Мармеладные мишки

Спящего за прилавком Минхо прервал назойливый звук колокольчика, который звенел каждый раз, как только кто-то открывал дверь в небольшой магазинчик под мостом. Наспех протерев заспанные глаза, парень взглянул на часы на противоположной стене, старательно прищуриваясь. В попытках разглядеть там хоть что-то он провалился, вспоминая, что утомленный он решил снять линзы, напяливая на нос кругленькие очки. (Такие обычно ботаники носят в старых американских фильмах). И только после этого Ли обратил слегка раздражённый взгляд на посетителя, а точнее посетителей, которые решили потревожить его драгоценный сон. «С этой круглосуточной работой пора завязывать» — проклял то ли небо, то ли самого себя Минхо, принимая позу, положенную кассиру, и натягивая на лицо уже привычную улыбку. — Добро пожаловать! Если понадобится помощь — я всегда к вашим услугам! — заезженная фраза, вдолбленная в мозг всем работникам подобных заведений, простое правило приличия, и можно снова возвращать лицу пустое выражение. К слову, так рыжик бы и сделал, если бы не парень в белой кепке, оценивающий его уж слишком пристальным взглядом. Минхо и сам-то только сейчас решил разглядеть вошедших. «Три парня, молодые… подростки, должно быть. Хотя один из них, кажется, уже окончил школу» — вот к этому самому парню сейчас клеился Феликс — загорелый паренёк с веснушками. Тот вроде бы против и не был, но и особенно не поощрял. «Ну с ними все понятно» — хмыкнул сам себе Ли, постукивая пальцами по прилавку, — «парочка, сразу видно». Что его больше заинтересовало, так это почему тот в белой кепке всё ещё смотрит на него, словно он восьмое чудо света, ей богу. Отвечать на этот вопрос почему-то не хотелось, поэтому Минхо просто отвёл взгляд в сторону, чрезмерно заинтересовавшись каким-то пятном на стене. (Откуда оно там вообще взялось). Около пяти минут Джисон, тот самый парень в кепке, ага, мерил шагами магазинчик, нарочито придирчиво разглядывая то ли цены, то ли сами продукты (Минхо не разобрал), преследуемый склеившейся парочкой, которая по истечению времени начинала всё больше стонать. Подпихиваемый возгласами парня постарше, Чанбина, Хан то и дело кидался к новой полке, делая вид эксперта при изучении очередной упаковки с чипсами. Минхо же это всё казалось очень занимательным, никакое пятно на стене не сравнится, поэтому он решил понаблюдать за компанией, и в итоге выяснилось, что бедняга был кинут влюблёнными голубками с пачкой мармеладных мишек в руке. Джисон показал язык вновь прозвеневшему колокольчику и, надув щеки, отвернулся к своим сладостям. Мда. - Ты чего по магазину бродишь, словно инспекционный? — шутя произнёс рыжик, выбираясь из-за прилавка и плавными движениями добираясь до полок со сладостями. — Кстати, твои друзья тебя похоже бросили. — А что, нельзя? — раздраженно произнёс тот, всё ещё дуя щеки. — Это ведь круглосуточный магазин, сколько захочу здесь ходить, столько и буду... и вообще, не суйте свой нос в чужие дела. За эти пухлые хомячьи щёчки хотелось потянуть и... угх. До чего дошло, у Минхо есть желание нянчиться с каким-то обиженным школьником? Чудо. — Ну-ну, — успокаивающе похлопал Ли того по плечу, приветливо улыбаясь, — зачем же так резко? Подросток ничего не ответил, пуская в кассира молнии глазами, по-прежнему цепляясь за пачку с мишками. — Так ты… покупать будешь? — кивком указал старший на сладость в руках парня. — Нет, — надутые щёки никуда не делись, а пачка с мармеладом прилетела чуть ли не в лицо продавцу. Вот ведь мелкий. Вы может подумаете, вот это да, Минхо — человек выдержки. Да как бы не так. Хан Джисону просто повезло, что старший устал и что сейчас ему абсолютно пофиг на выходки этой белки. — Ты вообще чего так поздно расхаживаешь по магазинам? — уже более серьёзно спросил Ли, со знанием дела возвращая мишек на полку. — И снова не ваше дело, — продолжал свою шарманку парень-белая-кепочка. — Я в полицию позвоню, они тебя быстро домой отправят, — рука уже потянулась к маленькому кармашку на груди рабочего фартука. — Нет, постойте! — Джисон перехватил руку парня на полпути, сдувая щёчки и снимая наигранную обиду с лица. — Пожалуйста... «Да что у этого ребёнка такого случилось?» — пронеслось в голове у Минхо, рука которого всё ещё была в крепкой хватке младшего. — Да не буду я, успокойся. Расскажи-ка лучше, что у тебя случилось? Джисон ещё пару секунд вёл некий внутренний конфликт, в итоге тяжко выдыхая и отпуская руку продавца. Лицо его тут же приобрело какое-то отсутствующее выражение, заставляя Минхо усомниться в его подлинности. Пока парень дырявил пол безжизненным взглядом, старший смог наконец-то разглядеть его как следует. Лицо у того действительно имело некую схожесть с белкой, но при этом не казалось несимпатичным. Ресницы легонько подрагивали при каждом неуловимом движении глаз, а маленькие трещинки на приоткрытых губах то и дело смачивались проходящим по ним языком. Из-под белой кепки выглядывали покрашенные то ли в фиолетовый, то ли в винный локоны волос, которые на удивление хорошо гармонировали со слегка загорелой кожей. Нельзя было этого не признать — паренёк был действительно милым. В его чертах ещё чувствовалась эта детская мягкость и непорочность, которая зачастую и притягивала к себе ненужные взгляды. Похоже, под чары Хана попался и сам Минхо, отчего-то внезапно проникшись плохим самочувствием паренька. Всё же не каждый день он интересовался жизнью подростков. Пока рыжик изучал юношу, тот не произнес и слова, совсем-совсем уходя куда-то глубоко в себя. — Тьфу, — не выдержал Минхо, хватая Джисона под руку и таща по направлению к подсобке, — бери своих несчастных мармеладных медведей, и потопали на крышу. Пока тот приходил в себя, продавец схватил два покрывала, потрёпанную подушку и самое главное — ключи. Всё это тащить на себе было тяжко, поэтому временная поклажа была отдана в руки сбитого с толку Джисона. Дверь на крышу вскоре проскрипела на всю улицу, заявляя о том, что её наконец-то отперли, хотя уже целую вечность никто даже не вспоминал о её существовании. — Давай, лезь, — Подпихнули парня сильные руки, толкая того к маленькой шаткой лесенке, а сами забирая одно из запылившихся покрывал, чтобы тому было проще. Подросток хоть и был шокирован, но соображал довольно быстро. Уж явно быстрее самого Минхо, которого, между прочим, только десять минут назад пробудили ото сна. Слегка повозившись, парни таки забрались на небольшую крышу, выходящую на внутренний дворик, что принадлежал магазинчику. Расстелив одно из покрывал на заросшую мхом плитку, ребята присели, устраиваясь поудобнее. — И зачем вы только всё это придумали, вы же меня даже не знаете... — смущенно произнёс Хан, ёрзая попой по холодной ткани. — Не знаю, — лишь пожал плечами старший, без какой-либо неловкости подсаживаясь рядышком и натягивая на плечо подростка пушистое покрывало. — Чутье, видимо. Тот лишь закатил глаза, тут же подтягиваясь поближе к теплу, исходящему от нагретого одеяла, и закутываясь в него целиком. Подушка также была отдана в руки младшего, о чём продавец магазинчика нисколечки не жалел. Тому, с какой скоростью менялись эмоции Хан Джисона, мог поразиться даже самый незаинтересованный человек на свете, что уж говорить о любвеобильном Минхо. Лишь пару минут назад этот обиженка дул щёки, и вот уже практически засыпал на чужом плече, ластясь и почти мурлыча. — Неужели так холодно? — забеспокоился Ли, поворачивая голову вбок, чтобы лицезреть расслабленное лицо бельчонка. — Не-а, — повёл головой в сторону тот, руками цепляясь за слегка сырую подушку, — наоборот... На минуту между ними образовалась тишина, но не та неловкая. Другая. Такая, когда даже без слов всё понятно, когда руки сами тянутся в объятия, когда чужие волосы щекочут шею и когда рассказываются целые истории одним маленьким смешком. — И всё же, что у тебя случилось..? — Джисон. — Джисон, значит, — усмехнулся старший, перебарывая желание потрепать его по шелковистым волосам, словно щенка. — Ага, Джисон, — кивок. — А у меня, ну... можно сказать, проблемы в семье. Ничего необычного или такого, из-за чего стоило бы беспокоиться. Минхо лишь вздохнул с пониманием, поглаживая левой рукой парня по плечу и тем самым отвечая на одну из своих хотелок. — Так вот, почему ты по магазинам так поздно шастал. Не хочется выслушивать их ругань? — В точку, — как-то грустно усмехнулся Джисон, подтверждая, что сегодня он однозначно схватил фортуну. — И как это у вас получается — знать, что у меня на душе. — Удача, может быть? — усмехнулся тот, таки решаясь и переплетая пальцы с чужой худенькой рукой. — Ну уж нет, это вы моя сегодняшняя удача, — мягкий стеснительный шепот, прямо в ухо. — Удача, — повторяет Джисон, словно соглашаясь с собственными словами. — И вот я сижу сейчас где-то на крыше, в обнимку с незнакомцем, и рассказываю ему о том, что у меня на душе. А он слушает, кивает и по плечу похлопывает. А я влюбляюсь, влюбляюсь, влюбляюсь. — Влюбляйся осторожно, — хмыкает Минхо, свободной рукой берёт парня за подбородок, нежно направляя его в свою сторону, — а то я ведь не отпущу. — Похоже, поздно вы меня предупредили... И звёзды на небе неожиданно померкли, и вообще всё вокруг вдруг перестало иметь значение. Только мягкие губы, неловко вытянувшиеся в первом поцелуе, и ответ со вкусом смешинки. Только руки, переплетённые вместе, снова губы, губы, губы. Неловкий язык и нехватка кислорода. Желание никогда не отпускать, и на самом деле ещё куча разных вещей, но только не мир. Лишь они. Они, замёрзшие на этой заросшей мхом крыше, с мармеладными мишками под боком, про которых уже все забыли, и вот такой вот странной влюблённостью. — Ты только родителям не говори. Они не одобрят, — неловкий смешок. — А ну и чёрт с ними.