Только друзья

      Жизнь публичного человека, давайте будем честны сами с собой, отвратительна. Тебя двадцать четыре на семь преследует ощущение, что за тобой наблюдают. Даже если в действительности этого нет, ты всё равно думаешь, что какой-то особо упёртый фотограф сейчас прячется за твоим цветочным горшком в гостиной, а на каждое твоё действие наставлен прицел камеры. Это становится похоже на какую-то чёртову паранойю, фантомный страх и чёрт знает что ещё. Какая-то слишком высокая цена для популярности, не находите?       Чтобы прятаться от папарацци и вспышек камер за машинами, это ведь надо быть полным придурком, верно? Это ж ещё додуматься надо… Хотя нет, додуматься надо было до того, чтобы гулять по оживлённым улицам Лос-Анджелеса посреди дня. Видимо, наивно полагая, что удастся остаться незамеченными. Вот эта вот конспирация с третьим лишним и «Том-иди-чуть-поодаль-мало-ли-что» уже порядком подзаебала всех. И Тома, и Дарнелла, и папарацци, и фанатов и даже вон ту вот собаку, которая сейчас убегает с честно украденным хот-догом в пасти. Учитесь играть, вы двое, серьёзно.

***

      Поворачивая ключ в замке ровно три раза, Том пропустил девушку вперёд себя, захлопывая дверь и с облегчением выдыхая. Очередной день практически подошёл к концу, а желание либо убиться об стенку, либо напиться не ушло, приветливо маша ручкой и улыбаясь. Зен стянула с себя верхнюю одежду и каблуки, становясь примерно одного роста с парнем. Небрежно бросив всё на тумбу, она подошла почти вплотную к Холланду, снимая с его плеч джинсовую куртку и, сцепив руки в замок на его шее, довольно мурлыкнула ему в губы.       - Наконец-то мы дома…       Сдержанно угукнув на такое и увернувшись от поцелуя, парень в два счёта скинул тёмно-зелёную толстовку, оставаясь в одной чёрной майке, и прошёл в кухонную зону, не говоря ни слова и оставляя Коулман в лёгком замешательстве.       Последовав примеру Холланда, Зендая остановилась в кухонной зоне, сверля взглядом напряжённую спину молодого человека, который усердно делал вид, что ему очень интересно содержимое холодильника или немытая с завтрака посуда. Зен, правда, не понимала, что с ним сейчас происходило, ведь ещё днём всё было нормально, а сейчас Том какой-то насупившийся, с поджатыми губами и явно не горящий желанием общаться.       Улучив момент, когда парень собрался разворачиваться, чтобы достать из холодильника бутылку сока алоэ, девушка обняла его за плечи, притягивая ближе и старательно заглядывая в глаза. Холланд мельком взглянул на неё, отведя взгляд в следующий момент, и остался так же стоять на месте, спрятав руки в задние карманы джинсов. Последней каплей стало то, когда Зендая скользнула ладонью в его растрепавшиеся за время прогулки волосы, а он в ответ дёрнул головой, показывая всем своим видом, что ему неприятно.       - Да что с тобой такое? – выразительно цокнув языком, не выдержала девушка, отступая на полшага. – Какая муха тебя укусила?       - А, что? – наигранно отозвался молодой человек, наивно вскинув брови и для убедительности даже похлопав ресницами. – Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать. Да и потом, мы же всего лишь друзья.       На этих словах Том чмокнул Зен в губы и, бросив короткое «Я в душ», вышел, оперативно направляясь к лестнице, что вела на второй этаж. Коулман проводила его ошарашенным взглядом и прыснула в кулак, поражаясь, до чего же банальна была причина плохого настроения актёра. Оказывается, Чувачок-Паучок умеет обижаться по пустякам и делает это весьма искусно.

***

      Вообще, нормальные люди после тяжёлого дня идут в душ и ложатся в тёплые кроватки, изредка смотрят какой-то фильм, но в конечном итоге всё же засыпают без задних ног, в глубине души надеясь, что завтрашнее утро с его нескончаемыми проблемами всё-таки не наступит. И речь сейчас не о конце света, не думайте. Зендая всегда считала себя относительно нормальным человеком, а потому, как только ванная комната освободилась и Холланд с тем же обиженным видом прошлёпал мимо неё в спальню, она сразу же забралась под горячие струи воды, смывая всю накопившуюся за день грязь от улиц города и людей, живущих в нём.       Девушка на данный момент старалась придерживаться тактики, что чем больше времени они проведут порознь, тем быстрее Том остынет и помириться с ним станет в разы легче. Одна её часть упорно кричала, что его поведение абсолютно ребяческое и не подлежит ни поощрению, ни, уж тем более, извинениям. Но другая предвкушала процесс искупления вины или, вернее сказать, превращение в виноватого Холланда и его искупление вины. В конце концов, Зендая девушка или где?       Намеренно забыв взять домашнюю одежду и возвращаясь в комнату, завёрнутая в одно только полотенце, Зен демонстративно прошла мимо лежащего на кровати парня пару раз, делая вид, будто что-то ищет. Том лежал на боку, в одних домашних штанах, уткнувшись в телефон, и не проявлял даже малейшего интереса в сторону девушки. Фыркнув на такое, Коулман раскрыла дверцы огромного шкафа, придирчиво оглядывая его содержимое, краем глаза отметив, что актёр бросил на неё короткий взгляд, тут же отвернувшись.       - Том, ты не видел мою пижаму?       Помолчав пару секунд для выразительности и удобнее устроившись, всё так же лёжа спиной к Зендае, Холланд ответил таким тоном, что захотелось, как минимум, что-то швырнуть в него.       - Где-то в шкафу.       Коулман практически чувствовала это скрытое «а разве друзья должны знать, где лежат вещи друг друга?» и ту поднявшуюся волну, которая буквально орала о том, что пора высказать всё, что девушка думает на этот счёт. В конце концов, какого он вообще чёрта позволяет себе? Дозированно выпустив воздух из лёгких и распахнув прикрытые ранее глаза, Зен решила перейти в тяжёлое наступление. Без зазрения совести распуская узел на полотенце, который сам по себе держался на честном слове, проследив за тем, как оно падает белым облаком к ногам, она потянулась к одной из полок, вытягивая оттуда шёлковые короткие шортики и не менее откровенную майку.       Ликование разлилось по её телу, когда она услышала приглушённый «ах» со стороны кровати. Всё внутри Зен взывало к богам, чтобы молодой человек не отпустил ещё один комментарий по поводу их «дружбы», иначе она не выдержит и точно его треснет; но видимо Холланд был настолько увлечён открывшейся картиной, что позабыл напрочь о всей своей язвительности. Оперативно одевшись, девушка развернулась, цокнув языком, когда молодой человек вернулся к своему телефону, подложив руку под голову. Но от её внимания не могло не укрыться, как напряглась его спина и чуть участилось то обиженное сопение, которое он демонстрировал на протяжении всего вечера.       Забираясь на постель, мурлыча себе под нос какой-то из хитов восьмидесятых, Зен медленно подобралась ближе, перекидывая руку через тело парня, без труда забирая его телефон и откидывая его на соседнюю подушку. Протестующе замычав на такие действия девушки, Том хотел было потянуться за гаджетом, но сделать ему это позволили ровно до того момента, пока он не перевернулся на спину. Добившись желаемого результата, Зендая села верхом на парня, стиснув коленями его бёдра и положив ладони на грудь, чуть надавив, намекая, что сопротивление, если не бесполезно, то малоэффективно. Фыркнув на такое, Холланд откинул голову, изучая глазами потолок, но руки чуть выше колен девушки всё же положил.       - Ну и долго мы будем дуться, как пятилетние?       Прекрасно чувствуя своё превосходство в сложившейся ситуации, Зен заскользила руками по плечам парня, перемещаясь на подушку и в конечном итоге путаясь в кудрях молодого человека, почти ложась на него, цыкнув, когда тот попытался отстранить её руки от себя. Том упорно старался избегать взгляда глаза-в-глаза, но стоило только девушке коснуться влажным поцелуем его ключицы, как он шумно выдохнул, вскидывая брови. Она-то тоже знает, что это запрещённый приём.       Понимая, что отвечать ей явно никто не собирается, Зендая вновь коснулась губами его кожи, улыбаясь, ощутив, как парень дёрнулся. Выводя языком замысловатые узоры на его груди, она не без удовольствия отмечала, как мужские пальцы сжимают её бёдра, по каким-то личным или остаточно-обиженным соображениям не решаясь подняться выше. Вновь повторяя свой вопрос по поводу ребяческого поведения, Зен уже хотела получить свой заветный поцелуй в губы, как руки Тома, сильно потянули её назад, отстраняя. Шокировано смотря на парня, девушка собралась было возмутиться, как он наконец-то заговорил.       - Никто и не дулся. Меня просто достал весь этот дешёвый спектакль. Я хочу целовать тебя в кафе и похер, кто там что подумает, я хочу сжимать твой аппетитный зад не только дома, а не идти по разные стороны улицы, убегая от вспышки фотоаппарата, как те голуби от детей на площади. Я просто хочу, чтобы каждый знал, что ты, мать твою, моя и ничья больше. Заебало всё это, Коулман. Не обижайся, если завтра ты не встанешь.       На последних словах Том стиснул ягодицы Зен, отчего та больно айкнула, с силой потянув пряди волос на его макушке в ответ. Но не успела она вставить и слово, как молодой человек подался вперёд, накрывая её губы своими, требовательно целуя. Тут же поддаваясь напору, Зендая подтянулась на теле Холланда ближе, усмехнувшись, когда он, явно как завершающий штрих всей показушной обиды, прикусил её нижнюю губу, оттянув. Его руки уже без всяких ограничений бродили по её телу, задирая лёгкий шёлк, который, видимо, не давал ему покоя с самого начала; и поглаживали горячую кожу, то и дело пробираясь под шорты.       Отрываясь от губ девушки, прижимаясь своим лбом к её и пытаясь выровнять беспощадно сбившееся дыхание, парень спросил, чуть ли не в первый раз за вечер смотря ей прямо в глаза.       - Когда мы расскажем, Зен?       Шумно выдохнув, явно не горя желанием отвечать на этот вопрос, Коулман причмокнула губами, сделав задумчивое лицо, после отвечая.       - Когда-нибудь расскажем. Хотя, я бы потянула с этим, мне нравится, когда ты злишься. И, если каждый наш выход в свет будет заканчиваться вот так, – Зендая обвела глазами комнату, намекая на всё происходящее, – то я не против умалчивать об этом хоть вечность.       После произнесённых слов она громко рассмеялась, почувствовав, как руки Холланда в который раз за день сжали её зад. А после её брови удивлённо взлетели вверх, когда в тишине комнаты раздался звук шлепка, а кожу обожгло от столь неожиданного и бесстыже-наглого прикосновения. Вот сто процентов на утро будут синяки после его этих выходок, и ты не сможешь сидеть. С теплотой и нескрываемой любовью смотря на молодого человека, Зен вновь прижалась к его губам, вовлекая в очередной жаркий поцелуй, путаясь пальцами в каштановых волосах и не переставая улыбаться. Они всё расскажут, обязательно расскажут. Как-нибудь потом… когда-нибудь уж точно.