Тот день, когда он проиграл...

      Вслед неожиданно холодному марту слизистыми шупальцами и неуклюжими клешнями махал прогревающий душу апрель, а многочисленные чудовища всё также беспричинно продолжали хиреть. И слух о том, что где-то совсем неподалеку, в чудом уцелевшей библиотеке разгромленного университета города Z, появился сильный монстр, как всегда достиг ушей Сайтамы в самый последний момент. Хотя время для того монстра давно слилось со словом, а слов оно имело в своем распоряжении бесчисленное множество.       Пыль хрустела под ногами и клубилась густым паром в золотых просветах тепла, но лишь там, где дыры в потолке и стенах пропускали солнечные лучи. А дальше господствовала пряная тьма, ничуть не захламленная, словно ухоженная, она хранила малочисленные книги и скрывала того, кого не существовало даже на грани человеческого взгляда. Обычного взгляда.       - Пожалуйста, не шумите, - раздался спокойный голос, когда очередное облако поднялось от ступившей в просвет ноги и заставило Сайтаму громко чихнуть. Звуковая волна качнула полупустые стеллажи, и те уже готовы были сыграть в падающее домино, но нечто заставило их мгновенно застыть в том же извечном покое, какой они воплощали до вторжения.       - Эм, - выдавил из себя Сайтама, щурясь в направлении говорившего, но не имея возможности уловить хотя бы малейшего движения. – Я тут монстра ищу.       - Вы нашли его. Если это конечная цель вашего путешествия, то можете возвращаться обратно, - на фоне слов едва уловимо пропела книга шелестом переворачиваемой страницы. – Наиболее верный вариант.       Он почувствовал движение чужой руки, как зверь чует под толщей снежного нароста перебежки мелкой добычи. Движение это было плавным, словно полет лепестка сакуры. Сайтама, не меняя выражения лица и даже позы, но уже сжимая кулак для удара, все-таки решил уточнить:       - Верный вариант?       - Терпеть не могу, когда меня беспокоят! – недовольно отозвалось чудовище из пут своей укромной тьмы и сделало какое-то резкое движение вперед.       Он давно не испытывал всепоглощающего ужаса или трепещущего страха, не испытал он этого и сейчас, но то, что очередной противник не спешил изрубить его на салат, вызвало столь неожиданно чувство интереса. Сайтаме даже показалось, что он ощущает нечто сродни предвкушению грядущей битвы, ведь монстр действительно отличался ото всех тех, с кем ему приходилось сталкиваться прежде.       Громкие стуки и рваное шуршание вдруг заполонили все пространство вокруг. Позади, справа и слева выросли книжные стены, и не стоило большого труда догадаться, что они в десятки раз прочнее, чем кажутся. Но Сайтама даже не подумал об этом, ведь его враг находился впереди, всего лишь на расстоянии одного точного удара. Такой близкий силуэт, сотканный из темно-вишневых очертаний, был одновременно недосягаем, словно между ними лежала пропасть.       И первый шаг в неё сделало чудовище, в то же мгновение забирая Сайтаму с собой. Туда, на самое неизведанное дно огромных темных глаз, в ореоле пушистых льняных ресниц, таких же, как страницы старинных томов, которых он в жизни не держал в руках.       Сделав этот угрожающий шаг, она совершенно по-идиотски споткнулась, а книги, грозя уничтожить его своими острыми, точно бритва, страницами, посыпались градом на зеркально-лысую голову.       Его предложенная в помощь рука после робкого и пыльного от падения тысячи книг мгновения ощутила холод столь хрупкой, причудливо исписанной охристыми символами ладони. Впрочем, её вмиг отдернули.       И именно тогда, когда первая багряная дорожка стекла с расшибленного лба и вызвала плохо скрываемый испуг в чужих карих глазах, Сайтама почти с детской радостью осознал, что эту битву ему ни за что не выиграть.