежду. Дорога, ведущая в неизвестность, — это не так уж страшно. И из тупика можно выйти. Гораздо хуже, когда она ведёт в никуда. Ульфрик Буревестник, бывший ярл, отправился именно таким путём, уверенный, что хоть к какой-то цели, но придёт.