Две души, покинутые Богом

Чисэ видела его воспоминания: боль, жестокость, непонимание — всё это напомнило ей о своём прошлом. Прошлом, где были мама, отец и брат. Теперь она поняла. Поняла, как он дошёл до такого состояния. Раньше она его ненавидела, но теперь ей стало невыносимо жалко его. Вечного ребёнка с белыми волосами и завораживающей улыбкой. Воспоминания закончились, словно кто-то оборвал киноплёнку. Чисэ понадобилось несколько секунд что бы прийти в себя, только спустя секунды она осознала, что плачет. Хатори сама не понимала, от жалости к нему или от страха перед ним. Она всё ещё сидела на нём, держа одной рукой горло, а другой прикосалась к его лбу. Левая рука Слэ Беги стала «нормальной» и это не могло не радовать, но не в такой то момент. Джозеф тоже пришёл в себя. По его щекам пробежали слезы и упали на холодный пол. Чисэ увидела это и теперь её чувства к нему окончательно изменились. Ей захотелось прижать его к себе, погладить по белоснежным волосам, утешить и возможно даже остаться с ним навсегда. Но как известно — внешность обманчива. Окончательно вернувшись к реальности, Джозеф одним сильным движением скинул с себя Слэ Беги. Его бледно-голубые глаза блеснули злостью и сковали и без того растерянную Чисэ. — Ты… Джозеф замахнулся, намереваясь ударить девушку и она почти ощутила жгучую боль, но перед самой щекой его рука дрогнула. Нет. Он не мог этого сделать. Он не мог ударить единственного человека, который смог его понять. Человека, который не смотря на всё, сочувствовал ему. Джозеф резко встал и убежал вверх по лестнице, прочь из этой злощастной комнаты. Послышался хлопок двери и звук закрывающегося замка. Чисэ осталась одна. Она прекрасно понимала, что-то, что она увидела, он не хотел ни то что рассказывать кому-то, он не хотел даже вспоминать об этом.

***

Прошло около часа. За дверью слышался звук бьющегося стекла, грохот от падающей мебели и невнятные ругательства. Пока Картафил буйствовал, Чисэ успела изучить каждую деталь этого помещения. Старый диван, на котором сидела Хатори укрывшись одеялом, компьютер стоявший на столе недалеко от дивана, ещё несколько столов заваленых различными бумагами и чертежами. Света тут не было, пожалуй, очень давно. Горела всего лишь одна единственная синяя лампа у лестницы. «И как он только тут работает?» — спросила сама себя Чисэ. Так же тут было три двери: одна из них вела в ванную и туалет, вторая же была закрыта на ключь, который имелся только у хозяина этого дома, а вот на третьей двери был кодовый замок, она была не заперта, а лишь слегка прикрыта, но Чисэ всё же побоялась туда заходить, так как от туда веяло холодом. — И долго он собирается психовать? — Чисэ уже порядком надоело сидеть тут и ничего не делать. Она решила, что ничего страшного не произойдёт, если она примет душ. Судя по звукам, Джозеф не собирался прекращать свою драку с мебелью. Чисэ нащупала выключатель и, в надежде, что хоть там будет свет — нажала на кнопку. На удивление её надежды оправдались. Ванная комната была достаточно просторной: почти посреди стояла ванная, за ней парочка полок с шампунями и различными маслами, справа от входа стояла стиральная машинка и раковина, слева унитаз. Пол был покрыт тёмно-синей плиткой, подходящей под цвет стен. Чисэ бесстрашно шагнула в комнату и закрыла за собой дверь на защёлку. Хатори очень хотелось посидеть в ванной подольше, но в любой момент мог вернуться Джозеф. Кто знает, что бы тогда произошло. Поэтому Чисэ всего лишь ополоснулась и поспешила вылезти и одеться. Полотенце она побоялась брать и поэтому по её волосам стекали капли воды. Наконец, она вышла в комнату. Всё же любопытство взяло верх и она решила заглянуть в третью комнату. Там горела всего одна бледная лампочка и Чисэ было сложно что-либо разглядеть. Она сделала пару шагов вглубь комнаты: это было что-то в роде морозильной камеры. — И что это ты тут забыла? — послышался ехидный голос за спиной Слэ Беги. Она вздрогнула и медленно обернулась — на пороге стоял Джозеф, хитро улыбаясь. — Я, это… Про… — Начала оправдываться Чисэ, хотя и понимала, что говорить ему что-либо бесполезно. — Вы люди такие любопытные, вечно суёте свой нос куда не следует. — Начал рассуждать Джозеф, постепенно подходя к девчонке. — Знаешь, скольких это сгу… — Дверь закрылась, не дав закончить кудеснику свою поучительную речь. — Чёрт! Чисэ было страшно. Она и так боялась Картафила, а тут ещё они остались заперты в огромном холодильнике. Джозеф что-то пытался набрать на панеле управления. Чисэ подошла поближе к двери, по невнятному ругательству она поняла, что ничего хорошего ей ждать не придётся. Джозеф ударил кулаком по двери. Чисэ уже представила своё замёрзшее тело и уже было смирилась с этой участью. — До утра не выйти… — Прошептал Джозеф. — Это плохо, — ответила Чисэ. Только сейчас она поняла, что здесь было чертовски холодно. Она потёрла плечи, пытаясь согреться, но особого эффекта это не произвело. Картафилус же подошёл к одному из столов и стянул с него покрывало, после чего протянул его Чисэ. От такого великодушия Хатори слегка обомлела. — Ну, чего смотришь? Будет плохо, если ты тут помрёшь! — раздражённо проговорил Картафил. — Эм, спасибо… — Чисэ протянулась, чтобы забрать покрывало, но в последний момент Джозеф отдёрнул руку, заставляя Хатори подойти ближе и когда она это сделала, он приобнял её за талию. При виде недоумевающего лица Слэ Беги он расхохотался. — Что ты… — Возмутилась Чисэ, но не договорила — Картафил крутанул её на месте весело смеясь. — Ладно, ладно, бери. — сдался Джозеф и протянул покрывало Чисэ. Она сразу же схватила тряпку, а то кто его знает, придумает ещё какую-нибудь игру. Покрывало, хоть и было тонким, но это была единственная вещь, которая могла спасти от обморожения. Чисэ посильнее укуталась и села возле стены. Джозеф же несколько секунд поразмышлял и тоже сел рядом, почти вплотную к Чисэ. Она ощутила тепло его тела и еле заметный запах ландышей. Здравый смысл ей подсказывал не терять бдительность, но она почему-то чувствовала себя в безопасности рядом с Картафилом. Такое чувство она испытывала только рядом с Элиасом. Элиас… Воспоминания нахлынули на Хатори. Аукцион, поход в лес, страна драконов, кошки Ултара, Рут… Это была её семья, она любила их. Любила, но не могла простить их предательства. Элиас растоптал все её ожидания и надежды. Она твёрдо решила, что не вернётся. «Уж лучше с Картафилом, чем с ними!» — заключила для себя Слэ Беги. Во всей этой суматохе Чисэ даже не заметила, что рука Джозефа была на месте. — Твоя рука! Она отросла! — удивилась Хатори. Она не могла скрыть восхищения. Джозеф посмотрел на неё, не понимая — смеяться ему или нет. — Ты серьёзно только сейчас это заметила? Ну ты даёшь! — Картафил расхохотался, чем порядком разозлил Чисэ. Когда же он успокоился, то продолжил. — И почему ты без спросу воспользовалась моей ванной? Чисэ вспыхнула румянцем, Картафил снова рассмеялся. И ведь точно совсем не подходящее время было. Тогда почему она…? Впрочем, это было уже не важно. Наконец, Хатори смогла немного успокоиться и посмотреть в лицо Джозефу. Вид у него был мягко говоря не очень: не здоровая бледная кожа, измученные глаза и почти безцветные губы. Было видно, что он не спал уже ни одну ночь. Ей опять стало его жаль. Джозеф же смотрел сквозь Чисэ и размышлял о том, как же он докатился до всего этого, но заметив интерес со стороны Хатори — вернулся к реальности. — Что ты на меня так смотришь? Я тебе что, музейный экспонат? — съязвил Джозеф. — Я просто задумалась… — Чисэ отвела взгляд в сторону.

***

Прошло уже больше двух часов. Чисэ пару раз умудрилась задремать, но холод быстро будил её. За всё это время они не говорили, даже не смотрели друг на друга. Наконец, после очередной провальной попытки поспать, Хатори посмотрела на Джозефа: кажется, он уснул и теперь дрожал от холода. Чисэ почувствовала вину за это. «Умереть он не может, но холод и боль он чувствует.» — подметила девушка. Покрывало было достаточно длинным и толстым и Чисэ одним лёгким движением накинула часть на Джозефа, тем самым разбудив его. — Что? Ч-что т-ты делаешь? — удивился Картафил, но Хатори не ответила. Джозеф поплотнее натянул свою часть покрывала и приобнял Чисэ, теперь смутив уже её. — Так т-теплее. — оправдался Джозеф. Чисэ не стала возражать и ещё сильнее прижалась к Картафилу. Ей пришлось переступить через свою гордость, иначе бы она тут насмерть замёрзла. Первое время они оба были напрежены таким соседством, но им пришлось полностью довериться друг другу. Вскоре, Джозеф достаточно согрелся и предложил Чисэ поспать, на что та спросила не задумал ли он чего. Джозеф аккуратно положил её голову себе на плечо и обнял второй рукой. Чисэ этот жест великодушия насторожил. В ответ она тоже обняла Картафила за плечи. Он сидел в одной футболке и видимо уже сто раз об этом пожалел. Хатори постаралась согреть Джозефа. В глубине души она всё ещё ненавидела его, но видеть его страдания… Нет. Этого ей точно не хотелось. Погруженная в свои мысли, Чисэ заснула. Так они и просидели почти до самого утра. Джозеф из-за всех сил старался не уснуть, всё так же обнимая Хатори, но под утро сдался и задремал.

***

… Она шла. Шла вдоль дверей. В лицо ударил яркий свет и она снова увидела его «фрагмент». Частичку Джозефа из её нового глаза. Он что-то говорил, но она не могла понять, что именно. Мир начал расплываться, будто кто-то пролил воду на акварельный рисунок, стало холодно. Она поняла, что пришло время просыпаться. Единственное, что она услышала, было: « — Защити меня…»

***

Чисэ проснулась, нехотя она открыла глаза и поняла, что дверь снова была открыта. На табло горели цифры, обозначающие время, было раннее утро, семь часов. Ещё сонная, она не сразу поняла, что уснула в объятиях человека, который совсем недавно готов был убить её. — Джозеф! — обратилась она к хозяину дома, но потом поняла, что тот уснул крепким сном. Хатори попыталась его разбудить, но напрасно. Поразмышляв пару секунд, она кое-как оттащила его прочь из этого проклятого холодильника. На удивление, он оказался очень лёгким и Чисэ уложила его на диван накрыв одеялом. Его руки были холоднее льда, а и без того бледная кожа козалась совсем прозрачной, словно у куклы, ровное и тихое дыхание было сложно заметить. Чисэ подметила, что когда он спит, то его легко можно спутать с обычным ребёнком.