На источниках

      Порой для счастья нужен лишь хороший отдых. Когда никто не будет дергать тебя лишний раз, когда не нужно метаться по кабинетам, стараясь успеть выполнить все обязанности в срок, когда никто не жужжал настойчиво над ухом, поторапливая.       Именно так думал Ирука, устало сползая по стене, наконец-то разобрав сумки. Вырваться в отпуск было просто каким-то чудом. Еще большим чудом было, что Какаши смог увязаться следом за ним. Они и так редко виделись из-за взбалмошного рабочего графика, а возможность выехать куда-то вместе нельзя было назвать иначе, чем удачей. Но Умино не мог не признаться самому себе, что рад такой «удаче».       Мышцы неприятно ныли после долгой дороги, поэтому он решил поторопиться расслабиться в горячем источнике, которым гордилась эта гостиница. В конце концов, время позднее, и вряд ли еще кому-то кроме него в голову придет такая нелепая идея. Хатаке наверняка уже спит в соседней комнате, так что…почему бы и нет?       Скинув, осточертевшую за растянувшийся день, одежду, Ирука накинул халат и подхватив полотенце, направился по известному ему пути. Кругом царила тишина, неудивительная для часа ночи в столь непопулярное для туристов время года. Что ж, тем лучше.       Приятно обжигающая кожу вода помогла мышцам расслабиться и Умино в блаженстве откинул голову на камни, служащие своеобразным бортиком. И хоть даже сквозь ткань полотенца их жесткость чувствовалась, на это было совершенно все равно. Хотелось просто лежать так как можно дольше, не думая ни о чем. Отдыхать и успокаивать растерзанные жизнью нервы.       Его слуха достиг аккуратный стук раздвижной двери о деревянный косяк. Кому еще захотелось в столь поздний час прийти сюда? Ирука хотел открыть глаза и взглянуть, но тепло слишком разнежило его, не выпуская из своих объятий и он попросту не нашел на это сил, флегматично проигнорировав этот звук. Пока его не трогают - какая разница?       Так он думал считанные секунды, пока его волос не коснулась чужая рука, заботливо ероша пряди. Тут Умино уже встрепенулся, поспешно открывая глаза и ища взглядом владельца этих касающихся его пальцев.       - Что, Ирука-сенсей, не спится? - он сталкивается с улыбающимся лицом Какаши и тут же успокаивается, снова прикрывая глаза. Если это он, то беспокоится не о чем. Отвечать ничего не хочется, да и вопрос это, скорее, риторический, поэтому Ирука просто сползает в воде чуть ниже, чувствуя, как тело перестает сводить в судороге от накопившейся усталости.        Вода рядом издает тихий всплеск. Мужчина буквально чувствует, что Хатаке сидит в считанных сантиметрах и, если бы не расслабившиеся от тепла нервы, он бы был ужасно смущен. Но сейчас все наполнила некая лень, которая плескалась в мозгу опустошенностью мыслей.       Умино приоткрывает глаза в полной тишине. Никому из них явно не хочется говорить, нарушать эту тишину. Словно скажи они хоть что-то и весь их небольшой отпуск разобьется вдребезги, а каждый из них проснется в своей одинокой кровати. Поэтому они просто смотрят на робко мерцающие в черноте ночи звезды.       Те словно шепчутся между собой, обсуждая всех этих людей под собой, осуждая их со своей высоты, за их нелепые и незначительные проблемы, ссоры, склоки. За их растрату короткой жизни на совершенно глупые вещи. За то, что люди не живут, а вяло барахтаются во времени, прожигая отведенное им количество на пустые слова или поступки. За то, что те просто не могут быть счастливы.       Ирука косится на Какаши. Не может не отметить, как тот красив в бледном свете равнодушной луны. Не может отвести взгляд. И приходит в себя, лишь когда Хатаке усмехается.       - Ирука-сенсей, на что Вы так пристально смотрите?       Умино хочет возразить. Запротестовать. Возмутиться. Но вместо этого просто отводит взгляд в сторону, смущенно бормоча что-то про то, что просто перегрелся.       Какаши не верит. В такую очевидную ложь поверил бы только дурак.       Ирука чувствует, как тот медленно приближается. Как чужая рука коснулась его плеча, соскальзывая на подбородок и поворачивая к себе. Он все еще тщетно пытается отвести взгляд, но это просто невозможно. Лицо Хатаке приковывает к себе. Завораживает. Настолько, что Умино даже не в силах отстраниться, когда его губ касаются чужие.       Он понимает, что это неправильно. Что это не то место, не то время, что нужно хотя бы встать и уйти в номер, но...       Но он лишь целует Какаши в ответ, неловко обвивая чужую шею руками. Притягивая ближе, соскальзывая пальцами по шее к прядям волос на затылке, зарываясь в них и выдыхая ставший горячим воздух из легких в чужие губы.       Хатаке бы удивился, если бы не был так расслаблен. Если бы все это не казалось таким естественным.       Пальцы скользят по коже, которая, кажется, обжигает сильнее, чем вода вокруг. Какаши чувствует как Ирука едва ощутимо вздрагивает под его прикосновения и это приятно будоражит сознание. Пьянит, словно хорошее вино. Слегка, но достаточно, чтобы разорвать поцелуй и коснуться губами так удобно выгнувшейся шеи. Уловить краем рассудка легкий вздох, вырвавшийся у Умино и от этого ощутимо, но не до боли, прикусить кожу, с наслаждением ловя прошедшуюся по чужому телу волну мурашек.       Пальцы Ируки соскальзывают на чужую спину, оставляя едва заметные красные полосы. Хатаке прижимает его к ограждению источника и касается губами ключиц, плавно скользя к плечам. Умино выгибается навстречу, шепчет что-то бессвязное Какаши на ухо. Они оба ужасно устали и нет сил на связные слова. Хочется просто касаться друг друга и отдыхать от такой осточертевшей жизни с ее излишними сложностями.       Хатаке заправляет сбившуюся от пота и влаги каштановую прядь за ухо и легко касается губами виска, приближаясь к чужим губам. Прежде чем он успевает коснуться их, Ирука сам подается вперед и целует его первым. Это выше его сил. Это выше их сил.       Рука Какаши соскальзывает ниже, пока язык касается тыльной стороны чужих зубов и с наслаждением ловит стон Умино. Горячо уже не из-за источников.       Ирука слабо царапает кончиками пальцев чужие плечи, не в силах разорвать поцелуй, лишь слабо дрожа от прикосновений Хатаке. Тот соединяет их члены рукой и мягко двигается вверх и вниз, словно издеваясь, высматривая каждую реакцию Умино.       Может он стал слишком жадным, но хочет увидеть еще одно проявление инициативы от него. Хочет довести того до края и увидеть, как тот поступит. Эгоистично, но Какаши ничего не может с собой сделать, аккуратно прикусывая чужой язык.       Пальцы Ируки сжимаются на его плече. Мужчина мелко дрожит, несмотря на то, что кругом слишком тепло. Слишком жарко. Разум слишком быстро затуманивается, пока собственный язык неосознанно касается чужого.       Хатаке не приходится долго ждать. Рука Умино касается его, осторожно надавливая и заставляя резко опуститься вниз, так, что они оба неловко стонут друг другу в губы. Какаши срывается, отстраняется лишь затем, чтобы перевести дыхание и снова впивается поцелуем, прикусывая чужие губы, проводя по месту укуса языком и прижимая Ируку ближе к себе.       Тот рефлекторно хватается еще крепче за руку Хатаке и инстинктивно помогает двигаться, слегка смазанно из-за накатившего возбуждения, но ощутимо и достаточно для того, чтобы мышцы сводило приятной судорогой.       Слишком крепкие объятия. Слишком долгие поцелуи. Слишком затуманившийся рассудок. Остановиться невозможно при всем желании, которого нет. Плевать.       Какаши что-то шепчет Умино на ухо и тот вздрагивает, издавая глухой стон, чтобы затем прошептать лишь одно слово:       "Еще"       Можно ли отказать в подобном? Хатаке думает, что нет.       Они снова целуют друг друга, наращивая темп, скользя переплетенными пальцами по разгоряченной плоти. Какаши замечает, как у Ируки дрожат веки и находит это до невозможности милым. Слишком милым.       Тело сводит судорогой и они отстраняются, чтобы судорожно выдохнуть воздух, давящий изнутри легких. Пальцы медленно разжимаются и соскальзывают в воду. Тяжело дыша Хатаке утыкается лбом в плечо Умино, а тот лишь прислоняется виском к платиновым волосам в ответ.       Звезды пересмеиваются между собой, а луна равнодушно взирает с небес. Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух людей, чьи руки медленно заключают друг друга в объятия.       Этот совместный отдых и впрямь удача. И даже хоть он и продлится недолго, они все равно будут дорожить каждой секундой. Просто потому, что это время, проведенное вместе - самое ценное, что может быть в жизни.