Morning Star

Нежные голубые стены и белоснежные колонны-обманки, вставшие посреди комнаты, словно стволы деревьев, отдавались холодом. Золотые рамки и изображения божественных сюжетов на них больше походили на музейные. Пара холстов на мольбертах. Законченных, в таких же изящных рамках, словно тут живет или работает художник. Аккуратное светлое окно, за которым тихо, еле слышно шуршала зелёная листва дерева. Высокий белый потолок и темный паркет. Синий диванчик, чуть потёртый, но ухоженный, с серыми подушками на нем, которые должны бы придавать уюта, но их было мало, чтобы исправить холодную атмосферу кабинета. Шкаф позади стола был закрытым, от чего содержимое его было невидно, но две открытые полки пустовали. Стол был убран: лишь стаканчик с канцелярией и аккуратная стопка документов. За ним сидел молодой мужчина в белом халате, в вытянутой вперёд руке у него была столь же белая карточка с черными пятнами на ней. С другого края стола так же был стул, на котором сидел юноша. - Что ты видишь, Тэхен? - Крылья. Мужчина цокнул языком, опуская карточку на стол, и поджал губы, отведя взгляд в сторону и сцепив руки в замок. - Тэхен. Что тебя мучает? - он обвел взглядом комнату и остановился на лице юноши. - Смерть, - тот не дёрнул ни мускулом лица, слово будто витало в воздухе отдельно от него, никак не цепляясь за язык, - вы же хотите этого услышать? - Я хочу услышать то, что ты чувствуешь и о чем думаешь. - Я думаю, что вы не верите мне, - Ким начал медленно качать головой из стороны в сторону. - Верю. Парень закачал ею активнее. - Нет. Вы мне не верите. - Почему ты так думаешь? - мужчина подался вперед, склонив голову набок. "Патологическая ложь" - конечно, здесь сложно верить каждому слову пациента. Но работа должна была как-то продвигаться. Так же, как и лечение. А оно не может пойти дальше, если даже поставить диагноз так сложно. Видимо, сказывалась его некомпетентность или слишком молодой ум - только вышел из дверей института. Ким был приятным человеком. Доктор будто испытывал какие-то тёплые чувства, робкое сожаление и желание помочь. Кажется, это была влюбленность практически с первого взгляда. И для того, чтобы хоть как-то помочь, приходилось вытягивать каждое слово клешнями, подцеплять каждое слово вопросом и тянуть, тянуть, тянуть. - Потому что я слышу Ваши мысли, - Тэхен резко замер на месте. - И давно ты слышишь чужие мысли? - Всегда. Разговорить парня было сложно. Он постоянно говорил загадками, изворачивая фразы, как ему заблагорассудится. Попробуй, разбери. В каждом пятне он видел крылья, в каждом темном углу - лица. Не боялся смерти - это врач знал точно. Но боялся жизни - это была догадка. Что-то в нем было такое. Манящее и мистическое, что захватывало дух и затягивало в свою пучину. Хотелось разгадать его, раскусить. Но он был одним из тех неподвластных любому давлению орехов. Мужчина откинулся на стуле, выдыхая. Он взял папку, лежавщую сверху аккуратной стопки и открыл ее, извлекая пропечатанную бумагу. - Я кое-что потерял, - вдруг заговорил Ким, так и не двигаясь: лишь уголки губ чуть подрагивали, а губы немного, еле заметно, размыкались и смыкались. - Что же это? - доктор отложил бумаги в сторону и снова сцепил руки в замок. Какой-то прогресс. Это не могло не радовать. - Близких. Двух. - Почему ты назвал их "кое-чем"? - У меня остались шрамы от их потери, доктор, - Тэхен будто не слышал слов мужчины. Он потянулся к пуговицам на черной рубашке, расстегивая ее и оголяя плечи, - их забрали у меня очень давно. И я хотел бы их вернуть. Стянув рубашку до локтей, он повернулся к врачу спиной, наклонив голову вниз. На лопатках были две свежие кровоточащие раны до самых костей. Мужчина распахнул глаза, закрыв рот ладонью, чтобы не сматериться. Сердце замерло. Услышав это, Ким усмехнулся. - Они всегда кровоточат. Я уже привык к этому. Доктор... Они были так прекрасны. А с ними был прекрасен и я. - Тэхен... - врач привстал на месте, потянув руку к спине парня. Это вышло машинально. Он понимал, что этого не стоит делать. Не важно, будь Ким Тэхен психом или и в правду падшим ангелом, этого не стоит делать. - Люцифер, - поправил тот и обернулся, нахмурившись, смотря на лицо мужчины, от чего тот плюхнулся на своё место с распахнутым ртом и глазами, - Знаете, доктор. Я не могу без них жить. Я пробовал все, но Отец не хочет принимать меня домой. Он сказал, я грешен, безобразен и омерзителен ему. Что Таким нет места дома. Я пытался попасть домой, я правда пытался. Я молился, но он повторял одно и то же. Я пытался делать добро, но он сказал, что я все только порчу. Тогда я делал попытки, начиная с другого края. Ким вновь повернулся лицом к врачу. Он засучил рукава, показывая свои запястья. Все руки от кистей до локтей были изрезаны и перешиты. Даже сейчас несколько зашитых ран кровоточили, что ещё больше ужаснуло мужчину. Сердце будто резко переключилось на другой ритм, и уже быстро-быстро стучалось под ребрами. - Я знаю, суицидникам не место в раю. Я думал, он хотя бы придет посмотреть на мою смерть и... простит меня. Но я не учел того, что я не могу умереть. Я пробовал многое, только в этом году я топился в каждой реке, что есть в зоне досягаемости, по пять раз, я прыгал со всех многоэтажек города, я был растерзан собаками трижды, пускал пулю в голову двадцать три раза, в грудь - тридцать восемь, я душил себя, поджигал, прыгал под автомобили, поезда, но знаете...я просыпался следующим утром в своей квартире. Одинокий, израненный, но живой. Он так не хочет видеть меня? Он так хочет, чтобы я страдал? Я так устал, доктор, я так устал... Как мне заслужить его любовь? Тот открыл рот, но не знал, что сказать. Было страшно. Он отвел взгляд в сторону, зачесывая волосы назад. На лбу запульсировала вена от напряжения, когда мужчина пытался хоть как-то сформулировать мысль, чтобы ответить. Тэхен стал его пугать. Неужели это возможно? Неужели перед ним и впрямь Сатана? Денница, о которой знают даже самые маленькие. "Утренняя звезда". Он был похож. Нежные, но серьезные черты лица, подрагивающие веки, когда тот моргал, уголки губ вечно чуть, совсем чуть, приподнятые в грустной улыбке. На его лице читалось, что он пережил многое. Но мужчина думал, что многое - это не тысячи лет. С раннего детства всех учили, что Дьявол - плохой. И вот он сидит, робкий, краткий, перед ним. Доктор поднял глаза на лицо Кима. По щекам парня прозрачными каплями стекали слезы, хотя само его выражение так и не изменилось, будто статуя. Античная статуя Апполон. Только сейчас врач рассмотрел в нем ту красоту, которой по мифам обладал Падший Ангел. Почему не раньше? Почему только после этого признания? Он вдруг показался таким прекрасным, как с обложки глянцевого журнала. Милым и скромным... Мужчина встал со стула, обошел стол, ведя пальцами по его поверхности, и подошёл к пациенту. - Тебе не нужна его любовь, Тэхен, - он подошёл к парню и прижал его щекой к своему торсу, гладя по голову, плечу, словно любящая мать собственного сына, - я буду любить тебя вместо него. Отчаянный шаг. Один из тех шагов, на который отважился бы не каждый. Другой бы выгнал его или покинул кабинет сам, но этот был из отважного десятка. Или он был таким одним. Зря. Улыбка озарила лицо доктора, когда юноша обнял его, прижавшись ближе, словно котёнок, нашедший своей хозяина. Кажется, даже всхлипнул. Он разгадал его. Он сломал его. Этому парню нужна была лишь капля заботы, сострадания, любви - не более. - Доктор, - тихо проговорил Тэхен, поднимая глаза на лицо мужчины, - мне не нужна чья-либо любовь, кроме Его. В один миг парень вскочил с места, опрокинув стул. Врач не успел даже как-то среагировать, как рука Кима ударила ему в грудь. Больно, сильно. Вспорола ногтями кожу, залезая под ребра, и вырвала сердце, рывком извлекая наружу, ломая кости. Кровь хлынула сразу же, и мужчина повалился на пол, будто подкошенный. Сердце продолжало пульсировать в окровавленной руке Люцифера, когда он, замахнувшись, со всей силы кинул его в дверь. - Ты этого дожидался, да? Ты специально это делаешь. Я не виноват! Ты это делаешь, только Ты, и один лишь Ты. Я - лишь кукла в Твоих руках, - он поднял лицо к потолку, вскидывая эмоционально руками, от чего кровь с них разлеталась в разные стороны. Ким замер на месте, подняв указательный палец вверх, ткнув в воздух, как обычно делают это люди, указывая на ошибки других, - и в его смерти виноват тоже Ты. И в смерти всех, чья кровь будет на моих руках, будешь виноват только Ты. Я не перестану делать это, пока Ты не вернёшь меня домой. Я, блять, хочу, домой, и Ты вернёшь меня туда. Потому что нахождение меня Здесь не выгодно Тебе. Он топнул ногой возмущённо, когда его лицо исказилось в страшной гримасе лишь на секунду, но тут же вновь стало таким, каким было прежде. Юноша опустил голову и подошёл к трупу, присев на корточки рядом с ним, вытирая о чистый участок халата свои руки. Он поднял взгляд на лицо врача, а после зацепился им за бейджик на кармане. - "Чон Чонгук", - прочитал Ким с бейджика и откинул его в сторону, переступая через тело. Тэхен цокнул языком и вздохнул, кладя руку на ручку двери, - люди... В его планах было наворотить столько дел, сколько вообще возможно. Потопить мир в крови, крике и страхе. Если Отец не захочет забрать его домой, то предпринять хоть что-то он будет обязан. Ведь его любимое творение, людишки, страдают. Сильно, мучительно, страшно. Ну как можно сидеть со сложенными руками, о Великий и Любящий Отче? Он толкнул дверь и вышел в коридор, накидывая рубашку обратно на плечи. Парень сунул руку в карман и извлёк пачку сигарет, поджег одну, зажимая ее между губ, затягиваясь табачным дымом и расслабленно выдыхая. Пройдя по коридору, он направился неспешной походкой к выходу из больницы. Запах медикаментов и хлорки не нравился вовсе. Да, больницы это хорошо - храм смертей, так сказать, но все же, здесь пахло жизнью. Хотелось скорее покинуть помещение и жадно вдохнуть уличного токсичного воздуха, от которого мрут всякие твари, кроме него. Рыжая девушка за регистрационным столом дернулась, услышав шаги, и выглянула из-за журнала, с любопытством смотря на проем, ведущий из коридора к дверям, мимо ее окошка. - Молодой человек! Здесь нельзя курить! - возмутилась она, поднимаясь с места и закрывая журнал. Юноша ухмыльнулся, выдыхая очередной клуб дыма изо рта, когда его глаза начали наливаться кровью, и та начала стекать по щекам, как слезы не столь давно. Лоб стал деформироваться, и вот с двух его сторон симметрично начали вырастать темные костяные отростки - рога. Журнал в руках девушки вспыхнул алым пламенем, и она закричала, роняя его на пол, но пламя уже перепрыгнуло на ее халат. Девичий крик вызвал на лице Кима хищный оскал, и он толкнул дверь ногой, выходя на улицу. Страдания людей - услада для ушей. Как жаль, что он не сможет увидеть ее прекрасное обожжённое личико. Юноша остановился на пороге больницы, делая глубокий вдох и осматривая длинную улицу. День был солнечным, и люди наслаждались теплом, попивая кофе и болтая с друзьями, выгуливая собаку или направляясь домой, к любящим супругам и детям, чтобы провести его вместе с семьей. - Ах, прекрасная погодка, - позади послышался визг пожарной сигнализации, где-то слева автомобиль врезался в другой с металлическим громким хрустом, и дерево, задетое им, упало на столики около небольшой кафетерии, накрыв своей кроной людей. Громкие испуганные возгласы наполнили улицы живостью. То, что нужно для Люцифера. Ким достал из кармана на груди темные очки, надевая их, и спокойно спустился вниз по ступеням, снова делая медленную затяжку и выпуская дым из приоткрытого рта, - чудесный денёк.