Колодец у старого дома

– Ааа! – оба одноклассника с криком выбежали на улицу, кажется, даже не заметив его. Такеши вздохнул. Он и сам не знал, почему пошёл за ними, в этот проклятый дом, известный всему Намимори и стоявший чуть на отшибе. Просто услышал, как эти двое подбивают пойти сюда тихую, скромную Саваду Тсуну, явно решив подшутить. А Савада – немножко трусливая, как и все девчонки – готова была преодолеть свой страх, только чтобы получить обещанную этими оболтусами дружбу. Такеши просто не смог пройти мимо. Шуточка, судя по всему, должна была выйти жестокой, вот только одноклассники были испуганы по-настоящему, а Тсуна так и не появилась. По-хорошему, нужно было, наверное, позвать кого-нибудь из взрослых, а не идти туда самому, вот только взрослых пока ещё найдёшь, пока убедишь, что дело серьёзно, а помощь Тсуне может быть нужна прямо сейчас. Перевесив сумку со спортивной формой и битой через плечо так, чтобы не мешала, Такеши пошёл к дому. Калитка была открыта, а вот на двери самого дома висел замок. Остановившись на крыльце, Такеши крикнул: – Эй, Савада! Выходи! Эти двое сами перепугались и сбежали! Тсунаёши не вышла, но Такеши показалось, что откуда-то он слышит странные звуки. Вряд ли Савада всё-таки была внутри дома – как бы она туда попала? – да и одноклассники бежали не от крыльца, судя по траектории, а немного со стороны. Такеши решил пойти дальше, обойдя здание. В саду, за домом, стоял колодец. И Такеши и сам готов был сбежать, услышав жуткие звуки, доносящиеся оттуда, если бы не узнал вдруг в этом стоне-вое голос одноклассницы. Ямамото, как и любой нормальный мальчишка, слышал много легенд и жутких историй о духах, живущих в заброшенных домах, о призраках, обитающих в колодцах, заманивающих неосторожных людей и утягивающих их под воду. И все эти истории пронеслись у него в голове, пока он шёл к колодцу. Крепко ухватившись за край, мальчик осторожно заглянул внутрь, хоть и понимал, что это вряд ли поможет, если дух решит утащить его под воду. – Савада? Внизу отчаянно бултыхалась девочка, хватаясь за стены колодца в бессмысленной надежде зацепиться. – Ямамото? Это, правда, ты? Испуганная, кажется, с посиневшими от холода губами, с липнущими к лицу мокрыми волосами и стесняющей движения вымокшей одеждой – формой Намимори, это определённо была Савада Тсунаёши, а не какой-то там дух. – Держись! Я тебя вытащу! А она вдруг ушла под воду с головой, будто её кто-то дёрнул за ноги, вынырнула и закричала: – Пожалуйста! Пожалуйста, спаси меня! Только не уходи! – Я… – Такеши оглянулся, пытаясь придумать, чем можно помочь. Он понимал, что этим делом совершенно точно должны заниматься спасатели. Вот только точно так же он понимал, что попытка их позвать станет бесполезной ещё раньше, чем он добежит до ближайшего телефона. Да что там! Звать на помощь будет бесполезно уже к тому моменту, как он дойдёт до калитки – Савада просто утонет раньше. – Сейчас! Я придумаю, как тебя вытащить! Он стянул с себя пиджак, закрутив его жгутом, и, склонившись, опустил вниз. – Попробуй дотянуться, сможешь? Тсуна попыталась, но не вышло – не хватало длины. Девочка всхлипнула. – Не бросай меня, пожалуйста! – Не брошу, – твёрдо ответил Такеши, совсем не уверенный, что сможет ей помочь. Он принялся оглядываться вокруг. Что-нибудь, ну хоть что-нибудь, хоть какой-нибудь шест, чтобы можно было протянуть его Тсуне! У колодца не было ни ворота, ни верёвки, будто он и вовсе был декоративным, но не с такой же глубиной, что Савада легко с головой уходит, а в тёмной воде не видно дна! Такеши закусил губу. В сумке лежали бита и спортивная форма для тренировок, и, наверное, можно было попробовать связать одежду на манер веревки, да только где гарантия, что та не развяжется в самый ответственный момент и Тсуна не полетит вниз, ударившись до кучи головой, например? Что же делать? Почему бы в этом чёртовом саду не расти каким-нибудь лианам, как в джунглях? Тогда их можно было бы сбросить Тсуне… И убегать нельзя, мало ли, что случится с девочкой, пока он ищет хоть какое-то средство для спасения. Это хорошо ещё, если те идиоты, додумавшиеся бросить её в таком положении, догадаются сообщить всё взрослым, и им придут на помощь. А если одноклассники струсили и попрятались по домам, ничего не сказав? У стены проклятого дома белело что-то, похожее на моток верёвки. Такеши не поверил своим глазам. – Савада! Я там вижу верёвку! Сейчас принесу и вытащу тебя! Ты только держись! – Хорошо! – дрожащим голосом ответила девочка, но кто бы в такой ситуации оставался спокойным? Пятьдесят шагов до дома – сейчас расстояние кажется бесконечным. Это действительно оказался моток новенькой ослепительно-белой бельевой верёвки, и Такеши поразился, откуда бы ему здесь взяться? И как это он его сразу не заметил? И тут Тсуна закричала, испуганно и отчаянно, и Такеши, отбросив размышления о странностях, бросился к ней. Но прежде, чем успел добежать, крик захлебнулся. С ужасом мальчик заглянул в колодец и чуть не отшатнулся обратно: вода бурлила, словно кипела, и в ней мелькали руки, ноги и длинное, гибкое тело, похожее на змеиное. Тсуна то выныривала на поверхность, судорожно глотая воздух, то вновь уходила под воду. И это было действительно жутко. – Тсуна, держись! – кричал Такеши, трясущимися руками разматывая верёвку, неуверенный, что она вообще его слышит. – Держись, я сейчас, я тебя вытащу! Намотав один конец на руку, второй он спустил в колодец, совсем не уверенный, что ухватить его сможет именно Тсуна, но и другого способа помочь он не видел. – Верёвка! Тсуна, хватай верёвку! И вдруг всё стихло, как по волшебству. Вот показалась дрожащая рука девочки, тут же схватившаяся за край верёвки, вот появилась голова пытающейся отдышаться и прокашляться одновременно Тсуны. – Такеши, я держу! А Ямамото вспомнил, что она никогда не могла взобраться по канату на уроках физкультуры. – Обвяжись ей покрепче, а я тебя вытащу! Дрожащими от холода и пережитого пальцами девочка – от испуга, не иначе! – сумела навязать несколько крепких узлов, обвязавшись верёвкой под грудью. – Готова! Такеши выдохнул, упёрся ногами в землю и потащил. Было тяжело, верёвка ранила руки, и он пожалел, что не догадался чем-нибудь их обмотать. Оба понимали, что если Тсуна сорвётся, то, скорее всего, вниз полетят они уже вдвоём. Поэтому девочка честно старалась не мешать, не дёргаться резко, хотя ей было очень страшно и хотелось как можно скорее оказаться подальше от этого проклятого колодца. Она упиралась руками и ногами в стены, чтобы хоть как-то перенести вес и помочь Такеши. А Ямамото держался на одном упрямстве и понимании, что если сейчас сдастся, отпустит, то Тсуна умрёт, и никакие призраки здесь будут ни при чём – хватит неудачного удара. Поэтому, когда сначала голова, а потом и верхняя половина туловища Тсуны показались над поверхностью колодца, он устало выдохнул и помог девочке выбраться, крепко обхватив руками. Дети с облегчёнными вздохами повалились на землю. От ледяной колодезной воды Тсуна промёрзла, мелко тряслась и стучала зубами. И тут как нельзя кстати оказалась спортивная форма Такеши, хоть и была девочке немного великовата. Дети только отошли подальше от колодца, с опаской наблюдая за ним. Ямамото уже собирался отвернуться, когда Тсуна начала снимать мокрый пиджак, но она вдруг громко вскрикнула: – Нет! – и закусила губу. – Не отворачивайся, пожалуйста. Лучше я просто встану к тебе спиной. Ты же видел, там… Я буду переодеваться, а ты посмотришь, по сторонам и предупредишь, хорошо? А я… я не успею, если что-то случится… – Хорошо, – серьёзно ответил Такеши и действительно старался смотреть чуть в сторону, но следить краем глаза за девочкой. К тому же длинные волосы Тсунаёши скрывали её до колен. Мокрые, правда, хоть она и постаралась их выжать перед тем, как натягивать сухую одежду. Такеши подумал и, когда она повернулась к нему лицом, протянул ту самую верёвку. – Попробуй хоть так волосы подвязать, а то опять ведь вымокнешь. И пошли уже отсюда поскорее. Я провожу тебя. – Да, – кивнула девочка. Уже идя по темнеющей улице, Такеши вдруг понял, что Тсуна плачет. Не так, как это обычно делали девчонки в их классе, громко, навзрыд, привлекая всеобщее внимание. Нет, он бы и не заметил даже, если бы не обратил внимания на трясущиеся плечи, не решил, что это от холода, и не попытался накинуть на неё ещё и пиджак. И только когда Тсуна повернулась к нему лицом, среагировав на прикосновение, увидел слёзы, стекающие по щекам, и закушенную губу. – Такеши, – шёпотом сказала она, стараясь не всхлипнуть, – ты же мне жизнь спас. Спасибо. Мальчик неловко пожал плечами, не зная, что ответить. Сказать: «Не за что»? Получается как-то глупо, будто жизнь Тсуны для него ничего не стоит. Сказать: «Обращайся»? Ещё хуже! Всё равно, что пожелать и дальше искать смертельно опасные неприятности. Поэтому Такеши ответил: – Будешь моим другом? А Тсуна от неожиданности даже перестала дрожать и плакать. – Если ты не будешь стесняться дружить с Трусихой Тсуной, – тихо отозвалась она. Такеши нехорошо прищурился и пообещал: – Я не буду стесняться. Сегодняшний день показал мне, что трусиха в нашем классе совсем не ты. А любому, кто попробует тебя обидеть, я дам в глаз. И губ девочки коснулась робкая, неуверенная улыбка. Они шли домой, и, несмотря на все ужасы уходящего дня, Тсуна чувствовала себя счастливой. В кармане её пиджака, мокрого, как и вся остальная одежда, завязанная в один узел, лежало старинное зеркальце. Это в тот момент, когда она нащупала его на дне и взяла в руки, прекратилась буря в колодце. Но Тсуна не думала об этом. Она просто радовалась, что всё закончилось хорошо: она осталась жива, у неё появился такой замечательный, смелый друг Такеши. Зеркальце ждало своего часа.