Национальный костюм

Перри сидит на высоком столе, болтает ногами. Он низкий, неподобающе низкий для спецагента, и Хайнц выше его на целую голову. Когда не ссутулится, разумеется. Перри весело. Хайнц стоит за ширмой, стягивает халат и переодевается в национальный костюм. Перри не знает, зачем они прутся в его родной город. И почему обязательно нужно натягивать родной костюм. Очередной странный инатор и очередной странный план, которым враг не спешит делиться. Он уже привык. Перри любопытно, да и день не так уж и плох. Он откидывается назад и скользит взглядом по высокому фиолетовому потолку.

***

Хайнц смущенно кашляет, и Перри заинтересованно приподнимается на локтях. Настроение тут же взлетает до небес, а уголки рта безвольно разъезжается в стороны. На Хайнце шорты с кожаными подтяжками, рубашка с завитушками и белые высокие гольфы, под которыми выпирают острые коленки. Враг крутится у зеркала, озадаченно пытается выпрямиться и пригладить торчащие волосы. — Все немцы выглядят, как придурки? Хайнц ожидаемо вздрагивает и гневно разворачивается. Перри знает, что даже безобидные шутки о родине всегда оскорбляют его. Перри ничего не имеет против немцев, да и на их традиции ему плевать. Но Хайнц так забавно и возмущенно краснеет, что агент ничего не может поделать с собой. — Чтобы ты знать, — Хайнц вскидывает голову, — у этого костюма многовековая история. — Неужели? Обязательно расскажешь по дороге. Перри резко соскакивает со стола, подходит в упор к Хайнцу. Лохматые каштановые волосы, сведенные брови, серый мрачный взгляд и глубокие синяки под глазами. Перри кажется, что он настолько привык к ежедневным миссиям, к жестоким бессмысленным схваткам, к своему единственному врагу, что уже не представляет без этого жизни. Перри оттягивает лямку на его груди, отпускает, и когда она с громким шлепком возвращается назад, произносит: — Четвертый час. Поторапливайся уже, а то опоздаем к твоей родне.