Поколение лжецов

— Поттер, если мы здесь только из-за того, что ты хочешь спасти гребанного гиппогрифа, я потом тебя сьем, и плевать мне на мысли Малфоя после! — шипел я, зло кутаясь в свою обычную мантию, с недовольством смотря на Гарри, что шел передо мной. Мои волосы мне, оперативно связали в пучок. — Только посмей, Грейнджер, обещаю все твои книги спалить, — тихо прошипел уже мне Драко, который шел слева от Гарри. Геллерт, что шел уже возле меня, хмыкнул. Все трое были в мантиях, что дал я. Что происходит, спросите вы? Один идиот, неделю назад, на занятии УЗМС что-то не то сделал, и на него напал Гиппогриф. Гиппогрифов я не боюсь, когда я встретился с ними на уроке, мне хватило только кивнуть ему, тот кивнул в ответ, и как я потом пропел, «Мила любовь, что с взгляда первого…», а Хагрид был необычайно доволен. Так вот, этот самый идиот, сейчас ходит спокойно, пожимает плечами на вопрос «Зачем суд над птичкой?!», ведь суд созывает не он, пускай и прикрывают его фамилией. И Гиппогриф тот, был другом Гарри, с ним Гарри познал вкус полетов на этих прекрасных птичках, вот и захотелось ему спасти его! Но, его мозг все же работает в нужную сторону, ведь он додумался позвать нас с собой. А на вопрос «Куда вы его спрячете?», он легкомысленно отмахнулся, сказав «Придумаешь, ты же в своем роде гений». Льстить он, правда, умеет, и я думаю спрятать целую птицу в Инвентарь. — Хорошо, я понимаю, если Солнышко успеет что-то придумать, — я кивнул. Придумать, я придумал, но после…: — Мне только интересно, почему вечером? — Потому что они уже там, — отказал Драко, хмурясь: — Нужно, чтобы они сперва увидели гиппогрифа, чтобы не обвинили ни в чем того глупого великана. Да, Гарри очень нравится Хагрид, что я могу сделать? — Малфой обиженно засопел. Я улыбнулся в руку, отводя в сторону взгляд, чтобы сильнее не обидеть Драко. Он и так мирится с тем, что Гарри чересчур любит говорить с людьми, и хуже чем он контролирует эмоции, а тут еще и какой-то полувеликан его друг, нужно спасти его, иначе Поттер впадет в депрессию. Что удивительно, план прошел достаточно быстро и легко, даже слишком сильно стараться не пришлось, просто прикоснуться к взбрыкнувшемуся гиппогрифу, когда его уже заметили и ушли куда-то в дом Хагрида, и вот, перед глазами иконка с сообщением от Системы, что Гиппогриф в нем, и будет жить примерно месяц двадцать дней. И мы сразу же сбежали в сторону ненормальной Ивы, чтобы упасть на землю, смеясь над чем-то. Я не особо понимал, над чем мы смеемся, мне просто было смешно: Украсть птицу! Мы просто великолепная четверка придурков! Впрочем, мне стало не до шуток, когда черный большой пес схватил меня за мантию. Вот совсем!

***

Первые несколько секунд, когда мы остановились, я пытался прийти в себя. Пятую секунду, я уже сидел, направив острую сторону палочки на мужчину перед собой, слегка изогнув спину, чтобы было в случае чего легче уворачиваться. Глаза были уверенны, быстро сфокусировались на объекте, который слегка насмешливо улыбнулся, смотря на меня, и кажется, выглядел слегка виноватым. Высокий. По крайней мере, не ниже нашего профессора Снейпа. Волосы черные, как ночь, полностью соответствуя фамилии «Блэк», глаза серо-голубые, уверенные и слегка виноватые, щетина на подбородке. Одежда грязная и старая, в руке палочка, направленная на меня. Одно заклинание, «Экспеллиармус», и моя палочка отлетает в сторону мужчины, и он сразу же ловит ее. Ловко, уверенно и профессионально, — Сириус Блэк был аврором вместе со своим другом не за красивые глаза. Удивительно. — Я не понимаю, что здесь делаю, сэр, — произношу слегка хрипло. Он ведь немного безумец, да? Я должен бояться. Хотя, скорее, я немного взволнован. У меня есть защита, и… — Ты приманка, — голос мужчины не менее хриплый, слегка рычащий, как у собаки. Он пес, это его форма в трансфигурации, да? Анимагия, сложная штука. Но я приманка, для чего? : — У Гарри, у Гарри в кармане крыса. Я должен убить его, из-за него умер Джей и Лили! Из-за него я провел столько времени в Азкабане! Мужчина опустил глаза вниз, слегка ссутулился, и взъерошил обеими руками волосы. Черные волосы были неаккуратными, но красивыми, стоит их только вымыть и привести в порядок. Аристократическая походка, он слишком сломлен чтобы держать себя в руках и держать осанку, вбиваемые манеры прошли даром… Он хоть немного учился? Он ведь был наследником, куда смотрела его мать? Зачем ему крыса, которую Гарри дал Уизли, чтобы тот присмотрел за ним, пока он сам занят чем-то? Лунатик, Сохатый, Бродяга и Хвост. Мистер Блэк Анимаг, пес — Бродяга, это ведь о собаке? Отец Гарри применял оленя в виде защиты, возможно, тоже превращался в оленя. Мистер Ремус очень чувствителен к луне, поэтому Лунатик. И был еще один, Питер Петтигрю, умерший из-за Блэка, «Хвост». Хвост, чей именно? Крыса, в кармане Гарри. — Питер Петтигрю, — скорее утвердительно, чем вопросительно произношу я, удивленно округляя глаза. Мужчина не менее удивленно посмотрел на меня, и я поспешил объяснить: — Вы анимаг, скорее за все, ваши друзья тоже! Мистер Люпин оборотень, он очень чувствителен к луне, значит может быть Лунатиком, я слышал как братья Уизли рассказывают о четырех Мародерах, и их названиях. Вы пес, скорее «Бродяга», а патронусом Мистера Поттера был олень, Сохатый. И, у вас был четвертый друг, Питер Петтигрю, скорее за все «Хвост», чей именно, можно предположить по вашим словам «Крыса в кармане», и… — Да, — кивнул мужчина: — Они уже бегут. Дверь резко открылась, показывая взволнованного Геллерта, что держал вперед палочку, за ним практически были Гарри и Драко. Вот уж… Дальнейшее походило на концерт. Обезоруживание моих друзей, небольшая битва между Геллертом и Блэком, где победил старший, потом приход профессора Люпина и профессора Снейпа, которого от попадания какого-то заклятия остановило только мое и Драко «Стоять!», та я еще и добавил «Я сейчас попытаюсь все объяснить, только заткнитесь и слушайте!». Подзатыльник, кстати, мы с Драко получили. И если Малфой от Гарри, Геллерта и профессора Ремуса, я от Геллерта, Блэка, профессора Люпина и профессора Снейпа. Пытавшуюся сбежать, и так связанную ради удобства крысу, поймали быстро, и даже развоплотили в человека. Попытка перенести мужчину в Хогвартс, и сдать кому-то, для чего использовали Патронуса Поттера, чтобы тот побежал к профессору МакГонагалл, патронуса Геллерта, в виде кошки, в сторону директора, и патронуса Драко, в виде хорька, уже его отцу лично. Нам помешала целая толпа Дементоров, чтоб его, и полнолуние! Сначала, правда, Полнолуние, когда профессор едва не обратился, и я не придумал ничего лучше, чем отправить его в инвентарь, чтоб потом его отпустить. Господи, это провал, Штирлиц. Потом была клятва Гарри и мистеру Блэку, что с мужчиной все в порядке, и он жив, и я его верну. Уже потом, возле озера, когда Драко придумал посадить на гиппогрифа Блэка, чтобы те бежали, на нас напали дементоры. Вызывали патронусов все, без исключения: Представляете? Хорек, Олень, Кот, Пес, Лань и Попугай. Но Дементоров все равно было огромное количество, и скороговоркой прочитав заклинание, я вызвал Дементора Олю, как я назвал своего подчиненного, и Тролля Донкея. Это был кошмар. Попугай, Олень, Лань и Пес проводили спасающегося Блэка, тролль, дементор и оставшиеся патронусы спасают нас от других дементоров, а профессор Снейп помогает нам спастись бегством. Это было самым глупым окончанием курса в Хогвартсе, и это при том, что Питер Петтигрю тоже в моем инвентаре, иначе было бы плохо.

***

Проснуться, в уже знакомой кровати в больничке Хогвартса, уже настолько привычно, что я просто привычно посмотрел на дверь. Ее как раз открыл профессор Снейп. Удивительно, да? Не выдержав, я прикрыл рот, чтобы сдержать смех, но это оказалось лишним: Я был слишком опустошен эмоционально, чтобы смеяться. Н-да, столько всего наколдовал вчера… Или позавчера. Или вообще сегодня, что теперь сил на эмоции нет! Поняв это, я удивленно моргнул. — Профессор Снейп, это уже как традиция, — слегка безэмоционально протянул я, всхлипнув. Мои эмоции! : — Как наши, профессор? — Думаю, говорить что вы тупее гриффиндорцев, уже не имеет смысла, — устало вздохнул мужчина, садясь на кресло возле кровати. Я слегка подтянулся вверх, чтобы сидеть, не показывая неуважения. Профессор усмехнулся: — У вас было магическое истощение, столько… Темной магии использовать, во время «Магического выброса», что профессор МакГонагалл потеряла дар речи. Сейчас идет суд над Питером Петтигрю, и наш директор, — глаза профессора потемнели, что я до этого момента считал невозможным. Как темные глаза темнеют еще больше буквально переливаясь тьмой? : — пытается оправдать его. Блэк, — как выплюнул, ей Богу! : — Замуровался в своем родовом особняке, передавал всем письма. Судимость идет теоретически, потому что судимый куда-то исчез, как и Люпин, — выразительный взгляд на меня, и я краснея на ушах, отвожу взгляд: — Тролль и ваш Дементор все еще стоят на той поляне, изгнать их или убить пока не получается. Мистер Поттер, Мистер Гринденвальд и мистер Малфой в гостиной, ждут вашего прибытия, Лорд Малфой выражал свое соболезнование и желание встретиться. — Сэр, я каждый год все популярнее и популярнее, — я все же рассмеялся в руку. От профессора шло много эмоций, больше легкого одобрения и беспокойства, злости на кого-то и чистой ненависти на директора: — Простите, что заставил вас волноваться. Я обещаю на летних каникулах рассказать обо всем, и… Кхм, я сейчас могу вернуть профессора Люпина и мистера Петтигрю. И, наверное, я могу попросить вернуть мне все мои кольца? Хотя, чего это я, наверное уже все знают, что я Певерелл, — мой взгляд переместился на руку, на которой было только два кольца, нашего факультета и Певерелла. Напульсник снять не вышло, ха! : — Как думаете, это примут за случайный выброс, и возможность открывать подмир…? Оказывается, профессор Люпин был бы не против со мной поговорить, но его оперативно, как и Питера, увели.

***

Окей, допустим, я счастлив, что меня чуть не избила Гермиона, Луна, Дафна и Астория, чуть не убили Алекс, Гарри, Драко, Геллерт, Невилл и Ликео. Первокурсник, оказывается, был моим фанатом, и моя едва не смерть, очень сильно ударила по нему. Алекс был горд за своего друга, а сестры Гринграсс смеялись в ладошки. Возвращение на факультет было фееричным, кажется, мы даже праздновали это: Типа, «Третье возвращение Попугая нужно отметить». Это было весело, честно! Директор был постоянно занят, практически не возвращался в школу, уроки шли как всегда, несколько Гриффиндорцев получили в лицо, а я начал судорожно искать все ингредиенты для воскрешения Темного Лорда, нервно улыбаясь, прося Драко и профессора Снейпа помочь с зельем. Стоит быть осторожным, да. А еще умоляющие взгляды Гермионы и Алекса не исчезли, но они обещали поговорить со мной о проблеме летом.

***

Я стоял в подвале дома, который купил. Каменные стены незримо давили, были разрисованы рунами, с особой тщательностью, на которую я могу быть волен, как и Алекс. На полу был рунный круг, в котором была ванная, — Ох… — наполненная прозрачной с черным оттенком водой, в котором лежало тело, что мы захватили из Тайной Комнаты. Помните, я оставлял там чужой скелет? Теперь скелет был высоким мужчиной, с бледной кожей, стеклянными голубыми глазами, и черными короткими волосами, семнадцати лет. Что там делал семикурсник, я без понятия, но это даже не важно: Сейчас его тело лежало мертвым и голым в ванной, я держал в руке книгу с заклинанием, и очень волновался. Мой взгляд переместился на профессора Снейпа и Лорда Малфоя, что отказались выходить отсюда в целях «Безопасности друга моего сына\Крестника», что вызвало во мне нервной хихи. Сами все младшие были под присмотром Геллерта в Малфой-Мэноре. Переместимся в прошлое: Питер Петтигрю сидит за решеткой в Азкабане, а профессор Люпин с мистером Блэком, в Малфой-мэноре, знакомится с детворой ближе, под зорким взглядом Нарциссы Блэк, которая, как оказалось, уже давно разведена с Малфоем-старшим. Я глубоко вдыхаю воздух, и ставлю ловец душ на тело парня, ровно напротив сердца, и делаю надрез на собственной руке, слегка всхлипнув от боли. Господи, хоть бы все вышло. Начальница, ты же не бросишь работника, да? - Шепот смерти зовёт с собой в Ад, — я начал тихо читать, слегка прикрыв глаза: — Но услышь зов живого: Я не есть человек, и не есть Смерть. Жизнь везде, она опутывает нити душ твоих, втягивает во внутрь, — меня пробрала легкая дрожь, магия потоком хлынула во все стороны и щели, а я заволновался сильнее. Чувство, будто я тяну сюда что-то: — Если есть то, чего ждешь ты здесь, вернись. Я жду твою душу, в теле, подношении Смерти. Я не есть человек, я не есть Жизнь: Я слуга Смерти, что договорится за тебя, Смертный. Возможен путь назад, только услышь зов, — все изменилось, знаете? Из ловца Душ будто вытянуло две части души, появилась третья, четвертая, пятая и шестая. Господи… Я побелел, но продолжил читать более развернуто и уверенно, иначе все может пойти наперекосяк: — Леди Смерть, услышь зов слуги своего: Этот Смертный нужен миру живых, нужен слуге твоему, нужен душе моей. Я отдал ему кровь свою, отдаю и магию, прошу благословения: Он убил себя, и это не есть важно, Правительница. Будь добра, со своим слугой: Ego suam vitam, mortem meus es tu! Сложно-сложно-сложно. Я будто чувствую, как складываются части чужой души вместе, как берут мою магию, как клей для частей. Как нитки, чтобы сшить их вместе. Вижу, как кровью становится все зелье, и как стеклянные глаза вновь светлеют жизнью и непониманием, и как моя магия заканчивается. Неожиданно, ко мне тянется две нити магии, и я замечаю, как профессор и Лорд палочкой направляю свою магию ко мне. Слегка улыбнувшись, я шепчу последнее слово, чтобы потеряться во тьме.

***

Проснулся я в постели. Огромной, с зеленой обивкой и одеялом, золотыми линиями, деревянным потолком этой же кровати. Сначала я подумал: Сдох, и опять новое тело?! Правда, волосы были такими же длинными, рыжими, с черным блеском. Обиженно фыркнув, я потрепал себя по голове, и все-таки поднялся. Напульсник был на руке, как и два родных мне уже кольца, на мне были удобные штаны и футболка, что вызвало на мне мягкую улыбку, и я, с растрепанными волосами, вышел из комнаты. Все было дорогим, большим и изящным: Аристократия. Несколько шагов я еще шел сам, пока с криком «Шарли!», на меня не набросился Алекс, который начал быстро осматривать меня на наличие каких-то изменений. Вздохнув, он обнял меня до хруста костей, говоря, что очень боялся за меня, и повел назад в комнату, где я проснулся. Уже там он мне все рассказал: Темный Лорд возрожден в более молодом теле, и довольно неплохой: По крайней мере, он взялся тренировать и учить Алекса, сестер Гринграсс, Драко и Гарри, а также Гермиону. Старшие еще в шоке от нормальности своего предводителя, особенно Нарцисса, которую, как только она узнала кто перед ней, чуть удар не хватил. Я без сознания уже как неделю, из-за магического истощения и кровопотери, и это уже привычно, да. Сам Алекс в восхищении от Тома Марволо Реддла, понимая фанатичность своей матери, рассказал, что Том даже собирается взять титул Лорда Мракса и Слизерина, что заставило меня весело улыбнуться. И пообещал освободить всех своих людей из Азкабана, а в это время он должен сидеть в библиотеке, читая газеты, чтобы свериться с моей памятью. Память — последствие ритуала. Это такое дело, что я отдаю ему свои эмоции, кровь и магию, практически отдавая часть себя, и соответственно, отдаю память и часть душеньки: Для некроманта это не смертельно и критично, как для смертного, но все же. Так что, его память дополняется моей, и он пытается привести все в порядок, да. Практически сразу после окончания рассказа, дверь открылась, впуская величественного молодого человека, семнадцати лет, с длинными черными волосами, которые были сплетены в низкий хвост шелковой лентой. Моя привычка, хах. По-змеиному тонкие черты бледного лица, глаза из голубого стали красными, с карим оттенком. На нем была красивая дорогая мантия, белая рубашка и черные брюки. Я аккуратно поднялся с кровати, второй раз, и улыбнулся, кивнув. — Добрый день, мистер Реддл, — произнес я. — Добрый, мистер Грейнджер, — задумчиво произнес он, тонко улыбнувшись: — Думаю, раз уж вы выполнили свою часть договора, я выполню свою, но мне бы хотелось договориться еще о кое-чем, — я удивленно моргнул, но кивнул, прося продолжать. Алекс сидел на кресле, счастливо улыбаясь: — Мне бы хотелось, чтобы вы были на моей стороне, во время противостояния нашему общему врагу, Альбусу-много-кто-Дамблдору. — Я подумаю, сэр. Четно подумаю, взвесив все плюсы и минусы.