Звездный всадник

Алидар, Представительство Первой Республики.

      — Великое решение! — вскинул руки Алькас. — Я горд тем, что свершилось оно моим словом в девятую декаду года одна тысяча триста двадцать первого Великой эры!       Посланник вернулся за стол, а Элеи, молча вздохнул. Теперь, когда соглашение было подписано, ему предстояло еще полчаса слушать пафосную речь Алькаса. Словесная напыщенность была присуща всем выходцам Первой Республики, а уж их лидеры переходили все границы.       Можно было, конечно, их поддержать и провести эту встречу в духе Первой Республики: пригласить их к себе, устроить пышное приветствие с многочисленными речами и громкими заявлениями, но тратить на это целый день Элеи не захотел. Вместо этого сати явился в представительство сам в сопровождении немногочисленной свиты: одного советника, двух варог-телохранителей и четырех всадников сопровождения. И теперь раздумывал над тем, что пора бы уже покинуть таких фееричных хозяев.       Стол, за которым они сидели, был небольшим. Сати Элеи и посланника Алькаса разделяла какая-то пара метров. Все остальные находились от главного стола подальше. Рядом, но как-то сбоку от Элеи, советник Шад’хар. Десяток человек со стороны Первой Республики — за спиной Алькаса.       Сам посланник был уже немолод. Седовласый политик с горящим взором, в котором могло гореть все что угодно, начиная с праведного гнева и заканчивая безмерным восхищением (в зависимости от ситуации). Алькас не мог и десяти минут спокойно усидеть за столом: он то и дело вскакивал, метался, воздевал руки, призывая небо быть свидетелем его искренности. Но в какой-то момент, будто смутившись спокойствием сати, возвращался обратно за стол. Но лишь за тем, чтобы через минуту вскочить снова.       Элеи, наоборот, был спокоен, даже слишком. Светло-серый, почти серебристый плащ полностью скрывал его от взглядов присутствующих. Глубокий капюшон закрывал верхнюю часть лица, а руки прятались в слишком длинных широких рукавах. Все время переговоров Элеи просидел неподвижно. Тяжелые складки плаща сделали его похожим на гранитную статую, о которую вот уже второй час разбивалось красноречие Алькаса.       Правда, ситуацию немного выправлял советник Шад’хар. Хетар, своей непоседливостью походивший на Алькаса, являлся для последнего эдакой эмоциональной отдушиной. В очередной раз «разбившись» о непоколебимость сати, посланник переключил свое внимание на советника. Это дало Элеи прекрасную возможность временно отвлечься от нудных речей Алькаса.       «Великое решение!» — мысленно передразнил посланника Элеи. — Ну почему люди так любят слово «великий»?       — Я уверен, — воскликнул советник Шад’хар, — что такой опытный политик, величайший сын своего народа как вы, о посол Первой Республики, что всегда была славна своей законностью и традициями, Рука Ордена Славы, достопочтимый Биноми Алькас донесет до своего мира всю мудрость, что излил сегодня на нас наш император, через любимейшего из своих сыновей, подписав данный договор, что принесет великие блага нашим домам!       — Ну разумеется! Вернувшись на родину, я соберу парламент, перед которым лично зачитаю этот величайший из документов. И не только парламент, вся Первая Республика услышит из моих уст о славном императоре, что правит этим богатейшим краем, и о прекраснейшем из его сыновей, Элеи, чья мудрость и дальновидность протянули мост между нашими мирами!       Шад’хар уже было открыл рот, но, заметив, что сати отошел от своих размышлений, промолчал.       — Да будет так, достопочтимый Биноми Алькас, — заговорил Элеи, — кто лучше сможет справиться с этой великой миссией, чем Рука Ордена Славы, чье имя чтят на всем Просторе Пути. А мы вынуждены откланяться, ибо ждут нас другие дела. Не столь славные, как это, но не менее важные.       Элеи поднялся, варги сдвинулись, освобождая проход для Шад’хара. И после долгих прощаний они, наконец-то, покинули зал переговоров.       — У нас сорок минут, мы успеем? — спросил Шад’хар по пути на крышу, где их ждал флаер.       — Почти…       — Почти? Император прикажет меня расчленить! — фыркнул советник.       — Если бы ты болтал поменьше, то мы бы ушли оттуда раньше.       — Ты задумался. Разве мог я, ничтожный из слуг, позволить себе прервать стройную цепь размышлений мудрейшего из сыновей императора, отвлечь его от раздумий о бесчисленных благах, что принесет его народу это соглашение. Как верный раб, я бросил все свои силы на поддержание светской беседы, дабы Ваше Высочество свершили величайшее из решений, что изумит нас всех своим изяществом!       — Ты закончил? — Элеи повернулся к советнику. — Тогда больше не употребляй при мне выражений Первой Республики.       Хетар всхлипнул и повел головой. Хетарские слова лишь несут информацию. Все оттенки эмоций они передают жестами. В данном случае это означало принудительное согласие и еще немного иронии. Во флаер сели молча. И, только когда взлетели, советник заговорил опять.       — Ты оказал им слишком большую честь, явившись лично. Можно было пригласить их в резиденцию.       — Наш визит и так затянулся дольше, чем мы рассчитывали. Нам было нужно — мы ушли. Если бы они явились в резиденцию, мы бы не избавились от них до полуночи. Надеюсь, мне больше не придется встречаться с их посланниками. Пусть теперь ими занимаются Главы Родов. На сегодня есть сплетни?       — Ло-Сатила наконец-то выбрал себе преемника. Анути — сына своей сестры. Он уже год занимает при нем должность помощника.       — Неудачный выбор. Малый Круг не одобрит кандидатуру. Анути неплохой исполнитель, но политика из него не выйдет. А значит, дом Ротаман окончательно потеряет доверие Рода…       — Капитан Валаи собирается покинуть Алидар. Вчера он получил разрешение от Солийской Демократической Республики. Там идет война, и они рады любому пилоту.       — Его поведение мне непонятно. Капитан, с безупречным двадцатилетним стажем, он сделал все, чтобы его не просто уволили, а с позором выгнали из флота.       — Дар Харбин, учитель с Простора, уже месяц добивается встречи с вами. Он даже умудрился поймать меня в западной резиденции.       — Многовато для простого любопытства. Он сказал, что ему нужно?       — У него есть некая запись с Динара-3. Похоже, там вскрыли катанга.       — Станция мертвецов, — потянул Элеи.       — Ты видел?       — Слышал.       — А я посмотрел в сети Простора. Горы трупов, ни одного выжившего. Мне не понравилось… — советник сделал паузу. — Мне не понравилось, что это слишком похоже на ссурах.       — Саму запись видел?       — Только начало. Они там действительно затащили этого уродца в медотсек.       — Что еще?       — Кадеши опять недоволен выделенными ему средствами. Больше половины этих болотных жаб считают, что император экономит на их развлечениях. По-моему, тебе давно пора посетить Хет-Кар и устроить кадеши несколько публичных расчленений. Тогда они наконец-то перестанут ныть и займутся делом.       Элеи улыбнулся. Кадеши — это управляющий орган Хет-Кара. В его состав входят сто семьдесят пять влиятельных лож, которые и управляют планетой. Кстати, «почтение» Шад’хара к правительству своего мира и есть одна из главнейших причин, по которой он занимает место советника, а не ложу кадеши.       — Насчет расчленения я подумаю.       Нет, конечно, никто не собирается применять к кадеши излюбленное развлечение хетарских правителей. Тут все дело в психологии самих хетаров.       Символ Хет-Кар — черно-белая спираль. Когда на нее смотришь слишком долго, цвета меняются местами. Обман зрения, но он лучше всех раскрывает хетарскую сущность. Трепетное отношение хетаров к семье, и особенно к детям, в их душах мирно соседствует с жестоким отношением к подчиненным. На Хет-Каре в полную силу используется система телесных наказаний, и горе тому человеку, что попадет в подчинение хетару.       С тех пор как Алидар стала тесно сотрудничать с Простором, к судьям нередко обращались обиженные работники, которым как следует перепадало от хетарских начальников. В данном случае закон был на стороне работодателей. Ведь наем проводился по всем международным правилам. Единственное, что можно в этом случае посоветовать жителям Простора — внимательнее изучайте чужую культуру, прежде чем подписывать контракт.       Флаер опустился, и разговор пришлось прервать. Западная резиденция, как и большинство зданий на Алидар, была построена в виде ступенчатой пирамиды. Каждая такая ступень — уровень — включала в себя два этажа. Причем каждый последующий уровень по площади меньше предыдущего.       Первый этаж здания занимала общественная приемная. Сюда мог обратиться любой желающий, но только по общественным вопросам. На втором и третьем уровнях располагался аналитический отдел, куда стекалась вся информация о происходящем непосредственно на Алидар. Все, что касалось внутренней политики, попадало в восточную резиденцию. На четвертом уровне находились военное представительство и резиденция Малого Круга. На следующем уровне — приемные залы и кабинеты. Еще выше — приемная императорской семьи.       По мере продвижения наверх информация аналитиков перебиралась, сортировалась, складывалась и попадала в приемную уже в виде кратких отчетов.       — Са-Элеи, я считаю целесообразным установить в резиденции лифт, — голос Шад’хара донесся из-за поворота лестницы. Элеи пришлось остановиться, чтобы дождаться заметно отставшего советника.       — Сто пятьдесят ступеней для тебя уже много? — В вопросе сати явно читался подвох.       — Это ровно вполовину меньше, чем триста, — советник прекрасно помнил шутку Элеи, когда, поднявшись до приемной, они вновь оказывались у подножья этой лестницы. — Но, уверен, что ваши гости оценят такое нововведение.       — Тем, кто приходит сюда, дорога наверх дает последний шанс, чтобы подумать, — усмехнулся Элеи, продолжая подъем.       Гравитационными лифтами здесь пользовались редко. Алидарцы предпочитали ходить пешком, поэтому ставили их в основном в гостиницах, космопортах и других местах, часто посещаемых туристами. Ну, и конечно, на Хет-Каре. Там это изобретение Простора пользовалось огромной популярностью. Их даже устанавливали в домах, имеющих всего два этажа.       Спиральная лестница, стержнем пронизывающая резиденцию, вывела их в приемную. Отсюда четыре двери вели в кабинеты сати и отдельная лестница на верхний этаж, в кабинет императора — Вершину.       Личный кабинет Элеи выходил окнами на запад. Здесь было темновато днем, но зато вечером он наполнялся бархатным светом заходящего солнца.       — У нас еще десять минут. Посмотри, что там сегодня, — кивнул он Шад’хару на приготовленные отчеты.       Советник сел разбирать бумаги, а Элеи, раздвинув стеклянные двери, вышел на террасу. Маленький сад располагался на крыше предыдущего этажа. Десяток деревьев, две скамейки и выложенный камнем мелкий водоем. Все это было одновременно ухоженным и диким.       На город плавно наползали сумерки. Теплый весенний день подошел к концу, и в воздухе запахло прохладой. Легкий туман сгладил очертания домов и приглушил звуки. Здесь, наверху, фонари еще не зажгли, и не чему было спорить с красками вечерней зари. По-настоящему высоких домов в Инартине, как и в большинстве других городов Алидар, нет. Небоскребы в две сотни этажей и еще выше, конечно, встречаются, но в основном в туристических зонах, там, где пребывающие с Простора гости должны чувствовать себя как дома.       Но сами алидарцы не испытывают к таким монстрам особой любви. Да и местный климат делает их содержание крайне накладным. В теплый летний день яркое алидарское солнце превращает такие дома в крематорий. Чтобы поддерживать внутри нормальную температуру, в них надо иметь один кондиционер на каждые десять квадратных метров.       А вот местная архитектура не требует столь радикальных мер. Большинство зданий тут построены из сарты — легкой пористой породы, которой изобилует планета. Толстые стены и система естественной вентиляции обеспечивают внутри постоянную температуру. А жаркое солнце не проникает прямо в окна, теряясь среди листвы подвесных садов. И пусть эти дома не так высоки, редко в десять-двенадцать этажей, зато как нельзя лучше отвечают местным требованиям.       Это и делало города Алидар столь необыкновенными. Нигде на всем Просторе вы не увидите в городах столько зелени. Здесь растениям отдан каждый клочок свободного пространства. Высокие кроны исполинских деревьев смыкаются не только над тротуарами, но и над проезжей частью. В городе движется только наземный транспорт. Флаерам запрещено опускаться до уровня домов. Крепкий плющ ползет по всем вертикальным поверхностям: будь то стены или фонарный столб.       Конечно, такое обилие растений вредит постройкам, но тут действует принцип меньшего зла. Тщательно ухаживать за домами в итоге оказывается намного выгоднее, чем бороться с испепеляющим жаром зеленого солнца Алидар. Окажись город в его власти, и вместо легких цветных накидок вам придется укрываться под громоздкими UF-фильтрами. Глядя на город с высоты девятого этажа, Элеи видел под собой лишь море листвы. Куда бы ни попал взгляд, везде зеленели кроны деревьев. Последние лучи солнца окрашивали искусственный лес города в фантастические цвета. Там, внизу, уже темно и сквозь густую крону поблескивают освещающие тротуары фонари. Мысли Элеи вновь вернулись к Первой Республике.       «Как они могут доверять тем, кто берет на себя ответственность за планету всего лишь на несколько лет. Ведь приходящие чиновники первым делом думают о своих интересах, а потом только о своих обязанностях. Тут и за примером далеко ходить не надо. Кадеши Хет-Кара.       Раньше, еще до вхождения Хет-Кара в состав Алидар, состав кадеши менялся один раз в десять лет. Вот тут начиналось веселье. Первый год КДеш (члены ста семидесяти пяти лож кадеши) были вообще не управляемые. Безостановочно грызлись друг с другом за лучшие участки ответственности. Писали доносы друг на друга, кто больше берет взяток, кто отобрал себе участок заповедника, а кто добился неположенных ему льгот. К концу года, когда все блага были разделены, они успокаивались и даже начинали работать. Не забывая выпрашивать себе еще денег и регулярно кляузничать на остальных. И так до новых выборов. С новым составом все начиналось поновой.       И не помогали никакие методы, даже столь действенные здесь публичные наказания. Сейчас состав кадеши меняется раз в два года на одну пятую. Так хотя бы некоторые продолжают работать.       И это нас Простор называет дикарями. Даже сравнивает с древними государствами Земли, откровенно намекая, что наше развитие находится где-то на их уровне. Однажды я специально уделил внимание древней истории Земли, и не нашел там ни одной аналогии с Алидар.       На Земле все империи строились на классовом разделении и власти сильнейшего. Там правитель ничем не отличался от любого другого гражданина, и занять его место мог всякий, у кого хватило бы сил сместить прежнего.       У нас все по-другому. Ни один гражданин Алидар и, тем более, на Алидар не рожденный, никогда не станет императором, сколько бы власти, денег и армии у него не было. Император это не титул, император это кровь. Это способность, с которой можно родиться, но нельзя купить или завоевать.       Способности есть у многих. Жрицы — это одна из разновидностей силы крови. Но они способны лишь использовать кристаллы, но не создавать их. Создавать может только император. Наша семья генетически отличается от остальных жителей. Внешне император и его сыновья ничем не выделяются. Но вот наши жены совсем другое дело. Их не перепутаешь ни с кем.       Непосвященный человек, впервые увидев императрицу, не сразу поймет, что она принадлежит роду человеческому. Ее лоб и вся верхняя часть лица покрыты плотным узором из сотен кристаллов. Такие же узоры покрывают внешнюю часть ладони и ногти, которые уплотняются и загибаются трехсантиметровыми когтями. Кристаллы рождаются и на волосах. Отчего кажется, что на каждую прядь волос нанизаны десятки драгоценных камней.       Принцесса выглядит менее экзотично. На лице лишь десяток камней, а волосы и ногти имеют неестественный металлический оттенок. И если она не станет императрицей, то сохранит такую внешность до конца.       Эти изменения необратимы, так что первая девушка, что окажется в постели сати, становится его женой. Нет, не первая — каждая. Но редко кто имеет больше одной жены. Ведь за это ты расплачиваешься половиной собственной жизни. Хотя, прецеденты среди сати случались. Вот только никто из них так и не стал императором.       Так что браки в нашей семье бывают весьма ранними. Хотя, Лоэли уже двадцать три, и он даже не думает о свадьбе, а Тори девятнадцать, и он уже год как женат. История с его свадьбой вышла забавная.       Именно внешность императрицы, в свое время, послужила поводом для появления плащей, что закрывают руки и верхнюю часть лица. Конечно, мы не носим их постоянно. Они надеваются только на официальные церемонии. Но благодаря им, мало кто из граждан знает нас в лицо. Ведь только там они нас и видят. И, в отличие от Простора, мы не вешаем наши портреты в кабинетах чиновников.       Надо сказать, что Тори этим беззастенчиво пользовался. Большой любитель всякого рода развлечений, он всегда находил время забежать в какой-нибудь клуб, или на частный прием. Золотая молодежь знала его как призрака, что появлялся на самых желанных приемах и исчезал в самый неожиданный момент.       На одной из таких вечеринок он умудрился напиться леды, и проснулся только утром, в одной постели с Тайлин. Не долго думая Тори собрал вещи и смылся домой. Он промучился до вечера, отчаянно вспоминая, где мог так напиться, и что все это время он делал. Вот только настойка леды не только снимает барьеры, но и напрочь отшибает память.       Вечером он все-таки решился рассказать о своих похождениях отцу. Ему повезло, тогда он отделался лишь устным внушением. А на утро всадники привезли Тайлин. Вот только она пила то же самое, поэтому так и не смогла вспомнить, с какой целью улеглась с ним в кровать. То ли просто проспаться, то ли не просто.       В данной ситуации выход был один — ждать. Если что-то между ними было, то через месяц завяжутся первые кристаллы. Отпускать девушку в таком состоянии домой нельзя. Бывает, что инициация происходит очень тяжело. Тайлин оставили на Айри.       Но, тут же, возникла другая проблема. Тайлин — дочь советника Рода. И пусть не самого влиятельного, но в тот же день дом Ардалиан высказал вежливое недоумение. Всадники забрали Тайлин прямо с учебы и о ее дальнейшей судьбе дому не сообщили ничего. Вежливыми они были и на второй день. А вот на третий в послании дома уже явно слышались повышенные тона. Все объяснения с Ардалиан сати повесили на Тори. Тут уж, как говориться, сам заварил кашу, сам и расхлебывай. В общем, братцу приходилось тяжко. Сама Тайлин вела себя тише воды. Светловолосая, зеленоглазая красавица была жемчужиной многих приемов и разбила не один десяток сердец. Как потом оказалось, она уже давно заинтересовалась неуступчивым призраком и в тот день решила получить свое. Она сама подмешала в коктейль леду. А поскольку была уже пьяна, сама глотнула того же. В итоге, все, что происходило позже, помнилось ей частично.       В какую именно историю она влипла, Тайлин поняла только на Айри. И впервые, за свою недолгую жизнь, она искренне пожалела о своем разгульном стиле жизни. Но это только пол беды. Если появятся кристаллы — все уладится быстро. А если нет, то ей придется вернуться домой. Несостоявшаяся принцесса — от такого Тайлин не отмоется до конца жизни. И не только она, но и весь ее Дом.       На пятый день Тори был вымотан до предела атакой Дома Ардалиан и нашими поддевками. Окончательно его добил измученный вид Тайлин, с покрасневшими от слез глазами. За это время она уже успела проститься и с положением и с карьерой и, даже, с семьей. В ту ночь он поставил в этом вопросе точку…»       — Са-Элеи, десять часов. — На террасу вышел Шад’хар.       — Хорошо, идем.       Они вошли в кабинет. Обе варги отпустили своих питомцев и теперь восемь ящериц лениво выясняли отношения в вольере. Для этой цели в кабинете имелась специальная ниша. Вход в нее преграждал причудливо плетеный занавес. И мало кто из приглашенных в кабинет посетителей догадывался, что в пустующей нише за ажурной циновкой прячется смерть. И, только варги знали, что для того, чтобы открыть невидимый человеческому взгляду вольер и выпустить оттуда свору, Са-Элеи достаточно одного взмаха руки. Элеи кивнул варгам, и обе девушки натянули поводки. Сторожевые ящерицы относились к глубинным сущностям, и были невидимы простому человеку. Но сати и советник-хетар увидели, как хорошо дрессированная свора, тут же, перестала цапаться. Ящерицы послушно заняли свои места, оплетя гибкими хвостами высокие сапоги и перчатки своих хозяек.       Элеи на секунду замер, а затем потер ладони, как бы катая между ними карандаш. Еще секунда и «игла» пронзила две точки: кабинет на Западном материке и императорский дом на Айри. Пространство свернулось как лист бумаги и теперь от колоннады дома Элеи отделяло всего полметра.       — Идем, — сказал Элеи и первый шагнул на каменные плиты дома.       Шад’хар много раз видел, как сати проделывает это, и каждый раз испытывал почти суеверный трепет. Вот именно в таких мелочах он и находил для себя подтверждение императорского величия.       Следом за Элеи шагнули варги, и самым последним на плиты колоннады ступил советник. Сати выдернул «иглу» и пространство вновь развернулось. Теперь остров Айри от западной резиденции вновь отделяли тысячи километров.       Сам императорский дом был далек от понятия «дворец». Он представлял собой пять отдельных строений, объединенных только общим парком. Сами постройки невысокие, редко в три этажа. Комнаты первого этажа открытые — без внешней стены. Прислуги в доме лишь десяток человек. Из охраны только личные варги.       Благодаря заботе императора Айри уже сотни лет не знал ни ураганов, ни штормов. Мягкий тропический климат превратил его в один цветущий сад. Но эта красота не была предназначена для посторонних глаз. Попасть на остров было невозможно. Корабли обходили его так же, как и ветра.       В императорском доме не бывало гостей. Для деловых встреч существовали резиденции на Восточном и Западном материках. Здесь только жили. Вдали от посторонних глаз и любопытных туристов. Здесь можно было говорить открыто, не боясь ненужных ушей.       В полном составе императорская семья собиралась только за ужином. Это время принадлежало семье, и обсуждать политические дела было не принято. Отослав советника и варог, Элеи вышел из колоннады во внутренний двор. Пройдя по тающим в сумерках тропинкам парка, он вышел к беседке.       Ее окружали два десятка тонких резных колонн, наверху которых плясало пламя. Они чем-то напоминали огромные доисторические факела, воткнутые в землю. Самые низкие были по колено, самые высокие — в рост человека. Но, конечно, факелами они не являлись. Стоило чуть-чуть приглядеться, и становилось понятно, что пламя плясало над колонной, не касаясь ее поверхности. Это были так называемые «светлячки» — один из самых распространенных видов уличного освещения на Алидар. Источником пламени были десять хетарских ламп. Помещенные на верх колонны небольшие шарики начинали вращаться, генерируя в десятке сантиметров над собой пламя.       Пока Элеи шел по парку, его преследовала мошкара. Но стоило пересечь круг факелов, как назойливые насекомые пропали. «Светлячки» давали не только освещение. Поле их генерации являлось естественной преградой для всякой летающей мошкары. Для этого фонари ставили на небольшом расстоянии друг от друга.       Семья предпочитала ужинать на улице. За столом собрались почти все. Не хватало только Лоэли, но сегодня он уже не успеет. Это знали все, ведь императорская семья связана между собой телепатически. Причем существует несколько видов такой связи. Самая простая форма, не требующая никаких усилий — это «истина». Даже в простом разговоре всегда понятно, говорит ли собеседник правду или нет. Может он что-то не договаривает или не хочет затрагивать какую-то тему. Все эти нюансы воспринимаются на подсознательном уровне и не нуждаются в комментариях.       Более серьезная форма телепатии — «разговор». Достаточно небольшого волевого усилия и можно связаться с любым из сати, будь то хоть сам император, хоть кто-то из семьи. И не важно, как далеко находится собеседник и чем он занят. Нельзя получить ответ в двух случаях: когда человек без сознания или уже мертв.       В семье сати сыновья рождаются только у императора. И, как во всех других семьях Алидар, не один и не два. Старший из сыновей — Лоэли — упрямый и взрывной. Делит мир на черное и белое. С самого начала его не интересовала никакая другая стезя, кроме военной. Сейчас он командующий флотом, а в его подчинении не только военные суда, но и все всадники сопровождения.       Тори. Второй сын императора был головной болью семьи. Если от кого-то и стоило ждать неприятностей, так это от него. Легкомысленный и вечно ищущий приключений на свою голову. Но, все же, кровь брала свое. И в перерывах между своими проделками он все-таки умудрялся быть посредником между двенадцатью Родами.       И это несмотря на то, что внутреннюю политику полностью делает Большой Круг. Именно совет Родов принимает или вносит изменения в законы. Существует Свод — законы, обязательные для исполнения всеми субъектами. Костяк, на котором каждый из Родов самостоятельно наращивает свои правила. Рода сами решают, что и как они будут делать. Тори вмешивается только тогда, когда Большой Круг не способен договориться между собой сам. К сожалению, это происходит чаще, чем хотелось бы. Увы, Рода Алидар никогда не жили мирно.       Элеи достались торговые отношения и Хет-Кар, что, в принципе, одно и то же. Ведь восемьдесят процентов торговых сделок Алидар с Простором происходит именно через них. Он был неоднозначен в своих суждениях и поступках. Наверное, поэтому так хорошо понимал хетар.       Самый младший, Адени, только учился быть политиком. Но при этом, в свои одиннадцать лет, он каким-то непостижимым образом умудрялся разговаривать с ткачами. Что до сих пор делал только император.       Ткачи. Это слово засело в голове Элеи, как заноза. Ужин давно закончился, и дом погружался в сон. Только Элеи все никак не мог выкинуть из головы сказанное советником.       — Ткачи, мертвый персонал космической станции… — задумчиво произнес Элеи, меряя шагами кабинет в своем крыле.       Остановившись, он решительно направился к терминалу. Ему понадобилось полчаса, чтобы отыскать в Сети Простора запись, упомянутую советником. Немного, всего десять минут съемки, но и этого было достаточно, чтобы сложить свое мнение. Которое, к сожалению, совпадало с выводами Шад’хара.       — Значит, ссурах, но почему так далеко. Динар — это тот край Простора. А они здесь, наше проклятие, — сказал Элеи сам себе. — Рассказать Адени? Он еще мал, может не справиться. Не отвлекать же отца, тем более, что информация не проверена…       Подумав еще пару минут, он негромко позвал:       — Шилан!       Молодая жрица вошла в кабинет через минуту. — Дар Харбин, он уже давно добивается встречи с нами. Найди его. — Срочно? — Завтра. Выкини что-нибудь из расписания. Шилан только кивнула. И тут же уточнила: — Еще будешь работать? — Нет, на сегодня все. Жрица улыбнулась и, легко поклонившись, вышла.