Глава 38
17 мая 2018 г., 19:25
Тем временем, пока в доме Харрисов накалялись страсти, у пиццерии «Под острым соусом» остановился новенький бежевый седан Форд Фокус. Из него вышел Джексон Руфф в белой бейсбольной кепке и черных очках. Его накачанный торс обтягивала светлая майка, а на бедрах свисали штаны-трубы. Уверенной походкой он зашел в пиццерию, сразу мазнув глазами по сторонам, но ни Харриса, ни Клиболда не увидел. Презрительно усмехнувшись, парень прошел к стойке, за которой Кэри Льюис в пестрой форме и с двумя косичками нацеживала пузатому мужику литровую кружку темного пива.
— Привет, детка, — Джексон спустил круглые очки, как у кота Базилио, на нос и подмигнул ей. Кэри расплылась в улыбке, залюбовавшись его точеными скулами и красиво очерченными губами, чуть не пролив пиво на стойку. Мужик-клиент хмыкнул и, забрав напиток, завистливо оглядел высокого спортивного парня. — Какие новости?
— У меня сейчас как раз перерыв, — Кэри протерла стойку и стрельнула в Руффа глазами. — Новости есть, пойдем. Ники, подмени! — по-хозяйски велела она полненькой шатенке с короткой стрижкой. Та проводила Кэри неприязненным взглядом, кинув на сопровождавшего ее красавчика восхищенный.
Выйдя вместе с Кэри на парковку закусочной, Джексон вновь спрятал серые глаза за очками.
— А где эти два выродка? — спросил вдруг он, и девушка неопределенно пожала плечами.
— Наверное, Харрис мучается совестью, а Клиболд утешает его, — сделала несуразное предположение она, и Руфф хмыкнул. Перед его мысленным взором предстала картина, как он держит этих двоих за шкирки, словно провинившихся щенят, а потом… Кадр расправы над Эриком и Диланом прервала Кэри, которая повисла у Джексона на шее:
— Дон купит мне пушку. Но за тебя я пока не просила.
Парень встрепенулся и поджал губы:
— И не проси. Я сам с ним поговорю. Думаю, все сложится, — его руки сжали ягодицы Кэри под пестрыми шортами. — Хорошая работа, крошка, — он наградил довольную девушку легким чмоком в нос. — Я не буду спрашивать, как ты этого добилась, но я не сомневался в тебе, маленькая, хитрая сучка.
Кэри довольно зажмурилась, на сей раз воспринимая эти слова, как комплимент. Однако она тут же наморщила нос и спросила:
— Джекс, а что мы будем делать с этими пушками?
Джексон широко улыбнулся и проговорил:
— У меня на них далеко идущие планы, но тебе пока об этом знать еще рано. Не парься, киска, чуть позже ты все узнаешь. Это будет грандиозно и очень просто, — в его глазах зажглись искорки опасного безумия, но за черными стеклами своих очков парень сумел это скрыть.
Дон Спаркс протирал идеально отполированную стойку. Первый наплыв посетителей схлынул, и он смог вздохнуть свободнее. Тут на него упала тень, и Дон увидел Джексона. Напустив на себя серьезный вид, Руфф снял очки и поздоровался:
— Привет, папаша! Разговор есть. Серьезный.
Дон про себя поморщился, но спорить не стал.
— Ну пошли, — он кивнул парню, и повел его в подсобку, провожаемый встревоженным взглядом Кэри. Прикрыв за собой дверь, Спаркс развернулся к качку с выжидающим видом.
— Кэри рассказала, что мою тачилу угнали прошедшей ночью? — поинтересовался Джексон. Дон кивнул и не удержался от вопроса:
— Как это случилось? Кэри только ревела, и я ничего не понял.
— Мы остановились подышать воздухом и посмотреть на звезды, — Джексон вальяжно присел на край стола, а Спаркс только хмыкнул. — Пока суть, да дело, в тачку влезли двое со стволами… Кулаки у меня хоть и внушительные, но что я могу сделать против огнестрела?
Спаркс вынужденно кивнул и задумчиво протянул:
— Двое, говоришь? А ты их не рассмотрел?
— Окстись, папаша, ты не помнишь, какой я вчера был? — Руфф изобразил праведное негодование. — Ладно, соль в том, что я сам хотел бы купить Кэри пистолет, но мне еще далеко до двадцати одного года.
— Что ты хочешь, парень? — не мог взять в толк Дон. Этот качок ему не нравился, и он ему не доверял. Но Кэри, вроде как, смотрела на него влюбленными глазами и говорила о нем только хорошее.
— Я хочу пойти с тобой в оружейный магазин и оплатить все сам. Стволы — вещь дорогая, а я хочу выбрать ей что-то сам в качестве подарка и компенсации за то, что ей пришлось пережить по моей вине.
— Я сейчас расплачусь, — Дон скрестил руки на груди. — Ну допустим, ты оплатишь ей оружие, дальше что?
Джексон пожал плечами.
— Ничего. Ты ждешь какого-то подвоха от меня? Ты просто скажешь продавцу, что я с тобой, чтобы у него не было вопросов, потому что поддельной ксивы у меня нет.
Вроде бы все было гладко, но отчего-то Дону стало не по себе. Джексон выжидательно смотрел на него. Он понял, что если попросить возможность выбрать ствол и себе, подозрительный Спаркс, скорее всего, завернет его обратно.
— Ладно, допустим, — наконец, кивнул Спаркс. — И у тебя есть столько бабла, чтобы купить ей качественную игрушку?
— Есть, папаша, есть — заверил его парень. Теперь осталось только сделать так, чтобы Спаркса что-то или кто-то отвлек, когда продавец начнет показывать товар лицом.
На следующее утро Дилан продрал глаза очень рано. За окном едва начинало светать. Он в недоумении огляделся, не узнавая свою комнату, и тут в его голове фрагментарно стали вращаться события прошедшего вечера. Он приподнялся и огляделся — на первый взгляд Эрика в комнате не было. Очевидно, приятель был вынужден спать в гостиной на диване. Ощутив себя виноватым за то, что создал другу такие неудобства, Дилан решил выбираться из его дома. Стараясь не шуметь, он потихоньку поднялся по лестнице и вышел в холл дома Харрисов. На кухне горел свет. Дилан дернулся, ощущая себя словно шлюшка, покидающая ограбленного клиента. Как объяснить свое поведение родителям Эрика, которые, конечно, выяснили, в чем дело, и разумеется, отзвонились его семье, парень не знал. Пока он нерешительно топтался в холле, из кухни выглянул недовольный Эрик, и Дилан вознес Небесам молитву.
— Очухался? — буркнул Харрис-младший и махнул ему рукой. — Иди скорее сюда, покажу кое-что.
Дилан прошел в кухню и посмотрел в ту сторону, куда указывал ему Эрик. Из окна их дома хорошо просматривался дом Тейлоров. На первый взгляд ничего необычного видно не было.
— Ослеп? — прошипел Эрик, — разуй глаза! Второй этаж, окно слева. Видишь теперь?
Дилан пригляделся в сером рассветном мареве и узрел черноволосую головку Алекс, уткнувшуюся в руки. Похоже, что девушка заснула прямо на подоконнике.
— Думаю, она караулила тебя. Хотела знать, когда ты уедешь, волнуется, наверное, — безразлично сказал Эрик. — Какая преданность, надо же…
Дилан ощущал себя так, словно из него выкачали весь воздух. Стыд снова навалился на его поникшие плечи и прижал его к земле. Ненависть к себе вернулась и захотелось схватить что-нибудь острое, чтобы с размаху всадить себе в ладонь, только бы заглушить этот мерзкий шепоток беспокойной совести и омерзительное чувство вины. Эрик смотрел на друга, Дилан словно стал меньше ростом. Сострадание шевельнулось в сердце Харриса, и он похлопал Дилана по плечу.
— Давай, старик, наебни-ка кофейку и дуй домой, пока тебя не начали искать с полицией и собаками.
— А?.. — Дилан словно только очнулся от сна. — Нет, я поеду…
— Осторожно, — Эрик включил заботливую мамашу-наседку, искренне размышляя, а не сопроводить ли до дома ВоДКу самому. С Дилана станется и въебаться куда-нибудь под воздействием транса, в котором он явно пребывал.
— Да, да, конечно, — тот явно не слышал Эрика, отвечая наугад, и Эрик вышел вместе с ним на улицу. Провожая встревоженными глазами худощавую фигуру лучшего друга, Эрик смотрел, как тот загрузился в свой черный автомобиль и аккуратно вырулил с его подъездной аллеи.
Сонную тишину раннего утра нарушил шум автомобильного мотора. Алекс Тейлор встрепенулась и открыла сонные вежды. Сначала она не поняла, почему спит на подоконнике. От долгого нахождения в одной неудобной позе все ее тело затекло и ныло так, что хотелось стонать от боли. Однако физические ощущения отошли на второй план, едва девушка поняла, что работающий двигатель раздается с подъездной аллеи соседей. Вперив глаза в стекло, Алекс успела рассмотреть Дилана за рулем БМВ, прежде чем он развернулся и уехал. На миг ей показалось, что он чем-то подавлен, но возможно такой эффект дало искажение лобового стекла. Однако на краткий миг сердце ее сжалось, и девушка вдруг отчетливо поняла, что при любом исходе дела она простит Дилана.
Утро нового апрельского дня выдалось более, чем пасмурным. Тяжелые тучи повисли над городком, и где-то в их глубине глухо рокотал гром. Натали вела машину к школе, бездумно наблюдая за пустынной дорогой. До Колумбайн оставалось проехать пару улиц, как вдруг ей путь откровенно и нагло преградил бежевый Форд Фокус. Девушка едва успела нажать на педаль тормоза. Шкоду резко дернуло, и блондинка чуть не впечаталась в руль носом. Из Фокуса выскочил высокий и крепкий парень. Узнав его, Натали, взвизгнув, резко нажала на кнопку замка на пассажирской, а потом и на водительской двери. Со страхом она наблюдала, как Джексон Руфф быстро подходит к ее машине и дергает за ручку. Затем парень оглянулся по сторонам — не видит ли кто — и резко выбросил вперед кулак. Натали завизжала от ужаса, когда в салон машины посыпалось битое стекло. Затем Джексон невозмутимо поднял пальцами штырек замка и открыл дверь со стороны пассажира.
— Здравствуй, крошка, — он быстро сел в машину. Натали дернулась в сторону своей двери, но Руфф схватил ее за плечо и рванул к себе. — Сидеть, бейба. Есть разговор.
Натали присмирела. Ее сердце билось так сильно, что было трудно дышать. Ужас сковал девушку по рукам и ногам, она застыла под твердой рукой сжимавшего ее качка, и пыталась только не разрыдаться от страха.
— Твой парнишка с дружком подшутили над нами, — Джексон ладонью повернул белое лицо Натали к себе, с удовольствием вглядываясь в ее синие глаза. — От души посмеялись, да? — его голос вдруг понизился. Он посмотрел на чуть приоткрытые губы девушки и прошептал: — Я ему должен, понимаешь?
Натали сидела ни жива, ни мертва. Ее словно парализовало. И когда Джексон вдруг приблизил к ней свое лицо, она не смогла пошевелиться, а только крепко зажмурила глаза.
— Сейчас я делаю это для себя, — услышала блондинка и ощутила, как к ее губам неожиданно нежно прикасаются твердые мужские губы. Джексон чуть сдавил ее плечи руками, прижимаясь к неподвижному рту. Это длилось меньше десяти секунд, за это время Натали успела умереть от страха и воскреснуть, как только парень отодвинулся от нее.
— У нас могло бы быть все иначе, — вдруг услышала девушка его тихий голос, и невольно подняла веки. Лицо парня было так близко от нее, что она могла рассмотреть серую радужку стальных глаз. — Ну, а теперь я должен передать кое-что Харрису. Обязательно, понятно?
Натали нашла в себе силы кивнуть, намереваясь внимать всем словам, которые произнесет Руфф, но вместо этого он вдруг пригвоздил ее к спинке сиденья, а другой рукой резко повернул голову девушки в сторону. Та и пикнуть не успела, как Джексон впился зубами в ее шею. Натали закричала, ощутив острую боль, но стальные ладони качка держали ее крепко. Боль сменилась тянущим ощущением, словно Джексон пытался выпить из нее кровь. Наконец, он отстранился и облизнул покрасневшие губы. Натали тут же схватилась за шею, почувствовав, как бьется под кожей бешеный пульс.
— Скажи Харрису, что это только начало, — качок очень ласково улыбнулся шокированной девушке и, спокойно выйдя из машины, сел в Форд, тут же освободив дорогу Шкоде. Сердце блондинки долбило так, что даже зубы стучать начали. Она схватила рюкзак и принялась лихорадочно рыться в нем. Достав, наконец, зеркальце, блондинка посмотрела на свою пульсирующую шею и вскрикнула: на белой коже образовался огромный багровый кровоподтек с отчетливыми отметинами зубов. Не заметить такое было просто невозможно. Более громко заявить о себе Джексон точно не мог: Эрик будет в ярости.
Дилан Клиболд приехал на школьную стоянку в ужасном настроении и совершенно разобранном состоянии. Он открыл дверь машины и закурил. Наверное, сигареты — это было единственное, что сейчас могло его как-то успокоить. За утро это была уже седьмая по счету папироса. Он глубоко затягивался, наблюдая, как тлеет никотиновая палочка, и размышлял, почему до сих пор он еще жив? Разве справедливо быть таким несчастным, прожив на свете всего какие-то сраные семнадцать лет? За что ему это? Все не так, твою мать. Все не так…
— Привет, Ди, — услышал парень над ухом знакомый голос и вздрогнул. Робин нерешительно остановилась возле его машины и посмотрела на склоненную светлую голову. Дилан был такой поникший и несчастный, что ей немедленно захотелось прижать его к себе, но она не осмелилась. К ним, со стороны школы, вдруг приблизилась Алекс Тейлор. Она решительно подошла к ребятам и сказала:
— Хорошо, что вы оба тут. Я хочу поговорить.
Дилан вскинул на нее красные глаза, и девушка увидела затаившуюся в их глубине боль, которая эхом отразилась в ее сердце.
— Дилан… — неуверенно произнесла Алекс. — Я не хочу, чтобы ты страдал, честное слово. Я искренне хорошо к тебе отношусь и желаю тебе только счастья. Смотри, перед тобой стоят два человека, которые тебя любят. Скажи нам, с кем ты хочешь быть? Я приму любой твой выбор, и еще хочу, чтобы ты знал, я не злюсь на тебя.
Робин изумленно перевела взгляд на брюнетку, а у Дилана и вовсе глаза на лоб полезли. Он попытался было что-то сказать, но слова застряли в его горле. Умоляюще глядя на Алекс, парень протянул к ней руку, и тут вмешалась Робин:
— Не надо выбирать… Я хочу извиниться перед вами обоими, — девушка опустила глаза и сцепила руки перед собой. — Я виновата, и не хочу больше врать себе. Я потеряла тебя, Ди, поэтому не желаю больше делать вид, что все можно вернуть. И я тоже очень хочу, чтобы ты был в порядке и счастлив. Думаю, у вас с Алекс все получится, — блондинка сглотнула образовавшийся в горле ком и бросила на стоявшую рядом брюнетку мимолетный взгляд: — Судя во всему, Алекс замечательная девушка… Я больше не буду вам мешать…
Все замолчали, переосмысливая услышанное. Наконец, Дилан пошевелился. Протянув ладонь, он коснулся пальцев Робин, и та вздрогнула, услышав:
— Спасибо…
Обе девушки поняли, что это может означать. Робин, сдерживая слезы, улыбнулась и молча кивнула в ответ. Затем развернулась и поспешила уйти. По ее щекам побежали мокрые дорожки, и она быстро смахнула их рукой. Господи, пусть Дилан будет счастлив! Для этого ничего не жалко!
Алекс просто подошла к Дилану и прижала его к себе. Обхватив худенькую фигурку брюнетки большими ладонями, он уткнулся лицом в ее тело, прошептав:
— Я не достоин тебя.
— Не говори ерунду, — Алекс нежно стала гладить его по волосам. — Никого достойнее тебя я еще не видела. Давай оставим эту историю за спиной, хорошо? Тем более, что для нас с тобой все хорошо закончилось…
— Разве ты сможешь мне доверять после всего этого? — Дилан поднял на нее глаза. Загнанность во взгляде стремительно исчезала с каждой секундой, все больше проясняя его и наполняя небесной синевой. Алекс утонула в этих глазах и отозвалась:
— Мое сердце открыто для тебя, Дилан. Я бы даже сказала, что ты держишь его в своих руках… Как бы я могла дать его тебе, если бы не доверяла?
И тут парень ощутил такие покой и умиротворение, что ему стало легко-легко. Он вдохнул полной грудью прохладный воздух, ощущая, как с блеклого мира смывается черно-серый цвет, и он начинает играть радужными красками.
— Тебе удалось подготовиться к своему тесту? — вдруг спросил он, а Алекс отрицательно покачала головой. Щеки Дилана снова стала заливать краска стыда и раскаяния, но девушка только хмыкнула:
— Напишу как-нибудь… Мои родители уезжают в гости в пригород Литтлтона на семейное торжество старых друзей. Может, увидимся?
О, с каким бы удовольствием Дилан провел время с Алекс вместо того, чтобы торчать, как штык, на работе. Но выходной у него был вчера. Последствия коньячного вечера еще давали о себе знать, и голова Дилана время от времени неприятно кружилась. Он вздохнул и сказал:
— Я сегодня работаю, увы…
Алекс расстроилась, но виду не подала. Ладно, делать нечего, придется сидеть дома одной и плевать в потолок, дожидаясь приезда мамы и отца.
Натали долго сидела в машине, прижимая руку к укушенной шее и совершенно не обращая внимания на разбитое оконное стекло. Она давно приехала на школьную стоянку и припарковалась в самом дальнем ее углу вместо привычного места. Сегодня, как назло, на ней была футболка и легкая куртка с маленьким воротником — стойкой. Никакого шарфика, ничего такого, что могло бы ненавязчиво скрыть следы омерзительного укуса. Ну кто же знал, что все зайдет так далеко? Девушка поняла, что имеет дело с опасным сумасшедшим и с дрожью подумала: а что он захочет передать Эрику в следующий раз — ее палец в конверте, или сердце в пакете? Натали передернуло от ужаса. Нет, хватит таиться… Пора поговорить с отцом, пока не случилось непоправимого… Заставив себя выбраться из Шкоды, девушка, по прежнему прижимая к отметине ладонь, побрела к центральному входу старшей школы. Что сделали Эрик и Дилан? Она намеревалась это выяснить.
Эрика Натали увидела, когда тот копался в недрах своего локера. Подойдя к нему и спрятав укус за волосами, девушка довольно резко сказала:
— Немедленно отвечай мне, куда вы с Диланом отвезли Кэри и Руффа вечером празднования твоей днюхи!
Эрик удивленно уставился на нее: его маленькая крошка обычно была очень ласковой. Что на нее нашло? Он хотел было отшутиться и соскочить, но Натали была настроена решительно:
— Эрик, какую хуйню вы сотворили? Тебе лучше признаться мне, потому что мое терпение подходит к концу.
— Вау, — Эрик улыбнулся и притянул ее за талию к себе. — Что же ты сделаешь, а? Накажешь меня? — он прижался лбом к ее лбу, но Натали гневно отстранилась.
— Не пытайся меня запутать! Я на полном серьезе хочу знать, что вы учудили, почему Руфф так разозлился?!
Эрик замер и озадаченно спросил:
— Откуда ты знаешь, что он разозлился?
— Вот откуда! — выкрикнула девушка ему прямо в лицо и отдернула в сторону волосы, обнажив травмированную шею. — Привет тебе от него просил передать! Какого хрена, Эрик?! Чудите вы, а страдаю я?!
Эрик потерял дар речи, уставившись на сине-фиолетовую отметину на нежной коже Натали. В его голове зашумело, а участившийся пульс застучал в ушах. Глаза стал заволакивать красный туман ярости, руки сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Парень со свистом выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и прорычал:
— Как и когда это было сделано?
Натали не ответила. Она закрыла лицо руками и заплакала. Господи, похоже, что Эрик и Джексон играли в перетягивание каната, а в данном случае — ее. Если с Руффом все было более, чем понятно, то поведение Эрика ее безумно расстроило. Видимо, наделать качку пакостей становилось для Харриса жизненно важно и сейчас, разозленный ответом Руффа, он помчится к Дилану обсуждать очередной глупый план атаки. Но Эрик никуда не ушел. С огромным трудом он затолкал разгорающуюся ярость внутрь себя и обнял ревущую девушку.
— Прости меня, — прошептал он ей в ухо. — Из-за меня у тебя одно дерьмо в жизни… Может быть и хорошо, что ты скоро уедешь.
Натали возмущенно подняла на него мокрое лицо, и парень тут же поправился:
— Я в том смысле, что ты скоро будешь далеко отсюда и от всех этих тупых разборок.
— Эрик, пожалуйста, хватит заговаривать мне зубы… Расскажи, что вы с Диланом сделали… Пожалуйста, — Натали смотрела на него с такой тоской в глазах, что Эрик сдался:
— Привезли их на пустырь, сняли всю одежду, а потом забрали ключи от тачки…
— Чтоооооо???!!!!! Ты раздел эту сучку догола, а потом пялился на нее?!!! — совершенно нелогично заключила Натали, пылая праведным возмущением и заливаясь гневной краской до корней волос.
— Вот, блядь, — простонал Эрик. — Дилан ее раздевал, и я не пялился! Нужна она мне больно. Тебя только это поразило во всей истории?
Натали замолчала, переваривая услышанное, а потом выдала:
— Теперь мне многое становится ясно… Ты — страшный человек, Эрик Харрис… И это, — она коснулась саднящей отметины от зубов Джексона, — вполне справедливо, но я не понимаю, почему он не покусал тебя?
— Было бы интересно посмотреть, если бы он попытался, — зло буркнул парень., но Натали тут же проговорила:
— Эрик! Вы переходите все границы. Ты забыл, что связался с опасным сумасшедшим? Зачем ты провоцируешь его? Тебе кажется, что ты меня защищаешь, тебе кажется, что ты его можешь проучить, но страдаю я! А мне еще в жизни бы пригодились руки-ноги-голова… Но если так пойдет и дальше, я опасаюсь, что в следующий раз этот псих просто пришлет меня тебе по частям!
Харрис промолчал. Натали была во многом права: он хотел ее защитить, но почему-то делал только хуже. Руфф понял, где у него брешь и бил точно по ней. А брешью в броне Эрика была одна лишь только Натали.
