Просто так ничего не бывает

Первое утро новой жизни наступило для Северуса резко: от волны Очищающих чар домовика. При этом в голове сразу всплыла горькая мысль: «Я теперь сквиб, и это проблема». Бабушка Нэнни уже сидела в кресле возле его кровати и тихонько что-то вязала (судя по виду — носок), и Снейпа почти умилила эта трогательная картина. Поэтому на его лице сама собой расцвела слабая улыбка — всё же у него теперь есть семья. — Деточка моя, ты проснулась, — увидев, что он не спит, тут же засуетилась старушка, — вот и славно. Сейчас примешь зелья, потом покушаешь, а там и начнём потихоньку вставать. Северус был совсем не против этой программы действий, так как хотелось уже начать что-то делать, как-то влиять на свою жизнь. После завтрака к нему в палату зашёл сверкающий улыбкой доктор Никсон, и стал проводить диагностику, а закончив её, радостно сказал: — Ну что же, Эвелина, должен отметить, что не вижу никаких отклонений в твоём организме. Ещё дня два-три, и ты полностью оправишься. Вечером прибудет лорд Нилрой и вы с ним решите, останешься ли ты на это время в палате, или он отправит вас с бабушкой в тот дом, который обещал купить для тебя. После этих слов доктор распрощался и вышел из палаты. — Ах, лорд Нилрой так добр, — растроганно всхлипнула Нэнни. — Наконец-то у тебя будет свой дом, деточка, о котором ты так мечтала, пока мы жили в комнате при детском приюте. — А что, мы всю мою жизнь жили в приюте? — решил поинтересоваться Снейп. — Нет, раньше у нас была небольшая квартирка в доходном доме в магловском пригороде Лондона. Но когда тебе было лет шесть, случился пожар, сгорело несколько домов и наш в том числе. Мы остались практически на улице, без средств к существованию, и добрые люди подсказали мне пристроить тебя как сироту в приют для сквибов, а чтобы не расставаться с тобой, я устроилась туда же сиделкой, и мне выделили небольшую комнату. Вот так мы и жили. — И, судя по моему заморённому виду, жили мы крайне бедно, — едко заметил Снейп. — Нет, деточка моя, ты не думай, я старалась, как могла… — старушка присела сбоку к нему на кровать, вцепилась сухонькими пальцами в его ладонь и горько разрыдалась. — Ты — всё для меня… И тут до Снейпа дошло, как он был неправ, высказывая своё осуждение бедной старой женщине за то, что она не смогла обеспечить брошенному ребёнку достойного существования. «Вот ведь, сухарь подземельный! Забыл уже, профессор, что такое жить в нищете и ежедневно чуть ли не выть от безысходности», — мысленно ругал себя за чёрствость Снейп, а вслух, как мог, ласково успокаивал бабушку. — Ну, всё, Нэнни, всё, успокойся, пожалуйста, — гладил её по худенькой трясущейся руке Снейп, — я ни в чём тебя не обвиняю, что ты. Ты у меня вообще героиня, каких поискать, — он отодвинул её от себя за плечи и твёрдо посмотрел в заплаканные старческие глаза. — Ты вырастила меня, без тебя — меня бы не было, спасибо тебе за всё! — Ой, деточка моя! — зарыдала Нэнни от этих слов пуще прежнего, без сил валясь ему на грудь, — кровиночка моя единственная… От этого накала эмоций Снейп почувствовал, что и сам уже готов присоединиться и начать выплакивать все свои проблемы, устроив слезоразлив с ней на пару. — Так, это надо прекращать. Нэнни, — строгим голосом обратился к ней Снейп, — мне надо принять зелье. Мне нельзя волноваться. Ты слышишь меня? — Да, да, конечно, деточка, я сейчас, — взяла себя в руки старушка, вскочила с кровати и, все ещё всхлипывая, бросилась к столу с зельями. — Какое тебе зелье дать, Эви? — Давай Успокаивающее, и сама обязательно выпей. — Да, конечно. Вот, — она подала один пузырёк Снейпу, а второй лихо опрокинула себе в рот, поморщившись от вкуса. Снейп тоже выпил свою порцию и скривился. «Да, сварено не очень. Интересно, что за бездарь тут в зельеварах числится? Я на третьем курсе и то качественнее варил». И вдруг мысль о том, что, возможно, он больше никогда не сможет варить зелья, пронзила его такой болью, что он тихо застонал, но тут же стиснул зубы и начал твердить про себя: «Я потом подумаю об этом. Не сейчас. Я всё решу, я найду выход. Потом, всё потом». Северус начал размеренно дышать, пытаясь очистить сознание и успокоиться. Почувствовав, что зелье начало действовать, а душевная боль немного притупилась, он решил, что пора обратить внимание и на другие аспекты его теперешней жизни. — Нэнни, — ласково обратился он к сидящей на стуле и вытирающей глаза платочком бабушке, — помоги мне встать. Та радостно подскочила к нему, помогла откинуть одеяло и свесить ноги на пол. Ловко надела на худенькие ступни тёплые тапочки и подала руку. — Давай, поднимайся потихонечку, Эви. Снейп с опаской попытался встать на ноги, но тут его колени ожидаемо подогнулись, и он плюхнулся обратно на кровать, не сдержав разочарованного вздоха. — Ничего страшного, деточка, давай ещё раз, — подбадривающе улыбнулась ему Нэнни. Второй раз дался Северусу лучше. Он встал на ноги и, слегка шатаясь, простоял с полминуты, но потом, задыхаясь, без сил осел на кровать. — Что-то мои мышцы слишком хорошо функционируют для человека, проведшего столько времени в коме, — пытаясь отдышаться, пробормотал он. Критическое мышление профессора давало о себе знать. — Ну, доктор говорил мне, деточка, что тебе проводят какие-то процедуры, чтобы твои мышцы не абро…арто…фировались, ой, не знаю я этих учёных слов, короче, чтобы у тебя было меньше проблем с руками и ногами после твоего выхода из комы. — Хорошо, тогда давай ещё потренируемся. И они тренировались ещё и ещё. Раз за разом Северус, стиснув зубы, вставал на ноги, пока к обеду у него не получилось сделать пару шагов вдоль кровати. — Всё, детка, хватит. Пора обедать, потом отдохнёшь, а к вечеру нужно будет привести тебя в порядок, чтобы подготовиться к визиту лорда Нилроя. И снова вызванная Нэнни эльфийка Викки обдала его Очищающими, а затем бабушка помогла ему переодеться и подала обед на подносе. «Пора завязывать с Очищающими, они далеко не полезны, да ещё в таком количестве. Надо начинать учиться ухаживать за своим новым телом самостоятельно. Но это потом, сначала разберёмся с этим лордом», — думал Снейп, буквально набрасываясь на обед. После дневного сна и ужина Нэнни взялась собственноручно переплетать ему косу. «Вот, не было печали, теперь ещё и коса. И как за ней ухаживать-то — голову, что ли, постоянно мыть?» — размышлял Снейп. — Надо отрезать эту косу к чертям собачьим! — он и не заметил, как произнёс это вслух. — Нет, нет, деточка, пожалуйста, не трогай косу! — сразу в ужасе запричитала старушка. — Я её так люблю, так люблю. Это ведь единственное напоминание о моей доченьке, твоей бабушке Сальме. У неё были точно такие же густые волосы, правда русые, но твоя коса выросла ещё прекрасней и длинней, чем была у неё, — снова горько всхлипывая, рассказывала она. — Ладно, ладно, не реви, Нэнни, не буду я её отрезать, ты только не переживай, — в смятении бормотал пристыженный Снейп. «Нет, ну вот ведь изверг, в самом деле! Молодец, Северус, уже второй раз за день доводишь до слёз единственного родного и любящего тебя человека. Пожилого человека, заметь, а вдруг у неё, не дай Мерлин, сердце слабое… Надо следить за своим языком». — Нэнни, ну, подумаешь, коса — намотаю бубликом вокруг головы, вот и не будет мешаться, да? Ты только не плачь больше, хорошо? — успокаивающе бормотал Снейп, стараясь при этом смотреть на старушку как можно ласковее. — Хорошо. — Нэнни, улыбаясь сквозь слёзы, доплела ему косу и завязала её красивым розовым бантиком на конце. «Чёрт возьми… Розовым! Бантиком! Нет, ну это же надо! Осталось тебе только, профессор, ещё надеть розовое платьице и белые гольфики, и получится вылитая мечта педофила. Недокормленная такая, страшненькая мечта». В этот момент, прерывая душевные терзания Северуса, в палату вошёл высокий, импозантный, дорого одетый мужчина лет сорока, держащий в руках огромный букет белых роз. — Добрый вечер, миссис Смит. Здравствуйте, мисс Эвелина, — величественно поприветствовал дам мужчина, в речи которого чувствовался небольшой акцент. — Позвольте представиться: я лорд Нилрой. Он прикоснулся поцелуем сначала к руке смущённо зардевшейся Нэнни, а потом почтил своим вниманием и ручку Эвелины, вручив ей букет. Нэнни тут же засуетилась, чтобы поставить цветы в вазу. — Мы все очень рады, что вы, наконец, очнулись и, как заверил меня доктор Никсон, чувствуете себя прекрасно, — продолжил свою речь лорд. — Позвольте выразить вам, мисс Эвелина, мою чрезвычайную признательность за спасение жизни сыновей. Вы — настоящая героиня, мисс! — Ну, что вы, не стоит, спасибо, лорд Нилрой, — вдруг отчего-то смутился Снейп, наверное, от незаслуженной им лично искренней похвалы лорда. — Позвольте также, в знак моей величайшей признательности, вручить вам дарственную на дом. Он располагается недалеко от приюта, детей которого вы, по словам вашей бабушки, очень сильно любите. Поэтому, чтобы вам не приходилось каждодневно долго добираться до своих маленьких друзей, я позволил себе выбрать единственный доступный для продажи приличный дом в том районе. Надеюсь, он придётся вам по душе. — О, как это мило и любезно с вашей стороны, лорд Нилрой, подумать даже о таких мелочах, — растрогалась Нэнни. — Спасибо, лорд Нилрой, у меня не хватает слов, чтобы выразить вам свою благодарность за столь щедрый дар, а также за оплату моего лечения и постоянную заботу о моей бабушке, — проникнувшись искренней симпатией к щедрому лорду и стараясь как можно более любезно подбирать слова, поблагодарил его в свою очередь Снейп. — Конечно, дом обставлен, но если вам захочется ещё что-либо докупить в него, а я уверен, что вам, дамы, захочется, — с ироничной улыбкой продолжил лорд, — то вы сможете это сделать. Мисс Эвелина, я выписал чек на имя миссис Смит, как вашего опекуна, чтобы вы могли купить всё необходимое. И он передал чек в руки Северуса. — Спасибо, лорд Нилрой, ваша щедрость просто не знает границ, — восхищённо глядя на сумму в чеке, учтиво ответил Снейп. «С ума сойти, это же практически три мои годовые зарплаты как профессора и декана в Хогвартсе». — Жизни моих единственных сыновей и наследников бесценны. А вы спасли их, Эвелина, поэтому наша семья будет благодарна вам всегда. И если вам ещё что-то понадобится — какая-либо помощь или услуга — не стесняйтесь и обращайтесь ко мне. А также вы можете и дальше распоряжаться моим домовиком Викки по своему усмотрению. «А вот за это отдельное спасибо, дорогой лорд. А то кто же, при отсутствии теперь в моей жизни магических способностей, будет прибирать этот новый дом?» Снейп подумал, что должен достойно поблагодарить лорда и решил, что лучше, чем вымучивать из себя всякие вежливые слова, будет сказать правду о том, что он думает и чувствует. — Лорд Нилрой, когда я спасала ваших сыновей, я, конечно, совершенно не думала ни о какой благодарности или о деньгах. Но знайте, те средства, которыми вы одарили меня, позволят мне осуществить мою мечту и пойти учиться туда, куда я захочу, а не туда, куда я вынуждена была бы пойти, если бы продолжала жить в приюте. Вы же понимаете? Лорд Нилрой кивнул головой, показывая, что понимает, и тепло улыбнулся. — И спасибо вам также за то, что благодаря вашему щедрому дару моя любимая бабуля, моя Нэнни, — Снейп взял стоящую рядом с кроватью старушку за руку, и, посмотрев на неё с признательностью, продолжил: — Единственный человек, который не бросил меня, который меня вырастил, — получит достойную безбедную старость. После этих слов все снова растрогались, потом лорд сказал, что оплатил ещё два дня нахождения мисс Смит в этой палате, следом опять заверил присутствующих дам, что они могут обращаться к нему за помощью в любое время и по любым вопросам, и отбыл восвояси. После его ухода, Снейп, убедив Нэнни, что ему ничего не нужно, отправил её отдыхать, а сам в тишине и спокойствии занялся уже привычным за последнее время делом: подсчётом плюсов и минусов. Итак: вопрос с жильём и деньгами прекрасно разрешился, спасибо за это отважной девочке Эвелине. Осталось решить вопрос с магией. Будем рассуждать логически: раз в теле сквиба теперь находится душа довольно сильного мага, то, вполне вероятно, что она, то есть душа, как-то сможет повлиять на тело, и в нём можно будет со временем развить спящее магическое ядро. Пусть не сразу, пусть нужно будет сильно постараться, но он готов приложить к этому все усилия. Наверно, следует провести изыскания, почитать книги, пройти какие-либо тесты и так далее. А также заручиться поддержкой сильного мага из тех, кто умеет держать язык за зубами, а также чем-либо обязан лично Снейпу. И Северус точно знает одного такого, точнее даже трёх, но из одной семейки. Вот только, где сейчас эта семейка, и что с ними стало после войны? Хотя, можно с уверенностью сказать, что «наш скользкий друг Люциус» найдёт способ выкрутиться из любой ситуации. Значит: за ближайшую пару дней нужно прочитать все доступные газеты и собрать всю информацию по политической обстановке в магической Британии за пропущенное время, а потом уже определяться с дальнейшими действиями. «Кстати, из газет я и про Поттера, наконец-то, тоже всё узнаю», — и это опять была последняя мысль Снейпа, перед тем как его сморил сон.

***

На следующее утро Северус проснулся в хорошем настроении. Нигде ничего не болело, не раздражало — видимо, новое для этого юного тела физиологическое состояние уже закончилось, и можно было отложить изучение этой проблемы на потом. В окно светило яркое весеннее солнышко, и предстоящая впереди жизнь теперь виделась в довольно радостном свете. «Сегодня и завтра я буду только есть, спать, заново учиться ходить, а в перерывах читать газеты. Прекрасный план!» После завтрака, приёма зелий и посещения доктора Никсона, после диагностики заверившего его, что выздоровление движется вперёд полным ходом, Северус занялся тренировками в ходьбе. Надо сказать, что после всех укрепляющих зелий и специальных процедур давалось ему это сравнительно легко, и к обеду он уже мог почти свободно передвигаться по палате. Нэнни, которую он с утра отослал в Косой переулок за «добыванием новостей», вернулась к обеду с кипой газет и красочной книжкой о том, «что должна знать каждая девушка», которую она с хитрой улыбкой положила сверху на газеты. — Спасибо, Нэнни, ты очень предусмотрительна. А уж как мудра… — ласково, но с лёгкой издёвкой в голосе, ответил на её многозначительный взгляд Снейп. — Иди, дорогая, отдохни, а я почитаю после обеда. После того как она ушла, Северус удобно устроился на кровати и зарылся в газеты с головой, решив отложить книжку для девушек на потом. Спустя несколько часов он закончил накачивать информацией свой мозг, и, устало откинувшись на подушки, глубоко задумался, пытаясь проанализировать полученную информацию. Итак, Поттер — ну кто бы сомневался — смог одолеть Тёмного Лорда. В процессе он чуть не умер, но потом всё же одержал победу. Ура, ура, вся магическая Британия ликует, а все негодяи в панике прячутся по тёмным углам. Затем он принял главенство над родом и стал величаться в прессе не иначе как лорд Поттер-Блэк. После этого новоиспечённый лорд решил стать аврором, чтобы, как было процитировано в одной статье: «и далее помогать бороться с преступниками и стоять на страже безопасности родной страны». Кстати, ни Северус Снейп, ни всё семейство Малфоев, как это ни удивительно, преступниками не числились. Запятнанное имя покойного профессора зельеварения активно и настойчиво обелял лично Великий герой, отдав часть его предсмертных воспоминаний в суд и своими показаниями добившись полного оправдания двойного шпиона, с признанием его заслуг перед отечеством и присуждением ему ордена Мерлина посмертно. А вот Малфои, как и предполагал Северус, замечательно справлялись со своим обелением сами. Нарцисса Малфой и вовсе никогда не была Пожирательницей, да к тому же соврала Тёмному Лорду о смерти Поттера, и тем самым спасла Герою жизнь. Драко Малфой хоть и имел на руке тёмную метку, но ни в чём особо порочном запачкаться не успел — напротив, не смог выполнить приказание Тёмного Лорда и убить Дамблдора, а также не выдал Пожирателям пойманного егерями Поттера. А Люциус Малфой, оказывается, в самом конце войны переметнулся в стан светлой стороны, шпионя для них. Именно Люциус тогда тайно слил аврорам информацию о планирующемся нападении Пожирателей на мирных обывателей в Косом переулке, во время которого и пострадала юная Эвелина Смит. Но, несмотря на все вышеперечисленные смягчающие обстоятельства и поступки, семейство Малфоев было подвергнуто огромному денежному штрафу, конфискации всех тёмных книг и артефактов, а также аврорскому надзору в течение пяти лет. Так что восстанавливать своё доброе имя гордым аристократам придётся ещё не один год. А вот Тот-кто-победил-зло, то есть мистер Гарри Поттер, поступил в Академию авроров и, судя по многочисленным колдографиям, учёба явно пошла ему на пользу. А может быть, на пользу ему пошло избавление от крестража Тёмного Лорда в голове, потому что было заметно, что Поттер явно подрос, возмужал, раздался в плечах, избавился от своих недотёпистых очков, да и в целом больше не выглядел бедным заморышем с нечёсаным гнездом волос на голове и в одежде с чужого плеча. Наоборот, теперь Поттер носил стильную короткую стрижку, был явно дорого и по фигуре одет и выглядел просто… потрясающе прекрасно? Вдруг Северус поймал себя на том, что уже минут пять просто бездумно сидит, восторженно пялится на колдографию Поттера, на которой тот с широкой искренней улыбкой машет рукой толпе многочисленных поклонников, и пытается погладить его лицо по щеке кончиком пальца. Вдруг осознав свои неподобающие действия, Северус с силой отбросил от себя газету с колдографией и нервно вцепился пальцами в волосы. «Что это за реакция на Поттера у меня только что была? — в панике метались мысли у него в голове. — Наверняка она обусловлена моим новым женским телом — чем же ещё. Это гормоны? Нервы? Или, может, девчонка раньше была тайно влюблена в героя, и теперь рефлексы тела проснулись и затмили мои мозги? Что же делать? А вдруг это будет повторяться вновь и вновь? — чуть не взвыл он в голос. — Так, спокойно, Северус, спокойно, не стоит паниковать раньше времени, надо успокоиться, привести нервы в порядок, а там посмотрим». И он, всё ещё с некоторым трудом поднявшись с кровати, пошёл к столу, чтобы выпить Успокаивающее зелье. Потом вернулся в постель, сделал несколько дыхательных упражнений в попытках очистить сознание и вернуть душевный покой. Через некоторое время, почувствовав, что мозг угомонился, а паника отступила, он решился снова взять в руки отброшенную газету, чтобы дочитать статью о Поттере. В дальнейшем колдографии он решил пока больше особо не рассматривать, а сконцентрироваться только на получении информации из многочисленных статей. Итак, герой женился в прошлом году, в августе, всего через пару месяцев после Победы, когда его юной невесте только-только исполнилось семнадцать и, видимо, сразу же озаботился клепанием наследников, ибо все газеты сходились на том, что супруга героя осчастливит его сыновьями аккурат к первой годовщине праздника Победы. «Надо же, Поттеру и девятнадцати ещё не исполнится, а у него уже двое детей будет, — слегка оторопело думал Северус. — Смотри-ка, "наш пострел — везде поспел": и учится, и детишек строгает, и благотворительностью активно занимается». Да, по информации из газет выходило, что Поттер все деньги от многочисленных интервью, от рекламных контрактов, а также премию, выплаченную ему как победителю Тёмного Лорда, пускает на добрые дела. Во всеуслышание заявив, что для своей семьи, а также будущих детей, ему и наследства, оставленного родителями и крёстным хватит, благородный герой в свободное от учёбы время с головой уходит в благотворительность. А молодая супруга его полностью поддерживает и вместе с ним ходит по различным мероприятиям, направленным на сбор пожертвований для разных полезных нужд. Все газеты в один голос так активно и приторно восхищались скромностью, щедростью, благородством, широтой души и добрым сердцем юного и прекрасного Великого героя, что Северусу под конец даже стало противно это всё читать. «Интересно, Поттеру самому не тошно от всей этой творящейся вокруг его имени восторженной истерии. Помнится, ранее мальчишка утверждал, что слава его тяготит. Неужели он настолько изменился?» — мысленно рассуждал Северус. Кстати, добрые друзья Героя: Рон Уизли, Гермиона, бывшая Грейнджер, а ныне тоже Уизли, Невилл Лонгботтом и некоторые другие, тоже активно поддерживали все его добро-творительные начинания. Они также участвовали в различных акциях по сбору средств и многочисленных мероприятиях по восстановлению всего того, что было разрушено в ходе боевых действий. Особенно много восторженных статей было о том, как юные герои помогали восстанавливать свой любимый Хогвартс. Ещё по газетным статьям можно было заметить, как целеустремлённо Малфои стараются не остаться в стороне от «добрых дел» и как активно стремятся очистить своё запятнанное имя, жертвуя огромные суммы и постоянно светясь во всех благотворительных новостях наряду с главными героями войны. «Молодец, Люциус. Вот уж кто всегда сможет подняться после любого падения и практически зубами выгрызть благополучие для своей семьи, так это ты. Кстати, на этом можно будет сыграть и попытаться добиться от Малфоев помощи для себя. Надо будет позже получше обдумать эту мысль». На этом Снейп решил на сегодня закончить процесс добывания и обдумывания информации и заняться собственными насущными нуждами. «Так, теперь надо поесть, ещё раз потренировать ноги, получить свои зелья и процедуры, а следом желательно бы принять горячую ванну с ароматной пеной, ибо Очищающие уже так надоели. Ну, ладно, за неимением пока в ближайшем окружении ванны, сойдёт и горячий больничный душ, а потом немного почитаю про "девичьи нужды" и спать. Всё остальное, особенно свою нетипичную реакцию на Поттера, я обдумаю завтра».

***

Новым утром Северус проснулся с мыслью о благотворительности. «Я теперь бедная (вообще-то уже нет, но никто об этом не знает) сиротка-сквиб, а значит, очень нуждаюсь в благотворителях. Хотя покровительства "Великого героя" я ни за что добиваться не стану, а вот Люциусу мысль об опеке над сиротой подкинуть — будет прекрасной идеей. Значит, решено: освоюсь с новым телом и новым домом и можно двигать в стан Малфоев, под крылышко к Люциусу». Но приняв это эпохальное решение, особой радости Северус не почувствовал. Настроение в это утро, в отличие от прошлого, вообще было откровенно паршивым. Вот вроде бы и складывается всё довольно удачно, а спокойствия и счастья не ощущается. На душе какая-то маета, сомнения и терзания. Что это? Привыкание к новому женскому телу, откат после смерти, слабость после комы, отсутствие привычной магии, гормоны — или всё вместе взятое — но радоваться жизни Снейпу совершенно не хотелось. А с кем он мог бы поговорить о раздирающих его душу и тело противоречиях? С доктором Никсоном? Смешно. С Нэнни? Ещё хуже. Да и что бы он мог ей сказать? — Бабуля, я не твоя маленькая внучка, а взрослый мужик, «занявший» её тело. Интересно, после этой фразы кому раньше вызовут бригаду санитаров: Нэнни, чтобы унести её с инфарктом, или Эвелине, чтобы поместить её в психушку с шизофренией? Кстати о Нэнни: что-то её сегодня долго нет. Время к обеду, Северус уже все дела переделал — и процедуры с зельями получил, и с доктором поговорил, и немногочисленные вещи по палате собрал, — а она всё не приходит. Не случилось ли чего? Но тут радостно улыбающаяся старушка появилась в дверях палаты. — Нэнни, где ты была? Я уже переживать начала, — недовольно спросил её Снейп. — Ах, деточка, не волнуйся, я специально ездила в приют — думала, что быстро обернусь, — но немного задержалась, собирала вещи. — В смысле «специально ездила»? Ты разве не в приюте жила? — недоумевал Снейп, которому раньше не приходила в голову мысль спросить Нэнни, где та жила всё то время, пока Эвелина была в коме, ведь работать она наверняка не могла — и куда она уходила, когда он её отдыхать отправлял. — Нет. Приют находится далеко от этой больницы, и чтобы навещать тебя, приходилось бы полдня ездить туда-сюда каждый раз, поэтому лорд Нилрой ежемесячно оплачивал мне аренду квартиры неподалёку отсюда, а Викки доставляла продукты, чтобы я ни в чём не нуждалась, — оживлённо начала рассказывать Нэнни, садясь переплетать Эвелине косу. — Я иногда ездила в приют — рассказать, как у тебя дела и пообщаться с приятельницами, — но после того, как ты пришла в себя, я ещё ни разу там не была. Вот сегодня решила съездить, оставшиеся вещи забрать и рассказать всем о твоих успехах, — продолжала щебетать Нэнни, доплетая косу и завязывая на её конце бантик — на этот раз жёлтый. «Женщины… — мысленно хмыкнул на это Снейп. — И где она их только берёт?..» — Ой, деточка, там тебя все так ждут, так рады твоему выздоровлению, шлют приветы и эти… как же там было?.. «Чмоки-чмоки, обнимашки»! Вот, я передаю, — со смехом закончила рассказывать Нэнни, крепко обняла Эвелину за плечи и поцеловала в лоб. «Чёрт, приют! Как я туда пойду? — мысленно запаниковал Снейп. — Я же там никого не знаю. Да и не хочу я ни с кем знакомиться! Эти детишки… брр. С ними же нужно как-то играть, общаться, изображать радость. Ужас! Надо что-то придумать…» — Нэнни, ты понимаешь… — осторожно подбирая слова, начал говорить Снейп, — я же никого из них не помню. А вдруг я кого-нибудь случайно обижу? Не так назову, не то скажу. Дети ведь такие ранимые. Давай немного повременим с визитом, пока я окончательно всё не вспомню, а? — Эви, — сказала Нэнни, слегка снисходительно глядя на внучку, — ты действительно думаешь, что твоя бабушка настолько глупая, и не догадывается, что ты не захочешь сейчас туда идти? Поверь мне, я многое повидала в жизни и многое понимаю, хотя ты наверняка думаешь, что это не так, — лукаво улыбнулась она, и Северусу вдруг стало очень стыдно. — Мы пойдём в приют только тогда, когда ты захочешь и будешь готова. Я сказала всем, что ты ещё не до конца выздоровела, и тебе потребуется время, чтобы окончательно прийти в себя, поэтому ты заглянешь к ним позже. А пока ты передаёшь всем гостинцы. Я купила их от твоего имени. Надеюсь, ты не против? — Нэнни, я уже говорила тебе, что ты чудо? — растрогался Снейп. — Нет? Так сейчас говорю: ты у меня чудо и лучшая женщина на свете! — Он крепко обнял расчувствовавшуюся старушку, а потом сказал: — А теперь давай, наконец, переберёмся в наш новый дом. — Конечно, деточка, пойдём. Пора нам уже увидеть осуществившуюся мечту. Они подхватили вещи, вызвали Викки и, взявшись за руки, мгновенно переместились на порог их нового дома.