Он молчит так, что хочется раздеться

Когда-нибудь наступит день, когда мы проиграем, но этот день не сегодня. — BTS "Not Today"

Дверь квартиры резко распахнулась, когда внутрь ввалилась страстно целующаяся парочка, которая совершенно не замечала ошалелые взгляды сожителей, так откровенно пялившихся на них. Для Чонгука на данный момент не существовало ничего, кроме этого шикарного парня и его сладких поцелуев. Язык Чимина скользил по мягким губам, делая поцелуй еще более влажным и желанным. Чон до боли прикусывал пухленькие губы Пака, но эта боль была настолько сладкая и приятная, что Чимин несдержанно постанывал в губы Чонгука. - Вы задрали! - оценивая пару взглядом, возмутился Мин Юнги, который наблюдал подобное явно не в первый раз. - Похоти и разврату предадитесь потом, а сейчас у нас дело. - Я нашел место, куда мы заглянем сегодня, - улыбаясь сказал Хосок и, помахав рукой с оружием, бросил пистолет в сторону Чонгука, который со всем нежеланием отстранился от горячих губ Чимина и, взглянув на сожителей, ловко поймал огнестрельную игрушку. Чонгук вновь повернулся к Паку. Тот соблазнительно провел языком по влажным пухлым губам, заставляя всю оставшуюся кровь Чона прилить к нижнему органу, доставляя ему ощущения, не терпящие ожидания. Чимин любил так дразнить его. - Развлечемся? - томно улыбаясь, Пак взял из рук Чона пистолет и сунул его в пояс своих джинсов. - Ага, - Чонгук сжал пальцами подбородок Чимина, притянул его к своему лицу и страстно укусил в губы, мстя за все его издевательства. Чимин тихо простонал. - Да хватит уже! - не выдержал Юнги и поднялся с дивана. - Быстрее закончим - быстрее потрахаетесь. - Он схватил вещи первой необходимости и выскочил за дверь. - Он какой-то нервный в последнее время, - констатировал Чонгук и перевел взгляд на Хосока, который должен быть в курсе перепадов настроения Мина. - Не волнуйтесь, - улыбаясь, сказал Чон Хосок, - просто воздух слишком сильно пропитался страстью, - он игриво подмигнул. - Юнги неделю ко мне не притрагивается, вот и бесится. - У вас все нормально? - спросил Чимин, когда все трое направились к выходу. - Он учится контролировать себя и свое необузданное желание, - ответил Хосок. - В сексе он слишком грубый и мне это не нравится. - Странные у вас методы перевоспитания. - Смотри, как бы после недельного воздержания он не порвал тебя на части. Юнги уже сидел в машине, когда остальные присоединились к нему. Хосок сел за руль, а Чонгук и Чимин заняли излюбленные задние места, где у них была возможность немножко побыть наедине. Рука Чимина совершенно случайным, но коварным образом оказалась на ноге Чона, медленно поглаживая ее от колена до паха, отчего тот лишь искушено прикусывал собственную губу. Парни ехали в придорожное кафе, находящееся недалеко за городом. Они часто бывали в таких местах и обчищали каждое заведение до копейки. Небольшие ограбления подобных мест стали неотъемлемой частью жизни и средством заработка легких денег, более того, всем нравился подобный стиль бытования: бесконечный риск, адреналин и игра с законом. Главные головы банды - Юнги и Чонгук, хотя Чимин никогда не желал уступать им в этом, поэтому очень старался, усердно работал и время от времени удивлял всю команду своей дерзостью и решительностью. Хосока Мин Юнги берег, как мог, и не разрешал этому разбалованному мальчишке участвовать в процессе самого ограбления, поэтому тот только водил машину. За все время, что Чон это делал, он стал настоящим мастером управления, лихачом, и, в общем-то, недалеко ушел от стритрейсеров. Мин Юнги гордился своим мальчиком. - Ну что, готовы? - с улыбкой спросил Чимин, заряжая пистолет. Трое из четверых натянули на головы черные маски с отверстиями для глаз и носа, проверили оружие и вышли из автомобиля. Чон Хосок пожелал им удачи и остался дожидаться их возвращения. Дверь заведения резко распахнулась с удара одной ноги. Чимин обожал так делать и каждый раз пользовался моментом. Парни ворвались внутрь и направили пистолеты в до смерти перепуганных посетителей кафе, среди которых началась ожидаемая паника. - Стоять все, твари! Руки, суки, подняли! - грубо закричал Юнги, тыкая в каждого оружием. - На колени, сволочи! Лбом в пол упали! - подхватил его Чонгук, единственный без огнестрельного. - Ах ты сука, лежать! Кому сказал, лежать! - повторил Мин, размахивая пушкой возле лица мужчины, который попытался ускользнуть в самый дальний угол. - А ну на колени! Не понял что ли?! Шайка преступников в черных масках обескураженно шмонала небольшое кафе, каждому в лицо безудержно тыкая дулом пистолета. Чонгук не имел при себе огнестрельного оружия, но технично орудовал молотком, разбивая все, что попадалось ему на пути. Зайдя за прилавок, он мельком оглянул людей, которые в диком ужасе ожидали чего-то страшного, и яростно заорал: - Встали все на колени! Все, я сказал! Ты че, не понял?! - он подошел к кассиру. Кассир стоял у стены, убрав руки за голову и делал совсем не то, что просил Чон. - Тебе отдельно объяснить? - Прокричал он в самое лицо мужчине. Затем развернулся к столу и со всей мощи ударил по кассовому аппарату, затем снова и снова, разнося его вдребезги. - Вот тебе! На! Еще несколько неистовых ударов, выпуск эмоций наружу, и от аппарата не осталось ничего существенного, он просто, можно сказать, вывернулся наизнанку. Не теряя ни минуты, Чон начал вытаскивать из кассы деньги, беспорядочно и скомкано бросая их в небольшую черную сумку. В это время в другой стороне помещения раздался крик. - А ну гони кошелек! Кошелек сюда быстро! - Чимин приставил пистолет к виску случайной женщины и грозно домогался от нее денег. Женщина, испуганно и истерично плача, судорожно искала кошелек в сумке, даже не заглядывая в нее. - Сюда его давай! - Он сосредоточенно посмотрел ей в глаза, будто хотел прожечь насквозь. Затем, разделяя каждое слово короткой паузой для более четкого восприятия, произнес: - Эй, мадам, встала быстро на колени, а то я башку тебе снесу! - Женщина послушно опустилась на колени, еле подавляя истерическую панику. - Гони сюда бабло, тогда не убью. Юнги приложил свою "порцию людей" на пол и стоял над одним из них, нацелив пистолет в его голову. - Лежи мордой в землю, а то сдохнешь. Нравится, да? - дулом он ткнул жертве в щеку и начал водить к губам и назад. - Скажи, нравится? Извращенец что ли? - Юнги как всегда был груб. Хосок любил грозность своего парня, но совершенно ненавидел грубость в постели. Как бы Мин не старался сдержать все свои порывы, они все равно оставались жесткими, уж такая крепкая любовь у него к Чону, с которой он не в силах был справиться. Достаточно натешившись, обчистив кафе, отобрав деньги у посетителей, парни незамедлительно выбежали на улицу, где их ждал Хосок за рулем автомобиля. Парни с дикими воплями прыгнули в машину и Хосок газанул. - Юху-у-у! Хэ-э-эй! Мы это сделали! А-а-а! На лицах светилась непередаваемая радость, а адреналин кипел в венах, заставляя сердца парней биться в бешеном ритме. - Вы все молодцы! - сквозь нескончаемые радостные возгласы прокричал Чон Хосок. - Надо это отметить! Вернувшись домой с не хилой наживой и запасами алкогольного, друзья удобно устроились в комнате на полу и открыли по бутылке. - Предлагаю за всех нас, - улыбнулся Чимин и ближе придвинулся к Чонгуку. Его рука ловко скользнула за спину Чона и начала пробираться под пояс его штанов сзади. Чонгук сразу понял намеки своего ненасытного и провел ладонью по внутренней стороне бедра Пака. С губ Чимина слетел тихий томный стон. Юнги и Хосок, сделав по глотку спиртного, тоже времени зря не теряли. Их жадный, полный страсти поцелуй накалял атмосферу до предела. Юнги суетливо расстегивал пуговицы на рубашке Хосока, в то время, как тот нетерпеливо пытался справиться с ремнем на джинсах Мина. Ладони Чонгука ласкали податливое тело Пака, который постанывал от удовольствия в его губы. Руки Чимина пробрались под футболку Чона и очерчивали его рельефное тело. Одна из рук ловко опустилась на пах Гука и начала сквозь ткань джинсов поглаживать, приводя его в состояние возбуждения. Не выдержав такой пытки, Чонгук подхватил Чимина на руки и понес в другую комнату, чтобы отделиться от второй горячей парочки и насладиться уединением. - Эй, я думал мы достаточно близки, чтобы не стесняться друг друга, - вслед послышался голос Хосока, но никто на это уже не обращал внимания. Чон до боли прикусывал пухленькие губы Пака, но эта боль была настолько сладкая и приятная, что Чимин несдержанно постанывал в губы своего парня. Захлопнув за собой дверь и с силой вжав Пака в стену, Чонгук вновь сплел их с Чимином языки в горячем танце. Маленькие шаловливые ручки Чимина активно массировали до предела возбудившийся орган Чона, от чего его бедра немного упирались вперед, желая как можно больше насладиться приятными ласками. Но коварный Чимин не дал ему долго наслаждаться, он обнял его за талию и повернулся так, что теперь Чонгук был прижат к стене. Они всегда боролись за право доминировать и это делало их сексуальные игры более насыщенными и разнообразными, оба это обожали. Пак опустился на колени, его лицо оказалось напротив чужого паха, и он посмотрел на парня снизу вверх самым непристойным образом, давая понять, что сейчас будет очень жарко. С помощью Чимина штаны Чона исчезли довольно быстро, и тогда Пак в полной красе увидел выпирающий член Чонгука сквозь нижнее белье, немного влажное от выступившей смазки. Крупный член гордо стоял, оттягивая тонкую ткань, и было заметно очертание возбужденной, набухшей головки. Пак жадно обхватил пухлыми губами эту самую головку, которая всем свои видом поскорее просилась в горячий плен. От первого прикосновения через ткань Чонгук резко выдохнул и запустил ласковые пальцы в волосы Чимина, подбадривая его. На языке ощущался солоноватый вкус естественной смазки, он был знакомым, но в то же время особенным, неповторимым. Этот вкус принадлежал только Чонгуку. Чимин дразнил его, дразнил жаром своих губ, но не прикасался к голой коже. Чонгук давно привык, что Чимин трахает его своим ртом, заставляя сердце бешено колотиться, от чего даже руки тряслись, не говоря уже о коленях и самообладании в целом. Пак спустил с сексуальных бедер нижнее белье и, взяв разгоряченную плоть в руки, снова вобрал ее в рот. Чимин делал что-то невообразимое, потому что его язык был везде. Он успевал полностью пройтись по всей длине и подразнить кончиком головку, заставляя Чона еще громче стонать, а затем глубоко насаживался на пульсирующую плоть. - Блять, Чимин, я так близко… Еще слишком рано кончать. Пак выпустил член изо рта, двигая по нему ладонью вверх-вниз. Он облизнул свои пухлые губы, которые казались еще больше после минета, а затем высунул язык и несколько раз ударил по нему головкой, неотрывно смотря в глаза Чонгуку и пытаясь, не иначе, как вырвать из него душу. Чон притянул к себе Пака, впившись в его припухшие губы, схватил за ягодицы и приподнял, на что Чим сразу обхватил его бедра ногами. Не разрывая поцелуй, Чонгук дошел до кровати и положил Чимина на спину, затем быстро избавился от всех вещей, что на них были, произнес: - Давай, растяни себя, детка. Чимин послушно схватил рядом валяющуюся смазку, выдавил ее на пальцы, и, широко раздвинув ноги, потянулся рукой к своему анусу, задевая стоящий колом член и содрогаясь от возбуждения. Он томно выдохнул и начал проникать в себя сразу двумя пальцами. Сначала медленно, затем постепенно наращивая темп. Пак неотрывно смотрел на Чонгука полными разврата глазами и пошло улыбался, иногда то покусывая, то облизывая нижнюю губу. Сердце Чонгука колотилось так, что готово было выпрыгнуть из его грудной клетки, и, не выдержав, он сам протянул руку к анусу Пака. Тот томно выдохнул от прикосновения шершавой, грубой руки парня. Это заводило еще сильнее. Палец Чона проскользнул между упругих ягодиц и надавил на пульсирующее колечко между ними. Чимин блаженно прикрыл глаза и слегка откинул голову назад, полностью отдаваясь во власть Чонгуку. Припав губами к груди Пака, он игрался с его сосками, облизывал, кусал, оттягивал, заставляя того стонать и выгибаться под собой. Где-то из соседней комнаты доносились дикие, пошлые крики Хосока. Юнги, снова не контролируя свои возможности, выебывал из него душу, и нельзя было сказать, что Хоби это не нравилось. - Нравится? - прошептал Чон, вводя в Чимина четвертый палец, и, когда пол кисти оказалось внутри него, Чонгук начал быстро и рвано двигать ей, ни на мгновение не выходя из тугих объятий этой сладкой и податливой задницы. Комната наполнилась раскатистыми криками Пака. Он, задрав вверх ноги, еще шире развел их в стороны, во всей красе открывая себя перед Гуком. Не выдержав сильного соблазна, Чон взял немного смазки и провел длинными пальцами по своему члену, увлажняя его. Чимин вздрогнул всем телом, когда альфа приставил головку члена к пульсирующему входу. - Господи, трахни меня уже, — Пак буквально умолял, толкался бедрами навстречу, выгибался, чтобы быть ближе. Чонгук грубо схватил Чимина под колени, задрал его ноги и прижал к его же груди, открывая перед собой вид раздвинутых развратных ягодиц. Чон надавил горячей и влажной головкой на пульсирующее колечко мышц и почувствовал приятную тесноту и внутренний жар Пака. Желая большего, он резко, одним движением, полностью вошел в него. Чимин вскрикнул и закинул голову назад, выгнувшись грудью. Такого раскатистого стона было достаточно, чтобы окончательно сорвать крышу обезумевшему Чонгуку. Темп быстро набирал обороты, движения становились жестче, а стоны все громче и развязнее, доводя до пика наслаждения. Чтобы заглушить финальный стон, Чонгук впился в губы Чимина, укусив их. - Чиминни... - Чонгук тяжело выдохнул парню в губы, одной рукой обхватив его член, а другой упираясь в подушку и стиснув её в кулаке так, что побелели костяшки. Чимин покорно сдался. От каждого движения выгибался и дрожал повсюду, изливаясь себе на живот и пачкая пальцы Чонгука. Он стонал особенно разбито, до невозможности туго сжимая член Чона в себе, и тот, после стольких минут ожидания и безжалостной стимуляции, наконец получил своё. Он кончил бурно, простонав в пухлые губы Чимина и обжигая их дыханием, от которого Пак таял, как шоколад. Чон вышел из пульсирующей и удовлетворенной дырочки Чимина, откуда сразу выступила белесая жидкость и скатилась тоненькой струйкой вниз по промежности. Чонгук упал рядом с Чимином на кровать, он так тяжело дышал, будто пробежал километровый кросс, но Пак устал не меньше. - Ты так хорош, Гукки, - прошептал Чимин, по прежнему тяжело дыша и от усталости прикрыв глаза. - В следующий раз, - тихо начал Чон, - я хочу отыметь тебя прямо на месте преступления. Пак широко распахнул глаза и засмеялся. - Чонгук, ты спятил! Он повернулся на бок и обнял Чона, прижавшись к нему всем телом и пачкая остатками собственной спермы. Возможно, ему нужно было подумать над этим.