Если

What does tomorrow want from me What does it matter what I see If I can't choose my own design Tell me where do we draw the line Окита размышлял о собственном месте. В последнее время такие мысли появлялись довольно часто - возможно, это было признаком взросления. О месте в жизни - если та воспринимается, допустим, как сюжет. Ведь любую историю можно превратить во что угодно, даже в психологический триллер - стоит только взять образ мыслей одного из героев, превратить его в гипертрофированный и замкнуть на него события. Тогда обыватель трястись будет от ужаса, сравнивая себя с продуктом авторской эмоциональной хирургии. Или наоборот. Усреднить героя до планки обывателя и расцветить все вокруг плесенью больной фантазии. Вот, к примеру, присутствие их с фукучо в баре. Так, знаете ли, странно сюда попали, и вписываются с трудом, как будто это не они, а тонкие-звонкие юноши с прозрачной кожей, про которых любят писать драматические рассказы. Или высокогероические мужчины (впрочем, оттого не менее тонкие и звонкие). Очень дурная проза, коей в изобилии наводнены прилавки книжных магазинов. Девушки над такой обычно шепотом, с придыханием, говорят друг другу: "А ты читала?..Ой почитай. Там такой накал, такие чувства! Не то что у Мики-тян, а то она уж больно хвастается своим парнем, аж противно! Никакого трагизма, а трагизм должен быть, а то ненатурально получается!" Ох мать. "Ненатурально". Особенно неприятно было думать о тонкокожих юношах и прочих архетипах, глядя, как их прообраз трет обветренную щеку и жует сигаретный фильтр, попутно сковыривая с исцарапанной руки болячку. Впрочем, Окита выглядел не лучше. - Хиджиката-сан, вы подавитесь, - отстраненно заметил Сого. Замком хрипло хмыкнул и стряхнул пепел в сторону. - Вам бы пошло, - продолжил парень. - "Дьявольский заместитель командующего подавился сигаретным фильтром и скончался в баре, тихо и незаметно". И ма-аленькая такая заметочка на полях "Эдо Таймс". И никаких даже народных гуляний. Притушив сигарету в пепельнице, Хиджиката отпил саке и мрачно уставился на Окиту исподлобья. - Сого, - без выражения сказал он. - Я уже говорил, что ты треплешься больше, чем... - Чем что? - юный капитан сцепил ладони в замок и положил на них подбородок. - Чем не треплюсь? Нет, сегодня еще нет. Я даже удивился, что вы не сказали. Подумал, что вы нездоровы. Обрадовался. Тоширо выдохнул через нос. - Правильно, Хиджиката-сан. В вашем возрасте дыхательная гимнастика помогает от многих проблем. Правда я не уверен, что рак легких и цирроз печени забудутся как сон, но... - Сого. - Да, Хиджиката-сан? Со стороны Окита олицетворял собой внимательность, дружескую ласку и участие. А мужчина напротив - совсем наоборот. - У тебя фингал на пол-лица. Ты нихрена не убедителен, чтоб ты знал. - Шрамы украшают мужчину, - со скромным достоинством парировал тот. - Тогда Хонда из банды третьего квартала просто плейбой, - огрызнулся замком. - У Хонды из банды третьего квартала недостаточно волевой подбородок, - назидательно ответил Окита. - А у Хонды из четвертого - уже ничего. Тоширо моргнул. - Хонда из четвертого же баба. - Хиджиката-сан, если на вас надеть юкату, то вы будете гораздо бабее. - При чем тут я-то?! - Хонда из четвертого тоже иногда не бреется. - Так это все-таки просто мужик в юкате? Не страшная баба? Черт. Я проспорил Хараде. - Не волнуйтесь так, Хиджиката-сан. А то помрете от нервного чего-нибудь, а я не успею вас до этого убить и очень расстроюсь. А потом от печали тоже умру и встречу вас в загробном мире. Вот уж чего мне не хочется. Они помолчали и выпили еще. * Самая соль всегда в деталях - так считал Сого. И умело пользовался этим, когда нужно было надавить на кого-то. Сого знал, куда давить, сколько и возымеет ли это нужное действие. Это делало его опасным куда больше, чем казалось с первого взгляда. Или нет. С утра капитан первого отряда Шинсенгуми возлежал на лавочке, прикрыв глаза, и время от времени отвлекался на мятный леденец. Было жарко. - Привет, данна, - лениво протянул паренек и приоткрыл один глаз. - Ой, - недовольно буркнул тот, панибратски сдвигая ноги Окиты в сторону и садясь рядом. - Я еще ничего не сказал, а ты уже узнал, что это я. - От вас пахнет неприятностями, - пояснил парень, зевая. - А еще вы ходите немного вразвалочку. - И неприятностей, и неторопливых людей в этом городе предостаточно. - Но не в одном человеке одновременно, данна. Вы себя недооцениваете. - А конкретно величину неприятностей или свою невероятно сексуальную походку? Можешь описать поподробнее, я не возражаю. - Вы просто ослепили меня, ага, - Окита снова сладко зевнул и надвинул на глаза маску для сна. - Мое невинное детское сердце разбито. - Вот, пожалуйста - фронтовая романтика с доставкой на дом, - проворчал Гинтоки. - Мне, может, совсем и не хочется сидеть тут и говорить с сопляком, который живет на деньги простого народа. И ест на них же мятные конфеты. Сого ничего не ответил, но леденец Сакате протянул. Тот в ответ сделал вид, что ничего не заметил, но все же взял его. - Вооот, - продолжил он, откусив от конфеты кусок. - Дармоеды! - Во-первых, данна, мы просаживаем деньги исключительно честных налогоплательщиков и добропорядочных граждан, так что вы можете не беспокоиться, - ничтоже сумняшеся парень вернул свои ноги на законное место - то есть резким движением втиснул их между спинкой лавочки и поясницей Гинтоки, отчего тот немедленно подавился. - А во-вторых, я не просто так тут лежу. Я лежу тут в засаде. - А, - босс Йорозуи прокашлялся и устроился поудобнее. - Тогда ладно. - Хотя в этом уже нет смысла. - Почему же? - Засада устраивалась на вас, данна. А вы уже тут. И от вашей задницы у меня, кстати, затекли ноги. - О. В полуденной тишине раздался хруст леденца. Саката явно не был впечатлен. Он многое знал о деталях. И знал также, что Сого знает. Парень не давал волю наглости и не пихал его ногами только из-за того, что представлял, сколько бинтов под одеждой. О некоторых вещах не нужно говорить вслух. * Хиджиката тоже умел подмечать детали, но настолько концентрировался на попытке увидеть общую картину, что противоречил самому себе и замыкался в формализме. Мять в руке сигаретную пачку - это что-то вроде рефлексотерапии. Угловатые сгибы бумаги врезаются в ладонь, и в голове слегка проясняется. "Что завтра готовит для нас?" Странно даже пытаться думать об этом, а уж тем более - строить планы. И всегда хочется представить, например, что ты просто стоишь в стороне и наблюдаешь, как кто-то другой вонзает лезвие меча в чужое тело. Трудно получать от этого удовольствие. Эта история с сегуном была очень мутной. Ясно не было ровным счетом ничего - и это волновало Тоширо. И кажется, не его одного - было видно, что окружающих тоже снедают беспокойные предчувствия. Сасаки еще не вышел из лазарета, а шинсенгуми уже пошли выпить. В усеченном, правда, составе. Так, без обязательств, просто хотелось что-то резкое языком почувствовать. И подумать, что же все-таки готовит для них "завтра". - Не убивайтесь так, замкомандующего. Сого подлил себе еще саке. - Так я не убьюсь, ты это хотел сказать? Хиджиката был мрачен. Парень сморщил нос и наклонил голову. Кондо сейчас разговаривал с Мацудайрой, но ждать его имело смысл только в том случае, если бы последний сам знал хоть сколько-нибудь больше о происходящем. - Жизнь, конечно, построена на "если" и пустых обещаниях, следующих за этим "если", - продолжил Окита свою мысль. - Но генерируя их, не следует забывать об их пустоте. - Это тебе Йорозуя сказал? - Тоширо достал из пачки очередную сигарету и щелкнул зажигалкой. - Уж больно на него похоже - делать вид, что он кладезь мудрости. - Ну что вы, Хиджиката-сан. Это вам любой сборник афоризмов скажет, - Сого прикрыл глаза и отпил из пиалы. Сорт выпивки был простой - фуцусю, - но цели, ради которой они пришли сюда, вполне удовлетворял. - Так башка этого идиота и есть сборник дурацких афоризмов. А ты слишком часто с ним общаешься. - Вы беспокоитесь о том, что он может на меня плохо повлиять? Совратить с пути истины, добродетели и служения закону? - он приподнял бровь. - Кто ты и что сделал с Сого? - Ну вот, Хиджиката-сан, вы сами ответили на свой вопрос. А теперь выпейте еще, потешьте свой цирроз, повеселите рак! Затянувшись, замкомандующего хмыкнул и демонстративно влил в себя содержимое своей пиалы. Окита неотрывно наблюдал за ним, скосив глаза. Он знал, что Широяша в курсе лишь немногим большего, чем они. В этом они были в равном положении. И он, и Шинсенгуми выбрали для себя жизнь, похожую на бочку пороха. Хиджиката же не хотел ставить точку в нескончаемом споре только потому, что если ему и предстоит разочароваться в этом человеке, то он предпочел бы разочароваться поскорее. Замкомандующего был удивительным упрямцем. Сого тоже. Хиджиката утер губы рукавом и посмотрел на парня в упор. - Ты знаешь, я не люблю ходить вокруг да около, - негромко сказал он. - Да. Конечно, - безразлично откликнулся Окита. - Мы в невероятной заднице. Все в невероятной, глубокой и вонючей заднице. "Все" - это значит "и тот придурок из Кабуки-чо с детьми тоже". "Все" - это "свои". - У вас странные аллегории, замкомандующего, - протянул Сого. - Или алкоголь высвобождает скрытые фантазии? - Мне все равно, что ты сейчас скажешь, так что ставлю тебя в известность - тебе не повредит хорошая порка, - ровно ответил мужчина. - Вы могли просто кивнуть и не тратить столько слов! - всплеснул руками Окита. - Никак не можете определиться, чего хотите. Последняя фраза прозвучала очень серьезно. Хиджиката, сощурясь, вгляделся в его лицо, словно хотел найти что-то, что было известно только ему одному. С некоторым холодком внутри Сого понял - они на самом деле оба уже давно определились, чего хотят. Но погрязли в своих "если" и не могли выбраться из них, хотя жизнь то и дело опровергала их представления о ней. Мысли судорожно заметались, он снова вспомнил про собственное место, о котором думал раньше. Своему месту нужно соответствовать, если оно есть. Окита растянул губы в ухмылке и наклонил голову вбок. - Хиджиката-сан, мы не герои драматического эпоса. Расслабьтесь. Пауза. - ...и дайте мне вас убить. Он взял бутылку с саке и подлил в пиалу замкомандующего еще - так, что дрянная выпивка почти переливалась через край. Тоширо явно хотел что-то сказать. Но вместо этого с остервенением затушил сигарету в пепельнице и замахнулся, чтобы отвесить Сого подзатыльник. "Если вы не уверены, есть ли у вас хоть что-нибудь, но вы очень хотите чем-то обладать, попробуйте представить, что у вас есть место в сюжете. Это поможет погасить желание обладать тем, чем вы обладать не можете", - Окита представил себе, как собственное "я" назидательно учит его жизни, почему-то, правда, голосом Гинтоки. Его передернуло. В следующее мгновение он перехватил руку Хиджикаты и крепко сжал его запястье. Потому что, знаете ли, сюжеты очень конечны. И тогда - какого черта? Whatever tomorrow wants from me At least I'm here, at least I'm free Free to choose to see the sign This is my line