Танкисты всегда нужны.

— Итак, думаю пора подвести итоги нашего "эксперемента". — начал человек, ранее выпустивший Карла на бой с Оараи. — Думаю, всем понятно, что они будут не самыми лучшими, хотя это и не удивительно. — С чего же вы так решили? — раздался голос с отчётливым, режущим слух, акцентом. — То, что случилось, это ещё не конец, да и не показатель вовсе. — Я понимаю, что вам, как представителю России, обидно, — с небольшой усмешкой продолжил японец. — Но ваш земляк завершил свой путь в танководстве. А может не только там. — А я так понимаю, вы успели его похоронить? — недоумённо вопросил русскоговорящий. Всё же, ему стоило поработать над произношением. — Что вы! Конечно же нет. Но вы ведь сами видели, что там произошло. ***       Орудие КВ громыхнуло, и чуть ли не полностью скрылось в башне. Снаряд, вылетевший из него в облаке дыма и огня, почти мгновенно достиг цели. Хоть ранее этот танк и мазал, но не сейчас. Снаряд угодил прямо в корму Пазика и без промедления сдетонировал.       Пазик рванул вперёд, оставляя глубокие борозды на льду, и, пролетев пару метров, резко остановился, встав на дыбы, и упал на башню. Рванули баки. И так уже покарёженную боевую машину подкинули в воздух, после чего гравитация с силой приложила её об лёд, от чего танк завалился на бок, и, наконец, остановился уже       навсегда.       Из моторного отделения извергался огонь, отправляя в небо столпы дыма, не сравнимые с теми, что посылал Черчилль в давнем бою. Пару секунд экипажи других машин ждали, пока экипаж Пазика начнет покидать машину, но этого не произошло. Почти тут же команда Оараи рванула вперёд, ничуть не заботясь о том, что едут прямо на противника. Но тот и не заметил этого. Экипажи в спешке бросали свои машины, и спешили к уничтоженному танку. Кто-то подбегал с огнетушителями, и пытался остановить пламя, бушующее на корме, а кто-то пытался открыть люки, и достать экипаж.       Когда головной танк Оараи прибыл, люк в башне удалось открыть, и частично достать командира танка.       Она выглядела отвратительно. Волосы полностью пропитались не успевшей засохнуть кровью, в следствие чего они образовывали единую неприятную спутанную массу. Потемневшая липкая жидкость была везде: на одежде, на лице, на ногах, на руках. И без того белокожая Мику теперь побледнела до такой степени, что снег на её фоне казался темноватым, и только сейчас можно было заметить её болезненную худобу. И, как последние штрихи художника, на лице красовались хорошие такие ссадины, синяки и разбитая синяя губа. Девушка не двигалась, безвольно повиснув в руках своих спасителей, и не отзываясь на просьбы своих товарищей очнуться.       Следом на свет из огня достали стрелка. Она также ни на что не реагировала, но была в куда лучшем состоянии. Без крови не обошлось, но её было, - если сравнивать с Мику -, немного, и преимущественно на одежде. Лицо было почти не тронуто.       Удильщик начал останавливаться, и его командир уже спрыгивала с брони, и бежала к лобовой части. Подбежав, она присоединилась к тем, кто пытался вскрыть люк мехвода, и, объединив силы, им это удалось. Почти сразу же женские руки вытащили тело весьма потрёпанного парня, который, разумеется, тоже не подавал признаков жизни, лёжа на льду в окровавленной одежде. Всё же, тащить его было куда тяжелее, чем худеньких девушек, хотя бы потому что для этого требовалось два человека. Но всё же они смогли кое-как приподнять его, чтобы не пришлось волочить беднягу по льду.       Быстро оттщаив потерпевших за танки, люди тут же бросились за аптечками, тёплыми вещами, и прочим. И пока командир Правды смотрела на происходящее, Panzerkampfwagen 38(t) медленно сгорал в пламени.

***

      Дарджилинг с лёгкой улыбкой наблюдала за экраном, на котором крупным планом показывали бой Оараи и Правды. Остальные члены её команды также наблюдали за боем. Пеко и Асами изредка комментировали происходящее, а Мей и Роузхип что-то оживленно выкрикивали, после каждого выстрела.       Картинка быстро перескакивала от сил Правды и Оараи, и иногда на Пазик, тем самым давая зрителям полную картину боя. И вот, им вновь показали чешский танк, и картинка остановилась на нём, показывая его действия. Вот он на огромной скорости влетает к Правде, вот ведёт бой, вот вновь падает на лёд, а противник следует за ним.       Улыбка Дарджилинг стала чуть шире, когда Пазик вновь повернул к врагу, а Роузхип и Мей стали громче, крича на перебой о возможной судьбе экипажа, как вдруг изображение изменило масштаб, и зрители смогли увидеть корму танка.       Улыбка медленно сползла с лица главы школы Святой Глорианы. Корму поглотил огонь, раздался пронзительный визг.       Чай мгновенно окропил снег.

***

      Со стоянки Сандерс раздавался звонкий смех Кей, изредка прерываемый восхищёнными возгласами. А когда Пазик оказался среди Правды, то к смеху присоединилась и Алиса, отпуская едкие замечания в сторону экипажа, которому, по её словам, она бы не доверила даже полы в ангаре мыть.       Но стоило экрану показать фееричный финал сей комедии, сандеровцы замерли, поражённые до глубины души и даже не дыша. Всех волновал только один вопрос: Что с танкистами?

***

      Эрика и Махо молча наблюдали за боем. Лица их были сосредоточены, они не разговаривали. Они подмечали про себя интересные моменты, и что-то даже запоминали как эффективный манёвр, или как возможный ход противника. Даже когда Пазик навёл шороху в рядах Правды, лица курсантов Чёрного Леса не изменились. Но когда КВ-2 дал свой залп, а бедный танк отправился в последний путь, лица обеих резко изменились.       Эрика молча уставилась на экран, а Махо, вскочив, пару секунд посмотрела на изображение, и, убедившись, что экипаж не покидает горящую машину, бросилась к своему транспорту.

***

      Мужчины некоторое время молча смотрели друг на друга, пока представитель министерства флота вновь не начал. — Что же... Думаю, очевидно, что контракт нарушен школой и учеником. — Я в этом не уверен. — раздался ответ — Федерация должна была проследить за тем, чтобы техника была в надлежащем состоянии, и готовая к бою. — А разве это было не так?— с нотками омерзительно наигранного удивления спросил Рента. — А разве топливо было надлежащего качества? А разве танк, который выделили команде, был нормального качества? — начал заводиться русский. — Следить за всем этим обязанность школы, а не федерации. — Так это из-за вас Оараи чуть не лишилась школоносца. Почти все их финансы шли на то, чтобы откупиться от вас. И даже когда Оараи попала в программу этого эксперимента, вы не умерили свой пыл. И после всего этого...

***

      Машина скорой помощи с трудом пробиралась через снег к месту боя. Хоть танки и создали после себя чуть утрамбованную дорогу, но колёсам было сложно справиться с теми сугробами что покрывали всё поле боя. Наконец, машина остановилась на берегу озера. Из неё почти тут же вышел Сергей, и, взяв ящик с медикаментами, направился к раненым.       Подбежав к ним и заметив парня, он на пару секунд замер, а после неодобрительно посмотрел на Михо, хотя та этого не заметила, так как во всю суетилась над экипажем Пазика. — Что с боекомплектом? — поймав за руку кого-то из танкисток, спросил Сергей, и, заметив непонимание в глазах девушки, повторил вопрос, но уже на японском. — 分からない..(Не знаю...) — ответила та, после чего пошла к своим.       Передав медикаменты ещё одному спасателю, который приехал с ним, Сергей выглянул из-за танка, который прикрывал собой раненых от горящего чешского танка. — Главное, чтобы снаряды не взор... — начал он, но в следующее мгновение голос его потерялся в оглушительном грохоте.       Снаряды внутри башни под напором огня сдетонировали, от чего башня танка разлеталась на несколько кусочков, многие из которых с грохотом ударили по броне Т-34, стоящего рядом. — Твою-ж мать... — выругался Сергей, и начал осматривать озеро, проверяя, нет ли новых раненых, но, к счастью, обошлось. — ヘイ(Эй) — раздался рядом возглас другого спасателя. — 問題がある. 乗組員全体の状態は非常に嘆かわしいです。 彼らは病院に運ばれる必要があります。乗組員全体の状態は非常に嘆かわしいです。 彼らは病院に運ばれる必要があります。(У нас проблемы. Состояние всего экипажа, мягко говоря, плачевное. Их надо срочно доставить в больницу.) — それでは、車の中でそれらを取得してみましょう、との行きましょう！それでは、車の中でそれらを取得してみましょう、との行きましょう！(Так давай в машину их, и поехали!) — крикнул Сергей, и направился к раненым, над которыми уже работал ещё один спасатель. — 出てこないで(Не выйдет). — один из спасателей покачал головой, — 我々は困難でここに来て、天気が悪化しています。 出ようとすれば畑の真ん中で動けなくなるだろう我々は困難でここに来て、天気が悪化しています。 出ようとすれば畑の真ん中で動けなくなるだろう (Мы сюда приехали с трудом, а погода всё хуже и хуже. Если мы попробуем уехать, то скорее всего застрянем посреди поля.) Нахмурившись, Сергей вновь посмотрел на машину скорой помощи, и только сейчас заметил, что метель вновь началась. — Твою же мать...— снова пробормотал он — それはまださらに悪くなっていない場合でも、航空機を呼び出す必要があります。それはまださらに悪くなっていない場合でも、航空機を呼び出す必要があります。(Тогда надо вызывать авиацию, пока всё не стало ещё хуже.) -我々は助けることができる我々は助けることができる (Мы можем помочь.) — раздался женский голос позади. Обернувшись, Сергей увидел перед собой Махо, а позади неё Эрику. — ヘリコプターで飛んだ 多分私達はそれのそれらを取ってもいいか。ヘリコプターで飛んだ 多分私達はそれのそれらを取ってもいいか。(Мы прилетели сюда на своём вертолете. Может, можно увезти их на нём?)

***

— ...так что, этот вопрос будет решён позже. — закончил долгий спор Рента. — Сейчас важнее вопрос, как объяснить все прессе. Все же, смерть эки… — Они не мертвы. — прервал его русский. — Хватит этого. — Я ценю ваш оптимизм, но давайте смотреть на вещи реально, в такой... — и снова Рента был прерван. Правда,в этот раз перебил его телефон, громко обозначив приём звонка. Посмотрев на номер абонента, Рента тихо усмехнулся. — Похоже, сейчас мы всё и узнаем. — сказал он, снимая трубку, и включая громкую связь. — Говорит доктор. — そうね.. 悪い知らせがある すべての乗組員。.(Что-ж... Боюсь, у меня плохие новости. Весь экипаж...)