Слоновья тропа

19 августа, 2002 Гермиона вскинула подбородок и посмотрела на документы, которые к ней подтолкнул Малфой. Подняла глаза на хозяина кабинета, но ничего не смогла понять по невозмутимому выражению лица своего визави. Спокойный прямой взгляд – хотя она чувствовала, как крутятся шестерёнки в его голове. – Если я подпишу контракт еще на три месяца, то ты дашь мне эту неделю, а затем еще две в течение срока действия договоренностей? – Да. – И позволишь варить зелья для собственных нужд, пользуясь всеми ресурсами лаборатории? Его левый глаз дернулся. Гермиона прекрасно знала, что Малфою всё это не нравится, и собиралась внимательно следить за ним. – В рамках условий, что прописаны в соглашении. – Хорошо, – она подхватила со стола перо и обмакнула в чернила. – Тогда я остаюсь. 10 сентября, 2002 Малфой окинул ее безразличным взглядом и перевел глаза на очередь, в которой они стояли. – Не то чтобы я был удивлен, обнаружив тебя здесь. – Потому что ты преследуешь меня. – Я Драко Малфой – это меня преследуют, – протянул он, и Гермиона фыркнула. – Более того, я бы предпочел изучить финансовый отчет об убытках, нежели таскаться за тобой, – он снова посмотрел на нее. – Если ты не поняла, это такая метафора самоубийства. – Ааа. Не сомневаюсь, есть масса людей, которые с радостью прикончат тебя, так что незачем утруждаться самому. Мы все прекрасно знаем, что ты предпочитаешь перекладывать ответственность на чужие плечи. Его брови удивленно взлетели вверх, но раздражение явно вытесняло другие эмоции. – Ты вообще в курсе, что я самостоятельно построил многомиллионную компанию, в которой ты трудишься… в качестве моей подчиненной. – Неа, я совершенно об этом не знала, – откликнулась Гермиона, разглядывая пасмурный пейзаж за окном. – Была слишком занята, изучая всё это великолепие окружающих меня красок. И не строй из себя слишком много, Малфой. Я внештатный сотрудник – и сама себе хозяйка. – Это лишь означает, что у тебя множество начальников. Хотя, если ты заинтересована всего в одном руководителе – можно устроить. – И навсегда привязать себя к тебе? – уточнила Гермиона, на секунду оглянувшись, чтобы убедиться, что бариста за стойкой уже готовил ей кофе. – Как ты там говорил раньше? Что-то о самоубийстве? Врасплох ее застал не его взгляд, а движение губ, поэтому она снова повернулась к стойке. На прошлой неделе Гермиона поняла, что улыбка Малфоя ее… беспокоит. – Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась она, указывая пальцем на выбранный в стеклянной витрине маффин. Она ни разу до этого не сталкивалась с Малфоем в мире магглов, поэтому обнаружить его здесь, в ее любимом кафе, куда Гермиона обычно забегала перед работой, казалось странным. А может, все дело в том, что он просто не хотел, чтобы его беспокоили утром? Та маленькая стычка в его кабинете в семь утра две недели назад была достаточно показательной. – Покупаю кофе, – медленно ответил он, пока его вынужденная соседка сверлила прилавок взглядом. – Я понятия не имел, что ты частенько сюда заходишь. – Не частенько, – еще не хватало, чтобы он раздражал ее каждое утро. – Так, значит, парнишка, что тут работает, просто догадался, какой кофе тебе нравится, а особа, что обычно не затыкается ни на минуту, в этот раз решила никак это не комментировать? – Кто не затыкается… И это я непрофессионально веду себя этим утром? Он ухмыльнулся. – Что ты там говорила мне на прошлой неделе, когда угрожала утопить в луже? Ах да – мы же сейчас не в офисе. 23 декабря, 2002 – Какой очаровательный подарок, – проговорила Гермиона. – Шампунь так эффективен, что избавит шерсть животного ото всех насекомых. Его еще и на животных тестируют? Просто восхитительно. – Рад, что ты считаешь его полезным. Однако ты превзошла саму себя бутылкой Антимерзотного настоя. Всего лишь одна чайная ложка в день уничтожит в вас мерзавца. Потрясающе. Гермиона покрутила врученный флакон, и, несмотря на все попытки сдержаться, ее губы расплылись в улыбке. – С Рождеством, Драко. Малфой. Он ухмыльнулся, но тут же постарался взять себя в руки, пристраивая ее подарок на столе. – С Рождеством, Гермиона. Грейнджер. 3 января, 2003 Когда Драко посмотрел на нее, Гермиона сжала руки на коленях. Хотела отвести взгляд, чтобы избежать ощущения, будто он копается в ее голове, но не смогла, и на задворках сознания мелькнула мысль, а не наложил ли Малфой на нее какое-нибудь заклятие? – Сколько тебе надо? – Важно, чтобы я присутствовала в течение всего процесса, а это… это… личный вопрос, который… – Грейнджер, – позвал он, и она посмотрела ему в глаза. – Сколько? – Две недели, – выдохнула Гермиона. – Я знаю, что это всё, что осталось от моего отпуска, но… – Хорошо. Она открыла рот, не издав при этом ни звука. Будь в ее мозгах сейчас больше порядка, обязательно удивилась бы тому, что Малфой не воспользовался случаем подразнить ее. Но он просто невозмутимо смотрел, никоим образом не реагируя на ее неуравновешенное состояние. – Хорошо? – Да. Уезжаешь сегодня? – Эээ, да. Он кивнул. И всё. Просто кивнул. – Ты помнишь, – прошептала она. – После той корпоративной вечеринки в ноябре ты ничего не сказал, а я решила, что ты выпил слишком много шампанского, но… Его челюсть дрогнула, но Драко промолчал. И она понятия не имела, стоит ли ей испугаться или просто проигнорировать этот жест, потому что единственное, о чем могла сейчас думать, было, почему его вообще это волновало. – Пришли мне сову, если задержишься дольше, чем на две недели. Мне придется сделать дополнение к твоему контракту. – Да, конечно. Да, это… хорошо. Он снова кивнул, и ее ноги дрожали, когда она поднялась. 18 февраля, 2003 Кровь Венгерской хвостороги – две емкости, кровь Румынского длиннорога – 1 емкость, яйца Зеленого уэльского дракона – 5 штук, чешуя Украинского железнобрюхого дракона – 64/1 коробка. – Где список обычных ингредиентов? – спросила Гермиона, поглаживая пальцами перо во время чтения перечня компонентов. – Нижняя папка, – проворчал Драко, изучая ее предложение. – Нам потребуется много всего, – пробормотала она и вытащила нужный файл. – Уверен, ты не успокоишься, пока не испробуешь всё, чтобы пустить меня по миру. – Пфф. Всего один месяц, когда я вышла за рамки бюджета, и теперь ты всегда будешь пилить меня. Считаешь, всем от тебя что-то нужно. Она подняла голову, и увидела, что Малфой внимательно на нее смотрит. – А тебе нет? По неизвестной причине ее уши жарко вспыхнули, и Гермиона быстро перевела глаза на лежащий перед ней список. – Конечно нет. Когда я вижу тебя, стараюсь идти в другую сторону. – И именно поэтому подсматриваешь за мной? – Что? – она фыркнула. – Я не подсматриваю и уж точно не за тобой. Это ты оккупировал мою любимую кофейню… – Кофе там превосходный. – …лаборатории, и я видела тебя… – То, что я заглянул к подчиненным, и тот магазин одежды – чистое совпадение. А вот ты выследила меня в моем любимом ресторане… – Да никакой он не твой любимый! У них жир протекает сквозь бумагу, которой они выстилают тарелки! – …в Уилтшире, где, как ты знаешь, я живу, и еще пыталась сделать вид, что шокирована. – Это был не шок. А выражение ужаса на моем лице. Он посмотрел на нее так, словно скорее поверил бы, что та гримаса была отражением боли от столкновения с незамеченным метеоритом. – Если тебя так ужасает мое присутствие, почему продолжаешь ходить в ту кофейню? Была еще парочка вопросов, которые он мог бы задать. Например, почему у нее вошло в привычку пить с ним утренний кофе, или зачем пригласила в паб на прошлой неделе, с чего вдруг врывается в его офис каждый раз, чтобы рассказать об успехах с зельем, вместо того чтобы просто оставить записку у секретаря, как делают все остальные. Мог бы поинтересоваться, отчего она стала занимать на корпоративных мероприятиях место с ним рядом, обсуждать особенности зелий, да почему вообще сейчас сидит перед ним. Мог бы затронуть массу вещей, и ее удивляло, почему он этого не сделал. И малая ее часть задавалась вопросом, не потому ли, что Малфой не хотел вызывать у нее дискомфорт, из-за которого она бы прекратила так себя вести. В то время как большая ее часть вопила о том, что Гермиона просто сошла с ума. – Как ты и сказал, – пожав плечами, проговорила она, – там отличный кофе. И пусть мне приходится страдать от твоего общества по утрам. Его губы чуть заметно дрогнули в ухмылке, а взгляд был таким, словно Малфой озвучил все ее мысли, при этом ничего не произнеся вслух. – Кстати о страданиях: в следующий вторник будет ужин с кое-какими инвесторами, и ты будешь на нем присутствовать. – Это… был вопрос? Потому что… вот слышишь сейчас? В конце фразы интонация идет вверх, это не очень сложно повторить. Пока он переворачивал страницу в ее предложении, на его лице промелькнуло секундное раздражение. – У них есть связи с японским и французским министерствами, которые в будущем помогут нам сохранить источники поставки ряда ингредиентов. Я хочу, чтобы ты впечатлила их своими умственными способностями и очаровала невнятным бормотанием при общении с эльфами, которые будут принимать твой заказ. – Звучало почти как комплимент. – Знаю. И начинаю переживать, что ты неверно это воспримешь и предположишь, что я слишком высокого о тебе мнения. Она закатила глаза: – Надо же, переживаешь. Человеку из стали свойственна хоть какая-то гибкость. – Если что-то достаточно хорошо нагреть, под давлением оно обязательно согнется. – Это тот способ разрушения тебя, который я так давно ищу? Нагреть Малфоя и… – захлопнув папку, она подняла голову, гадая, как были поняты ее слова, и увидела, что Драко внимательно на нее смотрит. Ее щеки покраснели, она резко выдохнула и сделала вид, что чрезвычайно – чрезвычайно! – занята формой заказа с перечислением различных частей тела дромарога. – Я все еще не услышала, чтобы ты попросил, – проговорила Гермиона, желая спрятать свое лицо так, чтобы он не догадался об этом маневре. – Если всё пройдет хорошо, мы оба только выиграем. Решение несложное. Она закусила губу и перевернула страницу. – Хорошо, – лишь бы только он перестал так на нее пялиться. – Но нам и вправду надо поработать над твоей интонацией. Ты не можешь требовать и всегда рассчитывать, что получишь желаемое. – Я всегда получаю то, что хочу, Грейнджер. В конечном счете. 9 июля, 2003 – Драко, так пялиться невежливо. – Ты же на меня пялишься, и не похоже, чтобы тебя что-то останавливало. – Вовсе нет. Я неодобрительно смотрю. Его губы изогнулись, и у нее возникло ощущение, что Малфой промолчал только потому, что ни одну из его мыслей нельзя было озвучить в общественном месте. – Я не понимаю, как он захватывает столько риса. У меня не получается подхватить больше пяти зернышек за раз. – Тогда, наверное, завтра на ужине тебе не стоит его заказывать. – А если все равно подадут? – Вежливо откажись, или ты никогда не откроешь офис в этой стране. Он плотно сжал губы и взглянул на нее поверх своей миски. – Очень важно продемонстрировать, что мы понимаем и уважаем их культуру, – прищурившись, посмотрел на ее руку. – Ты неплохо справляешься для того, кто ел вилкой, когда мы брали еду на вынос. – Ага, – прошептала Гермиона, наклоняясь ближе. – Именно с тех пор я и практиковалась. Это тайный план, как выставить тебя идиотом. – Так и знал, – он осуждающе покачал головой. – Что ж, нашим отношениям конец. Они были возможны, лишь пока я был умнее тебя. Гермиона хихикнула, а когда Драко приподнял бровь, рассмеялась сильнее. Не отрывая от нее глаз, он постучал по столу палочками. – Это не смешно. – Это очень смешно. Полагаю, они никогда не были возможны. – К несчастью, тебя погубили эти деревяшки. И вынужден сообщить, я и не подозревал о твоих замыслах. Поаплодировал бы, – но слишком занят обдумыванием мести. Она улыбнулась, покачала головой и перехватила палочки. – Вообще-то, я научилась ими пользоваться еще в детстве, – он помрачнел, и ей снова стало смешно. – Не то чтобы это было просто освоить некоторым взрослым, так что имей в виду. Но мой отец и я использовали их, чтобы разговаривать за ужином. – …Разговаривать с палочками? – Ага. Вот, смотри… – она вытянула палочки в его сторону и защелкала ими в такт словам. – Меня зовут Арнольд, и мне нравится подбирать еду клювом. Он проследил взглядом, как она медленно положила палочки на стол, затем недоверчиво уставился на Гермиону, и его губы расплылись в улыбке. Закатил глаза, посмотрел по сторонам и неспешно кивнул. – Думаю, у нас все впереди. Шкала моего интеллекта только что рванула вверх. 1 декабря, 2003 Гермиона не знала, плакать ей или кричать, когда швырнула письмо на стол Драко, но судя по ощущениям, сначала она собиралась сделать и то, и другое, а потом впасть в коматозный сон длиною в месяц. Малфой смотрел на нее словно хищник, заметивший конкурента рядом со своей добычей и теперь решающий, какую же стратегию выбрать: принять бой или отступить. Он осторожно подтянул к себе бумагу, следя за тем, чтобы Гермиона не атаковала его при малейшей потере им бдительности. Она же смотрела, как он изучает документ, ее руки тряслись, но по выражению его лица ничего не удавалось понять. – Не могу сказать, что расстроен, – наконец, проговорил он, и Гермиона чуть не бросилась на него. – Ну конечно, – прошипела она. Гнев бурлил в крови, бил по барабанным перепонкам, лишая четкости слуха. Он облизал губы и тяжело вздохнул, опускаясь обратно в кресло. Оперся локтями на подлокотники и сжал в пальцах перо. Драко оценивающе рассматривал ее – его инстинкт самосохранения, равно как и мозг, явно были повреждены, раз тело еще не двигалось по направлению к выходу. – Я поищу кого-нибудь, кто сможет восстановить посад… – Не могу поверить, что ты сделал это, – прошептала Гермиона, от эмоций горло перехватило. Предательство. Оно лавиной обрушилось на нее и пригвоздило к месту. Драко удивленно приподнял брови и подался вперед: – Что? Ты обвиняешь меня? – Думал, не узнаю? – закричала она. – Я видела, как вчера ты выходил из офиса Винчестера! Я была… – Да я не видел Винчестера с тех самых пор, как ты отправила эту гребаную заявку! Я… – Что за чушь, Драко! Я видела тебя там, когда пришла проверить статус запроса. Не ври мне! – Меня там не было! – проорал он, вскакивая на ноги. – Значит, я это выдумала? Не относись ко мне как к идиотке, я… – Гермиона замолчала, заметив его руки. Она могла поклясться, что вчера на этом месте увидела синяки, и даже пыталась догнать Драко и выяснить, что же произошло в офисе. – Как бы мне ни хотелось, чтобы ты осталась, я никогда бы не воспользовался своими связями, чтобы тебе отказали. И если ты меня видела, то это чертов бред. – Тогда как ты объяснишь то, что мне сказали, будто это ты просил Винчестера отклонить заявку? Не у тебя одного в министерстве есть свя… – Кто тебе такое сказал? Уизли? Уизли? Потому что это… – Это не Рон! – Да мне плевать, кто это, потому что тебя обманули… – Просто скажи правду! Найди в себе смелость признать, что ты сделал! Скажи мне, почему… – Если ты меня видела, а кто-то напел, что во всем виноват я, то это было оборотное или еще какая-то хрень, потому что там был не я! – закричал он. Гермиона покачала головой, боль в груди разливалась по телу и теперь щипала в глазах. – С меня хватит, – глухо проговорила она. Развернулась и быстрым шагом направилась к двери, стараясь не перейти на бег. Услышала, как Драко за ее спиной зашевелился, но оборачиваться не стала. Она не сомневалась, что у нее вот-вот начнется истерика, и не собиралась давать Драко возможность полюбоваться на это. – Гермиона. Она толкнула створку, но та резко захлопнулась. Тогда Гермиона выхватила палочку и, пока Малфой произносил запирающее заклинание, трижды взмахнула ею и срезала петли с двери. Потянула за ручку и, сжав зубы, швырнула бесполезную доску на пол. – Гермиона! Переступила через дверь, шагнула за порог и ушла из его жизни. 6 декабря, 2003 Она крепче стиснула руки, когда услышала шаги Драко, доносящиеся из холла, и голос эльфа, докладывающего о посетительнице. Сжала губы, пытаясь унять дрожь подбородка, – от слез уже тошнило. Гермиона с трудом сглотнула и подняла голову, когда Малфой остановился в нескольких шагах от нее. Он смотрел холодно и спокойно, и у нее опять затряслись поджилки. – Прости. Ничего. Ни малейшего проблеска во взгляде. – Мне следовало понять. Но я видела, как ты уходил из кабинета, Драко, а я ведь никому не говорила о заявке. Никому. И знала, что ты не хочешь, чтобы я уезжала. А ты ведь не тот человек, который легко мирится с отказом. – А еще я человек, который многое сделал для его семьи. Мало кто был об этом в курсе так хорошо, как ты. Я же говорил, что понимаю. Она кивнула и сжала ладони в кулаки. – Знаю. Но я видела тебя, и мне сказали, что это был ты… и ты единственный знал. Что мне оставалось думать? – Очевидно, я был не единственным осведомленным. – Я поделилась только с тобой. Его челюсти сжались три, четыре раза. – Обвиняешь меня в том, что я рассказал… – Нет! Я не… Нет. Это мог быть кто-то, кто видел или… не знаю, – она покачала головой, пытаясь проглотить ком в горле и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Я не могу потерять еще и тебя. Какая-то эмоция промелькнула в его лице, но так быстро, что Гермиона не успела понять, какая именно. – Тебя не сильно это волновало несколько дней назад. – Конечно волновало, конечно я этого не хотела. Совершено. Не хочу уходить от тебя, Драко, терять тебя. Но если ты так со мной поступил… Господи. Да лучше бы ты изменил. Знаешь же, как много это значит для меня. Ты же знаешь всё. Он наблюдал за тем, как Гермиона заламывает руки, стараясь справиться с тем невероятным чувством, что раздирало ее изнутри. Она не могла нормально вдохнуть, тело было словно охвачено огнем. – Полагаю, ты в курсе, что я убедил Винчестера снова рассмотреть твой запрос. Не думаю, что он верит, что тогда это был не я. Особенно после того, как ты в ярости покинула его кабинет, грозясь меня уничтожить. – Я не верю, – прошептала она, поднимая голову, – не верю, что это был ты. Несколько рваных ударов сердца он просто смотрел на нее. – Я скажу тебе это только один раз: никогда больше не поступай со мной так, – он приподнял бровь. – И ты должна мне новую дверь. Драко протянул руку, которую она совершенно проигнорировала, бросаясь ему на шею.