Возвращение

Слабое мерцание огней транспортации сменилось ярким искусственным освещением, обычным для Энтерпрайз. Скачок интенсивности светового потока заставил зрачки Спока резко сократиться в диаметре, а самого вулканца приложить усилия, чтобы не моргнуть, инстинктивно защищаясь от болезненных ощущений. Сейчас он хотел видеть, не теряя концентрацию ни на доли секунды. Первым Спок моментально выцепил взглядом стоящего за пультом управления капитана, напряженно всматривавшегося в площадку для транспортации, периферическим зрением отметил дежурного по транспортаторной, держащегося на почтительной дистанции от занявшего его место Кирка, а чуть поодаль — доктора Маккоя во главе еще нескольких замерших в ожидании медиков с гравиносилками. Возможность увидеть облегчение, ясно отразившееся на лице Кирка в ту секунду, когда стало очевидно, что транспортация прошла успешно, а состояние Спока не является критическим, определенно стоила дискомфорта, испытываемого тем из-за рези в глазах. Встретив наполненный эмоциями взгляд и ощутив сумбурный, но безусловно теплый отклик по ментальной связи, вулканец позволил себе смежить веки, давая своему зрительному аппарату возможность для адаптации. Секунду спустя, когда Спок вновь открыл глаза, всё уже пришло в движение. Доктор Маккой мгновенно сорвался с места и устремился к вулканцу с трикодером наперевес с запущенной на приборе программой сканирования, его подчиненные тоже переместились немного ближе, внимательно наблюдая за реакцией врача, капитан, судя по траектории его пути, сначала хотел подойти прямо к Споку, но потом, осознав, что будет мешать Маккою, встал рядом с доктором, обеспокоенно окидывая взглядом вулканца в поисках видимых повреждений. — Мостик — капитану, — прозвучал звенящий от напряжения голос лейтенанта Ухуры по внутрикорабельной связи, — заряды только что успешно сдетонировали во всех точках согласно намеченному плану. Кирк коротко кивнул, явно забыв, что Ухура не в состоянии его увидеть, а спустя пару секунд подошёл к установленному на одной из стен переговорному устройству, активировал его и, сохраняя в своем поле зрения площадку транспортатора и стоящего на ней вулканца, ответил уже вербально: — Кирк — мостику, вас понял, оповестите местных о ходе операции. Мистер Спок на борту. Продолжайте наблюдение за динамикой изменений на планете. — Есть, сэр, — отозвалась Ухура с явным облегчением. — Конец связи. Молчание наполнило транспортаторную. Каждый из присутствующих прекрасно осознавал, что секундное промедление — и должность старшего помощника на Энтерпрайз стала бы вакантной. — Спок? — в оклике Кирка звучал явный вопрос, но вот понять, какой конкретно, было задачей нетривиальной. Однако вулканец с готовностью отозвался: — Капитан, миссия, судя по данным лейтенанта Ухуры, проходит успешно: заряды были мной установлены в намеченных точках, процесс активации начался в расчетное время. Моё самочувствие находится в пределах нормы и не требует медицинского вмешательства. — Если не считать нескольких мелких повреждений кожи, то я, в целом, соглашусь, — кивнул оторвавший взгляд от экрана трикодера Маккой. — Вы в рубашке родились, Спок. — Доктор, уверяю вас, с физиологической точки зрения это было бы абсолютно невозможно, — привычная реакция на использование земных оборотов речи несколько разрядила обстановку, как и рассчитывал вулканец. — Вы как всегда прямолинейны, — негромко фыркнул Маккой. — Покажите повреждения, — доктор, достав всё необходимое из кейса, поданного по его знаку одним из медиков, начал дезинфицировать ссадины на послушно продемонстрированных Споком после краткого раздумья руках и наклеивать на самые глубокие из ранок заживляющие пластыри. — Капитан, были ли за время моего отсутствия на борту получены новые данные? — Спок, в который раз поймав на себе цепкий взгляд Кирка и ощущая его так до конца и не стихшее беспокойство по ментальным узам, поддался искушению начать разговор, пусть даже и на рабочие темы. К тому же вопрос действительно его интересовал. — Во время вашего спуска на планету изучение протекающих на ней процессов не принесло чего-то нового, только уточнение старых данных. Но зато сейчас на Энтерпрайз отслеживаются все изменения после активации зарядов, так что вам определенно будет, чем заняться, — Кирк чуть усмехнулся, — не то чтобы вы без этого не нашли себе предмет для исследований. Когда доктор закончит, я предлагаю, если вы не нуждаетесь в отдыхе, подняться на мостик. — Видимых повреждений больше нет, — первым откликнулся Маккой. — Спок, вас еще что-нибудь беспокоит? — Нет, доктор, благодарю за помощь, — Спок вообще не считал полученные царапины стоящими внимания, но от землян сразу после его транспортации ощутимо фонило беспокойством, поэтому он счел логичным, что возможность проявить заботу могла положительно сказаться на психологическом настрое коллег. — Я вполне готов продолжать работу. — Поражаюсь вашему умению выходить сухим из воды. У вас, в отличие от некоторых, даже форма почти никогда не рвется, — доктор с беззлобной усмешкой покосился на капитана, а потом посерьезнел и обратился уже к Кирку: — Если я здесь больше не нужен, то предпочел бы вернуться в медотсек. — Да, разумеется, — капитан понимающе кивнул, а затем повернулся в сторону остальных медиков. — К счастью, всё обошлось гораздо лучше, чем могло бы, так что вы тоже можете возвращаться на посты. Пока Маккой в последний раз окидывал внимательным взглядом Спока и убирал инструменты обратно в кейс, его подчиненные успели уже вынести гравиносилки и покинуть транспортаторную. Попрощавшись с присутствующими, за ними последовал и глава медслужбы. — А нам с вами пора на мостик, мистер Спок, — Кирк впервые с момента транспортации улыбнулся, пусть напряжение так до конца и не покинуло его, докатываясь до вулканца по ментальной связи своими отголосками. — Настало время узнать, всё ли получилось и не зря ли был весь этот риск. Капитан пошел в сторону двери, кивнув на прощание дежурному по транспортаторной. Спок незамедлительно последовал за ним, привычно держась за правым плечом. В довольно оживленном коридоре Кирк чуть приостановился, ожидая выходящего из транспортаторной вулканца, чтобы можно было идти бок о бок. Ритм шагов двух старших офицеров Энтерпрайз синхронизировался почти моментально без каких-либо специальных усилий, а случайно встреченные по пути члены экипажа уважительно, но без подобострастия уступали дорогу. — Вероятность успеха при срабатывании всех зарядов составляла приблизительно девяносто три процента, какова она сейчас, я не могу сказать без свежих данных, — признался Спок, которого тяготила собственная неосведомленность. — Но мы уже никак не можем воздействовать на исход событий, только наблюдать. — Приблизительно? Земляне плохо на вас влияют, — легкая усмешка тронула губы Кирка. — Вы считаете? — Спок привычно поднял бровь, полностью поворачиваясь к капитану в ожидании турболифта. — Учитывая, что с наибольшей частотой из всех землян я вовлечен в общение с вами, то если в этом влиянии есть чья-то вина, то, с высокой долей вероятности, именно ваша. — И я готов полностью её признать, — обезоруживающе улыбнулся капитан, заходя в турболифт. — Мостик, — краткая команда отзвучала, двери закрылись, и не успел турболифт прийти в движение, как атмосфера в его кабине разительно изменилась. Улыбка Кирка поблекла, уступив место пронзительной серьезности взгляда. Спок, ощущая в полной мере настроение партнера и испытывая сам столь же сильные чувства, как и те, что гулкой вибрацией проносились по ментальной связи, привел в действие рычаг остановки турболифта. — Мы все равно сейчас можем только наблюдать за планетой, несколько минут роли не сыграют, — ответил Спок на немой вопрос явно удивленного его поступком землянина. — Сейчас я нужнее тебе, чем на мостике. — Я действительно плохо на тебя влияю, — покачал головой Кирк, но в его взгляде восхищения определенно было больше, чем сожаления. Спустя мгновение он преодолел разделяющее их со Споком расстояние и впечатался в вулканца в неумолимом объятии. Тот с некоторой судорожностью в движениях ответил тем же, с облегчением прижимая к себе знакомое до мельчайших деталей тело Кирка, зарываясь носом в светлые волосы, вдыхая их привычный запах, наслаждаясь обширным тактильным контактом и усилением ментальной связи. Джим выдохнул, и Спок осознал, что их обоих только сейчас наконец-таки начало отпускать напряжение, сковывавшее еще с момента принятия решения о транспортации вулканца на планету. Рассчитанная им самим вероятность успешно завершить миссию и вернуться живым составляла лишь восемнадцать целых и сорок пять сотых процента, что не могло не внушать вполне логически обоснованных опасений. — Ты вернулся, — констатация Кирком очевиднейшего факта нисколько не обеспокоила Спока. Тот понимал, что за этими двумя словами скрывается гораздо более широкий подтекст. Джим боялся его потерять и не находил себе места в ожидании. Джим по-земному нелогично надеялся на его возвращение. Джим любил его уже не первый год. А капитан Кирк был обязан рискнуть жизнью своего первого помощника ради благополучия миллиардов обитателей планеты, которую впервые увидел на обзорном экране мостика день назад. И не мог себе этого простить, даже когда всё уже закончилось. — К тебе, — Спок немного отстранился, чтобы иметь возможность смотреть в потемневшие глаза Кирка. — Не мог не вернуться. — Спок, — имя прозвучало скорее как выдох. Предельная искренность Джима завораживала вулканца, и, очарованный ей, он привычным жестом проследил кончиками пальцев правой руки контуры лица Кирка, будто бы считывая, запечатывая навсегда в глубины своей эйдетической памяти не только визуальную, но и тактильную составляющую. Джим прикрыл глаза, принимая безмолвную ласку, а сам чуть ослабил объятие и, немного сдвинувшись, прижал левую руку чуть ниже ребер Спока, практически сразу же верно определив расположение сердца. Инопланетно-горячая ладонь, жаждущая ощутить биение его собственной жизни, и отголоски ярких эмоций от мимолетных касаний контактных точек на доверчиво открытом лице лучше всяких слов говорили Споку о наполняющих Джима чувствах. Вулканец легко дотронулся сложенными указательным и средним пальцами до губ Кирка, задержал прикосновение, и Джим открыл глаза, улыбаясь и аккуратно прихватывая губами подушечки пальцев Спока. Сердце вулканца, и так заполошно бьющееся под ладонью Кирка, еще сильнее ускорило свой ритм. Правой рукой продолжая удерживать Спока в объятии, левой Джим проделал путь вверх от его подреберья до плеча, провел по предплечью и спустился по руке к кисти, оглаживая покрытые пластырями пальцы, продолжавшие нежно и ласково касаться его губ. Коснувшись напоследок земным поцелуем переплетенных со своими в уже вулканском поцелуе пальцев, Джим отвел их со Споком руки от своего лица. Мерное скольжение горячих пальцев по чувствительным подушечкам, смешивающееся с легкой болью от прикосновений к свежим повреждениям, оказывало на вулканца пьянящий эффект. Поддавшись ему, Спок прижал Джима свободной рукой еще ближе к себе, и, пока их пальцы сплетались в медленном и чувственном танце, поймал слегка расфокусированный взгляд партнера и потянулся губами к чуть запрокинутому наверх лицу Джима, наполовину предугадывая, наполовину считывая по мерно вибрирующей ментальной связи его полуоформившиеся желания и движения. Сдвоенный террано-вулканский поцелуй, такой гармоничный и естественный для обоих, оказался вполне логичным, хотя и принятым интуитивно решением. — Ты говорил, несколько минут? — после временного интервала, который вулканец не смог определить с привычной точностью, мягко уточнил Джим, коснувшись напоследок поцелуем уголка губ Спока и зарываясь пальцами в волосы на его затылке. От нервного напряжения, с которым они заходили в турболифт, остались лишь слабые отголоски, окончательно потонувшие в звенящем между ними напряжении совсем иного толка. Но сбрасывать его именно здесь и сейчас не было необходимости, поэтому Спок в ответ на вопрос Джима молча кивнул, соглашаясь. Надолго “терять голову”, как говорят земляне, во время смены было бы непозволительно. К тому же в каютах условия для продолжения интимного взаимодействия были гораздо более подходящими. Оставалось только дождаться бета-смены. Спок заставил себя отстраниться от всё ещё прильнувшего к нему Джима, который, хоть и напомнил первым о времени, не спешил разрывать объятия. Пора было привести себя в порядок и подняться на мостик. Доведя внешний вид до уставного и оценив, что Джим сделал то же самое, Спок запустил турболифт. Кабинка наконец-то продолжила движение, а Кирк протянул к Споку руку со сложенными вместе указательным и средним пальцами в ставшем привычным жесте. Вулканец без раздумий ответил, поймав ясный взгляд, но вскоре прервал касание — турболифт прибыл. Двери открылись, и на мостик вышли уже предельно сосредоточенные на текущей миссии капитан Кирк и старший помощник Спок. До конца альфа-смены оставались ещё три часа и двадцать четыре минуты. Fin.

22.02.2018