А помнишь вечер?

А помнишь вечер? А помнишь вечера? Конечно, помнишь. Мы были без ума. Ты был влюблённый, смотрел в мои глаза. А я с тобою счастлив, будто в небесах...

***

— Кацчан! Кацчан, подожди! Я не это имел в виду! - кричал ты вслед уходящему парню, которого впервые довёл до слёз своими словами. — Да завались ты, Деку! Я не буду больше тратить своё время на тебя, раз тебе это не нужно! - он обернулся, смотря на тебя. Он был зол. Он был подавлен. Но он всё равно уверенно стоял на земле как и тогда, гневно сжимая дрожащие руки в кулаки. Его прекрасные, по-твоему мнению, глаза цвета летнего заката стали ещё более насыщены алой краской от солёных слёз. — Кацчан... - ты растерян. Не знаешь, что сказать, что сделать в этой ситуации. Тебе непривычно видеть его в таком состоянии, в то время как он всегда оскорблял тебя и материл направо и налево, самоуверенно вздымая нос к верху. Тогда было легче. Тогда не было этих непонятных чувств, разрывающих сердце, ломающих тебя изнутри. Тогда было детство... Да и сейчас ничего не изменилось. До того момента, как вы не встретились в старшей школе. Вы росли вместе, каждый день не могли не видеться, даже если не планировали это. Вы всегда были вместе: вместе учились, ошибались, падали, разбивая колени в кровь, и вновь вставали на ноги, вытирая слёзы. Вы не знали, что такое одиночество. У вас были одни и те же интересы, одни мечты, схожие понятия об этом бренном мире. Вы испытали на себе всё: и обиду, и страх, и тоску, и ужас, и счастье, и восхищение, и удивление, и печаль, и любовь. Да-да, именно любовь. Ту самую первую, наивную, по-настоящему искреннюю любовь. Ты это почувствовал, когда он признался, что любит тебя.

***

— Кацчан... Что-то случилось?.. Почему мы здесь?.. Кацчан?.. - недоверчиво спросил ты, осматривая тёмный склад академии, пока он плотно закрывал дверь. Ты и пискнуть не успел, как он прижал тебя к стене, расставив руки по бокам от твоей головы, приковывая гневным взглядом, этим отнимая желание двинуться, вселяя страх, вызывая табун мурашек. Этим прожигающим взглядом, смотря прямо в глаза, он словно заглядывал в душу, исследуя каждый её сантиметр, находя даже самые тёмные потаённые её уголки. Он умел пользоваться этим взглядом и ты это знал, боялся его. Боялся, что однажды не выдержишь этого взгляда. Ты зажмурился, отвернул голову в сторону, когда он приблизился. — Деку... - хладно процедил он всё ещё хмурясь и, видимо, отстранившись, раз ты больше не чувствовал его горячее дыхание на себе, — Посмотри на меня. Ты не можешь не послушаться ведь знаешь, что будет, если не сделать так, как он велел. Опять будут крики, маты, оскорбления, очередная ссора. Ты молча поднимаешь взгляд, вновь заглянув в его глаза через приопущеные ресницы. Он берёт тебя за подбородок, разворачивает твою голову к себе лицом. Грубо, небрежно. Словно случайно задел. Ты смаргиваешь проступившие слёзы, закусываешь нижнюю губу. Он ухмыляется, видя это. — Ха! Опять ты рыдать будешь? Это всё так в твоём стиле, Деку. Чё, уже в привычку вошло? М? Как думаешь, почему мы здесь? - он вновь приблизился к тебе и ты даже можешь детально рассмотреть его в этой тёмной комнатушке, которую еле озарял свет в коридоре, просачивающийся из щели внизу двери. Его выразительные рыже-алые глаза, причудливые светлые волосы с пепельным оттенком, мягкие приятные черты лица, немного припухшие губы, которые тебе так нравились. На которые ты так часто заглядывался, изучая каждый миллиметр, но сам этого очень часто не замечал. И ты снова на них засмотрелся. Он опять усмехнулся, переместив холодную руку на твою щеку. Ты вновь спускаешься с небес на землю, вздрагивая, когда он упирается лбом в твой лоб. Рассеянно бегаешь глазами, пытаясь вспомнить, в какой ситуации ты сейчас оказался. А он нежно обнимает тебя другой рукой за талию, крепко прижимая к себе. Настолько крепко, что не то, что вырваться или отстраниться сложно, а невозможно даже дёрнуться, вдохнуть во всю грудь. Настолько крепко, словно боится, что умрёт без тебя. Настолько, что кажется, если он отпустит тебя, то случится немыслимое: наступит конец света или взорвётся планета, галактика, вселенная, исчезнет человечество или произойдёт мировая катастрофа. И тебе нравится это. Но ты не можешь протянуть к нему руки и также крепко обнять, касаясь щекой его одежды, вдыхая его запах, действующий на тебя как наркотик. Не можешь насладиться им вдоволь. Да и возможно ли это? — Деку... - вновь шепчет он на ухо, но уже более ласково, от чего тебя кидает в дрожь. — Д-да?.. - отвечаешь ты, заикась, смотря ему в глаза. — Скажи "я ненавижу тебя" — Что? Зачем? — Блять, сказать тяжело что ли, я не пойму, или просто впадлу выполнить просьбу?! — Н-нет... Я... не понимаю о чём ты... — Деку, не беси меня! Ты прекрасно понимаешь о чём я! — Э... Если честно... н-не очень... — Да?! - с издёвкой протягивает он, повышая голос, — Думаешь, я никогда не замечал как ты на меня смотришь? Думаешь, что я настолько туп, что не смог догадаться какое у тебя ко мне отношение? Или ты надеялся, что отделаешься от меня тем, что все те обиды от моих слов ты накапливаешь в себе, а потом как ни в чём не бывало опять лыбишься всем вокруг, до тошноты спокойно говоря, что ты в порядке? Нет? А меня это бесит! - он крепче сжимает твоё тело, сильнее вдавливая в себя, а ты всё молчишь, чувствуя как бешено колотится его сердце, — Почему ты всегда забиваешь на свои чувства в эти моменты?! Почему молчишь, когда я чуть ли не бью тебя?! Почему улыбаешься, когда я уже в который раз желаю тебе сдохнуть?! Почему ты так спокойно реагируешь на проявление моих эмоций?! - уже срываясь на крик, всё спрашивает он, не обращая внимания на шаги уходящих домой студентов за дверью, а ты всё молчишь, боясь и рот открыть. Он опять что-то говорит, но ты не слышишь этого, пропуская его обидные слова мимо ушей. Тебе уже всё равно на них. Ты не думаешь ни о чём. Абсолютно ни о чём. Ты лишь опять смотришь на него помутнённым взглядом, понимая, что отвечать бесполезно. Но вдруг он резко заткнулся на полуслове, закусил губу и дрогнул. Ты отвлекаешься от своих мыслей, переведя взгляд в его глаза и ждёшь, что будет дальше. — Ты ненавидишь меня? — Нет... — Ты любишь меня? — Я не знаю... — Ты хоть что-нибудь ко мне чувствуешь? Ты не отвечаешь, опускаешь взгляд, окончательно выводя его из себя. — ИЗУКУ!!! Вздрогнув скорее не от крика, а от удивления, ты будто машинально хватаешь его за плечи, обхватываешь руками его шею, повиснув на ней, прижимаешься к его груди и шепчешь, улыбаясь. Радуешься, что наконец-то он назвал тебя по имени. — Я не знаю как назвать это чувство, Кацчан... И боюсь, что ты снова накричишь на меня за это... — Деку, ты дебил. Ты до сих пор так и не понял, что я влюблён в тебя. Как так можно-то, а? Любой бы, блять, давно догадался и бежал бы радоваться жизни. И вообще, если ты хотел всё это время меня поцеловать, так бы и сказал. Надоело уже смотреть на твою разочарованную рожу в такие моменты, - он наклоняется, опять берёт тебя за подбородок, приподнимает твою голову и, помедлив, словно давая тебе шанс отстраниться, проводит большим пальцем по губам, смотря на них и не получив в ответ на свои действия сопротивления, наклоняется ещё ниже и с нежностью касается твоих губ своими, закрывая глаза. Ты и не думаешь отстраняться, напротив - с охотой отвечаешь на поцелуй. Неумело и по-детски. Он подхватывает тебя рукой под затылок, вжимая в стену, упираясь коленом между ног, целует всё более жадно, жарко и со страстью, касаясь языком твоих зубов. Твоё тело пленит это странное чувство, которое ты никогда ещё раньше не испытывал, заставляет желать большего, откровенно хотеть его. Хотеть только его и только всего. Полностью. Хотеть во всех смыслах. Хотеть его губы, слаще шоколада, хотеть волосы, глаза, шею, руки, грудь. Всё тело. Хотеть видеть только его, быть рядом только с ним, тратить своё время только на него, слышать только его голос. Радоваться даже самым мелочам и разделять эту радость с ним. Любить только его. Наконец-то от его действий и слов по твоей щеке стекла слеза искренней радости, а в комнате всё сильнее темнело от наступившего вечера.

***

Ты открываешь глаза и видишь, что он всё ещё стоит перед тобой, вытирая рукавом пиджака слёзы и тихо матерясь. Ты не можешь проигнорировать это, но всё равно стоишь на месте, нервно сжимая кулаки. Ты не выдерживаешь этой тишины, которую нарушают периодичные всхлипывания парня и, сглотнув ком в горле, говоришь: — А помнишь вечер?.. — Помню... - он сразу понимает о чём ты, не удивляясь этому вопросу, — Забыть такое невозможно... И зря... Полмесяца с моей роковой ошибки прошло... Я бы хотел этот блядский вечер стереть из своей жизни, словно его и не существовало прежде... Нахер я вообще тебе сказал это тогда?.. Солгал бы лучше, а не мучился сейчас, сука... - ты не обижаешься на его слова как раньше ведь понимаешь, что он врёт. Он врёт, чтобы не казаться слабым, ранимым, скрыть всю эту внутреннюю боль и переживания. Ты понимаешь это, улыбаешься, подходишь к любимому и, убрав его руки с лица, берёшь его в свои ладони, смотря в красные глаза, в которых отражался закат. А он и не сопротивляется, подрагивая от недавно испытанных чувств, кладёт свои до сих пор дрожащие руки на твои, сглатывая негативные эмоции и легко улыбается в ответ. — Это был лучший вечер в моей жизни, Кацчан... — И мой... Блять, как же я чертовски люблю тебя... - он как и тогда наклоняется, целует тебя, переместив руки на твою талию, прижимая твоё тело к себе. Ты как и тогда не сопротивляешься и целуешь его в ответ. Вы оба помните этот вечер. Лучший вечер в вашей жизни. И вы подарите друг другу ещё больше таких вечеров, начиная с этого. Потому что любите.