Звездный всадник

      Центральный Сектор, звездное пространство Динар, станция Динар-3       Грузовой транспорт «Шер Танели» подошел к Динар-3 два часа назад. Они сразу знали, что на станции не всё в порядке: на сигналы приближающегося корабля не ответила ни диспетчерская, ни портовая служба. Экипаж успокоился тем, что из строя вышла главная антенна.       Такое иногда случается с малобюджетными станциями. Транзитных рейсов мало, а, значит, доходов почти нет. Бюджет станции рассчитан только на проживание. Вот и экономит персонал на плановых ремонтах, ведь антенна - это не система воздухоочистки. За пару часов ее ремонта никто не умрет.       По инструкции, в этом случае «Шер Танели» должен был развернуться и направиться к следующему пункту назначения, попутно дав кодовый сигнал на пост «Центральный». Вот только каждый пилот знает: инструкции пишутся в светлых кабинетах, чьи обитатели даже представить себе не могут, что значит в космосе лишний глоток воздуха или воды. Этим чинушам ни разу не приходилось ждать помощи среди звезд и наблюдать за тем, как показатель уровня СО плавно поднимается в красный сектор.       Поэтому, не получив ответа, капитан грузовика сразу же направился к шлюзу. Дав на приемный модуль код аварийной стыковки, (слава богу, не в первый раз тут) «Шер Танели» беспрепятственно вошел в грузовой док.        — Совсем оборзели дикари, даже не встречают, — фыркнул капитан.       Дикарями пилоты называли всех постоянных обитателей космических станций. За полгода проживания тут любой превращался в гибрид отшельника и пещерного человека: плохо мытый, плохо бритый, в рабочей робе и с неизменным набором автоматических ключей на поясе.       — Может, у них карантин? — вставил связист, рассматривая док через внешние камеры.       — На случай карантина пустили бы робота, — возразил капитан экипажа.       Док был подозрительно тих. Не включились разгрузочные краны, не засветились огоньки переходных шлюзов, даже экран внутренней связи висел «в режиме ожидания».       — А ну-ка, Лас, переключи антенну на звуковой диапазон, — велел капитан.       В таком режиме импульсная антенна ИП-связи начинала работать как мощнейший рупор.       — Эй, трюмные крысы, транспорт встречайте! — разнесся по станции громовой рев. Если не в рубке, то в диспетчерской точно уши заткнули.       Прибытие грузового транспорта на станцию — это всегда местный праздник, ведь корабль привозит не только еду, воду и кислород. С кем-нибудь из экипажа родственники могут передать посылку, кроме стандартного набора продуктов, прописанного в реестре, у экипажа всегда можно купить мясо или рыбу, а еще сладости и прочие приятные мелочи. Но самое главное: у капитана всегда можно разжиться бутылочкой контрабандного спиртного, с маркировкой «химические реактивы»…       Прошло десять минут, но ничего так и не изменилось.       — Они что, вымерли там?       — Похоже, здесь действительно что-то случилось, — вздохнул капитан. — Надо пойти посмотреть.       При этих словах начальник ремонтного отдела, уютно устроившийся в кресле второго пилота, болезненно поморщился.       — Слушай, кэп, может, просто свалим отсюда? Шут их знает, что у них там стряслось.       — Рад бы, да без команды из рубки мы все равно не взлетим. Пошли трех человек в диспетчерскую. Пусть глянут.       — В биозащите? А если у дикарей крышу снесло? Легкий скафандр - вещь хрупкая, разорвут же.       Капитан еще раз посмотрел на пустующий док.       — Пусть автономки наденут.       Автономный скафандр предназначен для наружных ремонтных работ. Его ресурс позволяет комфортабельно находиться в космосе до двенадцати часов. Помимо запасов воздуха там присутствует дренажная система и минимальный объем воды и пищи. Но самое главное его достоинство в том, что надевается он с помощью автоматов. Это полностью исключает контакт человека с наружной поверхностью скафандра, а, значит, и со всем тем, что можно на нем принести.       Все, кто был в рубке «Шер Танели», с интересом смотрели на обзорные экраны. На одном из них шла картинка наружной камеры, на трех других — изображение со встроенных камер скафандров. Трое ремонтников шагали по металлическому полу ангара, как инопланетные чудовища. В динамиках корабля раздавался свист сервоприводов да тяжелое дыхание. Все-таки, автономки весили немало и не были рассчитаны на гравитацию.       Ремонтники подошли к переходному шлюзу. На панели приветливо мигал зеленый огонек.       — Шлюз не заблокирован, это уже неплохо, — прокомментировал капитан.       Трое вошли вовнутрь и пропали с внешних камер корабля. Двухминутная дезактивация показалось вечностью. Но вот дверь открылась, и они шагнули на станцию. Коридор был пуст.       — Давай, Бозо, ты - в диспетчерскую, — просипел голос из динамиков, — А мы - к докерам.       — Не разделяться! — рявкнул капитан в микрофон. — Все трое в диспетчерскую.       — Ладно… Идем…       Опять натужный свист сервоприводов.       — Ой, покончают они мне сервы, — сокрушенно вздохнул механик. — На что я их ремонтировать буду.       — Очешуеть! — громкий крик из динамиков заставил капитана подскочить в кресле.       Диспетчерская была видна на экранах с трех ракурсов.       — Тут вся дежурная смена, — сообщил ремонтник. — Они мертвы! Все!       — И не только тут! Сюда гляньте! — тот, кого назвали Бозо, смотрел на монитор внутренней связи. Даже экраны «Шер Танели» позволяли рассмотреть, что там видна часть столовой, где вповалку на столах лежали люди.       — Никаких следов. Похоже, они так и не поняли, что случилось.       — Биодатчик!!! — в один голос крикнули все.       Такая внезапная смерть, а то, что она была внезапной, говорили позы погибших, могла прийти только с одной стороны. Отравление. Какой-то газ или яд попал в систему вентиляции. Но на этот случай в каждом отсеке станции стоят биодатчики. Как только любое вредоносное или неизвестное вещество попадает на датчик, немедленно срабатывает система блокировки отсека. Дабы прекратить распространение заразы дальше.       После блокировки покинуть зараженный отсек можно только через специальные фильтры и только после полной проверки. Если у фильтра появится малейшее подозрение на зараженность, он автоматически перейдет в режим карантина. А сам отсек будет разблокирован только после санобработки.       — Биодатчик зеленый, — донеслось из динамиков.       Теперь и остальные на корабле видели показания датчика. Состав воздуха в норме. Содержание кислорода чуть больше обычного, и система уменьшила его подачу. Вредоносные объекты отсутствуют, радиация в норме.       — Что же их тогда убило, черт побери?!       — Что бы это ни было, отсюда надо убираться. Срочно! — сказал капитан.       — Давно пора! — обрадовался механик.       — Ладно, ребята, возвращайтесь! Там больше не на что смотреть! — отозвал капитан ремонтников.  Раз датчик зеленый, значит, можно пойти в биозащите.       — Ты куда это собрался? — удивился механик.       — В рубку. Мы сели аварийно, теперь без команды оттуда не взлетим. Мне надо еще двух человек с резаками. Там наверняка дверь заблокирована.       — Сам пойдешь?       — Я эту систему хорошо знаю. Дам отбой аварийке и сразу назад.       — Надо еще людей в медотсек послать, — подал голос вечно мрачный Сандар - корабельный вахтовый, что дежурил в эту смену.       — Зачем? — удивился капитан.       — Эти, — кивнул Сандар в сторону экранов, — откинулись совсем недавно, может, несколько часов, иначе бы датчик засек. А если кто в изоляторе лежал, мог в живых остаться. До медотсека ближе, чем до рубки. Раз все равно ждать, надо и туда метнуться.       — Я не буду рисковать своими людьми. Хватит нам того, что есть, — ответил капитан.       — Могу я сходить, — не унимался вахтовик. — Я ведь бывший медик. Я мигом разберусь.       Сандар действительно был бывшим медиком и на грузовике частенько выполнял роль медбрата. Вот только причину, по которой он так и не стал врачом, тут никто не знал.       Хотя был один инцидент, из-за которого его чуть не посадили. Слишком активно молодой лаборант продавал направо и налево запрещенные препараты. Организаторы у этого дела тогда оказались «высокими». Ими-то и занялось следствие, дав возможность Сандару вывернуться. Посадить его не посадили, но в медицину дверь оказалась закрыта.       А последние полчаса в нем боролись жадность и осторожность. Разум твердил, что не стоит соваться на мертвую станцию, а лучше — остаться в уютном кресле. Но стоило только припомнить, какие препараты лежат в сейфе у главврача. Безнадзорно лежат, бесхозно. Ключ должен находиться у медика, а он сейчас так же аккуратненько, как и эти, лежит на своем столе. И помешать никто не может.       А уж стоят они сколько! Если толкать аккуратно, маленькими дозами, на целый год денег хватит. Тут главное только до корабля донести, а уж здесь он найдет, где спрятать. Точку в споре Сандара с самим собой поставил Бозо, когда в объектив его камеры попал монитор внутренней связи. Прямо над ним висела камера наблюдения с потекшими пломбами.       «Камеры станции не работают!» — мелькнуло в голове Сандара, и тут же жадность взяла верх.       Капитан задумался лишь на минуту. Вдруг кто и правда живой есть. А раз вахтовик сам вызвался…       — Хочешь, иди. Но учти: опоздаешь - взлетим без тебя!       Дважды повторять Сандару не надо. Он вышел из рубки вслед за капитаном, но торопиться не стал. С несвойственной ему чуткостью помог облачиться в биозащиту двум ремонтникам с резаками. Необходимая неспешность сборов нервировала. Хотелось послать всех и рвануть за добычей. Но нельзя, нельзя показать нетерпение. Поэтому оставалось лишь стискивать зубы и помогать. И, только когда капитан и его сопровождение вошли в шлюз, он стал собираться сам.       Покидая корабль, Сандар взял с собой второй комплект защиты. Если кто это заметит, всегда можно сказать, что он шел спасать людей. А на самом деле, ну не совать же препараты себе в биозащиту. Тем более, неизвестно, отчего погиб персонал станции. Сандар готов был рискнуть, но умирать он не собирался.       Так быстро, как в этот раз, он не бегал уже давно. Лифтом пользоваться он не стал, уже на ходу сообразив, что его перемещение тут же отразится в автоматических бортовых журналах. Пришлось потратить десять минут на подъем по трапу.       Оказавшись на нужном уровне, Сандар понял, что задыхается. Бежать дальше не было сил, и он прислонился к стене. Время! Выделенное ему время утекало с каждым ударом сердца.       На попадающиеся по дороге тела он не обращал внимания: всего лишь досадное препятствие. Об опасности тоже не думал. Тут чистая удача: он или вляпается, или нет.       Время! А еще надо сейф открыть. Станционный «день» в разгаре, так что сейф должен быть снят с блокировки. Ключ он найдет, а что касается кода, так врачи всегда оставляют лазейку на тот случай, если придется послать за препаратом кого-нибудь другого.       Время! Сложившаяся в голове сумма будущего дохода придала Сандару новых сил. Он опять побежал.       Медотсек. Даже не взглянув на блоки изолятора, Сандар тут же направился к сейфу.       — Твою! Твою! Твою мать!!! — сквозь стиснутые зубы то ли прошипел, то ли прорычал недомедик.       — Сандар, что случилось? — тут же отозвался по переговорке капитан.       — Ничего, кэп. О переборку ударился. Я уже скоро. — Ответил вахтовый как можно спокойней. А внутри закипало бешенство. Сейф был опечатан. Теперь его можно вскрыть разве что корабельным резаком. Все ценности, что есть в медотсеке, лежат там. Все остальное он может найти и на «Шер Танели».       — Сандар, мы возвращаемся. — раздалось в наушниках.       Ну конечно, капитан не стал играть в конспирацию и воспользовался лифтом. Все, все бесполезно. Теперь, если он хочет улететь отсюда, ему надо идти. В этот момент взгляд Сандара упал на рабочий стол главврача. Его хозяин неподвижно лежал в своем кресле, запрокинув голову. А рядом, как-то совсем тут неуместно, лежала новенькая галакамера.       Сандар видел такую только в рекламе. Трехмерный эффект присутствия, точечная проекция, куча спецэффектов: от запахов до осязания. А цена… Ему на такую полгода работать. Рука потянулась сама.       Уже на бегу, засовывая галакамеру в дополнительный комплект биозащиты, Сандар связался с капитаном.       — Кэп, в изоляторе никого. Я возвращаюсь! — отрапортовал вахтовый.       — Давай, — ответил капитан. — Если что, подождем.       Вообще-то, капитану мрачный вахтовик никогда не нравился. Он и держал его только потому, что на эту работу никто другой не шел.       «Вот оно как бывает,» — думал капитан, возвращаясь на корабль. «Вот так недолюбливаешь человека, недоверяешь ему, а он, чтобы спасти других, жизнью рискует!»       Сандар успел на корабль первым. И даже вернул на место дополнительный комплект. Через пару часов он вернется с анализатором, чтобы убедиться, что не принес на камере никакой заразы. После чего находка перекочует в его собственный тайник на «Шер Танели».       Сандар переоделся и возвратился в рубку. К его удивлению там был только связист.       — Капитан вернулся?       — Куда там, — фыркнул Лас.       Вахтовый с удивлением посмотрел на связиста.       — Чего такой довольный?       — Да так, — отмахнулся он, — подключился к информационной системе станции. Вот, смотри.       На обзорном экране «Шер Танели» появился небольшой (по сравнению с грузовиком) хищный кораблик.       — Это еще что?       — Динарский перехватчик. Подошел десять минут назад. Высадились сразу же в комдок. Они капитана с ребятами перехватили, когда те командирскую палубу покидали. Сейчас там разборка идет. Лишь бы эти уроды нас на карантин не посадили, а то прощай, премия, — со вздохом закончил связист.       — Где они сейчас? — забеспокоился Сандар. Если спецназовцы начнут обыскивать корабль, камеру могут найти. Но и убирать ее сейчас крайне опасно. Остается уповать только на удачу.       — Здесь. Смотри, сейчас из шлюза выйдут.       По периметру шлюзовой камеры побежали зеленые огоньки. Как только они соединились в сплошной круг, дверь распахнулась.       — Слушай, Лас, ну что там? — в рубку протиснулся штурман. — Ребята уже извелись, мы взлетаем или нет?       — Какой там взлетаем, смотри что творится! — связист кивнул на экран.       — Капитан. А это кто с ним? — нахмурился мужчина.       — Динарцы. Тут их спецназ сел. — сказал как отрезал.       — Слушай, а чего они… Да нет, нет, не взлетаем. Жопа тут! — крикнул штурман в переговорку. — Объяснять долго. Сейчас, погоди…       — Лас, — обратился штурман уже к связисту, — а ты можешь дать эту картинку на внутренние экраны? Думаю, никто не хотел бы пропустить такое шоу.       Экипаж «Шер Танели» не спускал глаз с внешних экранов. Все семьдесят два человека с небритыми и недовольными лицами наблюдали за разговором своего капитана с командиром динарского спецназа. Всем без исключения хотелось как можно быстрее покинуть эту станцию. «Станцию мертвецов», как уже окрестили они между собой Динар-3.