amnesia.

— что вы помните, господин мин? — ничего. чистые, чуть ли не до дыр простиранные простыни мнутся под чужими пальцами, белые стены режут глаза так, что просто теряешь зрение, а ком в горле не даёт нормально дышать. он знает, что всё, что ему нужно сейчас — сигареты. чтобы курить долго-долго, до потери сознания. чтобы провалиться туда, откуда вернулся всего несколько часов назад, обнаруживая в память тот же самый ненавистный белый лист бумаги. — к вам посетитель. это ваш близкий друг. не знаю, насколько он был близок, но… — пауза, и губы юнги искривляются в еле заметной ухмылке. — он хотел бы поговорить с вами. вы не против? — а вам не все равно? — в ответ отдаётся лишь тишина, прерывавшаяся лишь звуками за окном. доктора сменяет уставший парнишка, который неспешно присаживается около кровати, на старенький стул. круги под глазами, слегка смазанная улыбка, которая больше напоминает фантомную, и взъерошенные волосы, небрежно проглаженная пастельная рубашка розоватого оттенка, порванные джинсы на худых коленках. — привет, юнги. меня зовут тэхен. ах, ты, наверное, не помнишь… — низкий голос затихает, выдерживая неловкую паузу, которую обрывает мин. — не помню. — мы встречались, как бы странно это не звучало, но мы были парой… знаешь, мы ведь познакомились на крыше. я тогда ещё чуть не упал, но это было случайно. — тэхен пытается выдавить что-то наподобие улыбки, но выходит это все просто отвратительно, сопровождаясь холодным взглядом со стороны. — да? возможно, такое и вправду было. — ноль эмоций, аж тошно становится от такого безразличия. не узнаёт. — ты тогда ещё своровал пару банок пива из магазинчика неподалёку, и не давал мне пить. говорил, что я маленький, но запрещал называть тебя хёном. так и не сказал, почему… — младший нервно закусывает губу, пытаясь разглядеть что-то в человеке, чьё дыхание совсем недавно оставалось на его обветренных губах. — прости, ты же ничего не помнишь, тебе будет сложно… — не помню. бесполезно сейчас мне что-то доказывать. — обрезает все попытки, ранит, улавливает боль в чужом взгляде, отвечает откровенным холодом, словно дыру на месте сердца в тэхене проделывает. — юнги, я понимаю. тяжело осознать, что я был твоим парнем, и что я не могу ничего сейчас тебе доказать, но… может, ты попытаешься? я не знаю, это… — смотрит жалостливо, словно просит дать хоть один шанс. — у меня амнезия, тэхен. я ничего не вспомню. и я сомневаюсь в том, что хочу сейчас что-то делать для восстановления памяти. — юнги отворачивается, в голове разрисовывает белые стены грязными красками, которые смешались в душе. — мне это не нужно. тишина приятно ласкает слух, теперь идиллию портит лишь скрипящий под тэхеном стул, который остаётся пустым через несколько мгновений. все, что юнги видит, это пачка ментоловых сигарет, оставленная на белой прикроватной тумбочке, уходящий младший с лёгкой улыбкой на губах. тэхен пробует на вкус горечь, которую мин пустил по его венам, думает про себя, что просто начнёт новую жизнь, изредка наблюдая за старшим, вот только оба знают, что это не так. хлопок двери, и юнги наконец-то может дышать. фильтр сигареты тлеет медленно, а вместе с этим и тлеет чужая вера в лучшее, пуская клубы дыма из воспоминаний, канувших в чистом воздухе.