Поколение лжецов

Слизерин, Слизерин, Слизерин… Я досадливо фыркнул, недовольно прожигая спину профессора Грюма взглядом, пока тот что-то писал на доске. Вот, какого хрена дядюшке на месте не сидится, а? Так нет, расскажем из-за кого отменили практические занятия, — Хотя, особо сильно никто против не был, никому не нравилось петь или плясать, — и начнем самостоятельную работу по Империо! Чего он так в бедное заклятие прицепился-то?! Свою работу я сдал самым первым, и теперь думаю. Сижу, и думаю, пытаясь не смотреть назад, где в данный момент сидели Болгары, которые заинтересовались нашим ЗоТИ. Видите ли, их Темным Заклинаниям учат, но мало что в теоретическом понятии. А вообще-то, меня кое-что смущает: Они уже здесь неделю, за которую я и Андрей вполне неплохо поладили, — По крайней мере, на зельеварении, ни я, ни Невилл, его «Третьим лишним» не считаем, — а профессор зверствует. Вот, серьезно, уже все заметили, что профессор Снейп отчего-то очень раздражен. Впрочем, Люциус отчего-то тоже был недоволен, это было ощутимо по связи. Блеан. Мир — тлен. Профессор все еще игнорирует мой настойчивый взгляд. Почему я не позову его? На мне Силенцио, ибо «Не мешай уроку, как в прошлый раз!». План, удивительно просто: В Азкабане всего пять верхних этажей, чем выше — тем легче заключенным, понятно? И, три подземных, последний из которых — сам «Ад», образно выражаясь. На самых нижних никого нет, зато на втором нижнем — сидят практически все из Внутреннего Круга Тома. На первом нижнем, втором и третьем сверху, сидят остальные. Эти не нужны. Оборотни сидят на третьем этаже также, некоторые, особо опасные — на первом нижнем. Что я должен делать? Мы направляемся в Азкабан, с собой в инвентаре я держу шкаф, для быстрого переноса себя любимого. В Азкабане, в накидке Дементоров, я спокойно разгуливаю в поисках нужных мне обьектов. — Потому что Дементорам на меня как бы плевать, и мне тоже, — и всех перекидываю в инвентарь. Потом, через шкаф перехожу обратно в лес, где меня будет ждать машина, — Очень много магии использовать нельзя, заметят, — на которой я поеду в Лондон, как раз должны будут быть зимние каникулы. В своем доме можно всех выпускать, если хватит небольшого двухэтажного дома. Сколько их должно быть? Оборотни. Их там не меньше десятка. Блять. Антонин Долохов, Алекто Кэрроу, Амикус Кэрроу, Лестрейндж старший, Рабастан Лестрейндж, Родольфус Лестрейндж, Уолден Макнейр и Эйвери Розье. Восемь, как минимум. О Смерть… — Мистер Грейнджер, о чем вы думаете? — недовольно спросил Грюм, снимая с меня Силенцио, а я задумчиво протянул. — О том, профессор. что из себя представляет Турнир. Это очень опасно. А еще о Святочном Бале, о нем директор говорил с профессором МакГонагалл. Бомба запущена…!

***

— Пришло время назвать имена участников Турнира… Это был обед. «Делать было нечего, дело было вечером», здесь не подходит. Я все еще со смехом вспоминаю то, как близнецы Уизли пытались кинуть свои имена в кубок огня, а потом обросли длинной бородой. Мне тогда Гермиона, счастливая такая, как новогоднее солнце, объяснила, что они хотели выиграть ради денег, чтобы провести сногсшибательную свадьбу в будущем. Это вызвало у меня умилением, радость и гордость: Кузина замуж выходит за чудесных молодых людей! Бороду, я им сам расколдовал. Я сидел между Геллертом и Драко, положив голову на согнутые руки, и тихо пытался дремать, ибо последние дня три пытался придумать более или менее удобные планы по захвату Оборотней, — В неизвестном, мать его, количестве! , — и Внутреннего Круга! А ведь там также люди, от них не спрятаться так просто! Бля… — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! — я лениво начал хлопать, не поднимая голову. Хлопали, кажется, все. Интересно, а если в меня влюбится кто-то другой, задание можно считать выполненным? Северус же будет ревновать…? А с чего решил, что из-за задания это выйдет. Блин. Не хочу влюблять в себя никого, хочу к Люциусу или Северусу! Вот, кто уж точно не дал бы мне так лежать на столе, и пытаться не уснуть. А Андрей, так вообще один раз ночью ворвался в мою комнату, тихо украл меня с кровати, — Спать хотел, блин! , — и забрал к их школе на корабль, где я до самого утра сидел, и играл в карты разговаривая на Русском. — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — опять лениво хлопаю. От Северуса по связи приходит раздраженное «Встань нормально!», в то время как от Люциуса только вопрос «Что опять происходит?», потому что, видимо, агрессивное состояние Снейпа чувствую не только я. Просто поднял одну руку, и никого не выделяя, показал класс, надеясь, что Снейп видит. С Флёр у меня отношения были странными. Ничего, кроме симпатии, она у меня не вызывала. Как-то Блейз спросил у меня, что я об ней думаю, честно сказал, что она красивая, но как жена или девушка, не привлекает меня вообще. Это услышала мимо проходящая девушка из Шармбатона. Потом об этом, видимо, узнала сама Флёр. Потом взвыл Северус, я, Драко, Виктор и Люциус, — Хотя последний, скорее, из-за меня и Северуса, — потому что та начала… Приставать ко мне! Леди, мне четырнадцать! Но, по этикету мне пришлось просто разговаривать с нею спокойно, выполнять некоторые капризы, как девушки, и улыбаться, улыбаться, улыбаться… И показывать, что в ней я не заинтересован, а также показывал это Гермионе и Луне, Дафне и Астории, объясняя некоторые ее слова и действия, показывая «Предел допустимого и недопустимого у Леди». Да, я как-бы учитель, хэх. — Чемпион Хогвартса — Шарли Грейнджер….? Я вновь лениво собирался захлопнуть. Шарли, это кто? Не помню та…? В абсолютной тишине резко поднял голову, удивленно смотря на директора. Это ошибка, да? Нет, я мог бросить имя, но тогда бы у меня была проблема, в виде... Хотя, нет, это открывает маневренность, сказать что «Готовился к турниру», а сам… Удивленно моргнул, принял еще более невинный, удивленный и усталый взгляд, и пошел, пошел на своих двух…. Мать-перемать… Какого хрена…? — Что-то случилось? — спросила Флёр, посмотрев на меня. — Увы, проблема чуть больше, чем «Что-то», — немного оскорбился я. — Ты третий участник? — Виктор был более проницательным. — Сам в шоке! Потом пришел такой же ошеломленный Гарри. Посмотрели друг на друга. Ну, и как ты так, брат? Сам в непонятках? Это пиздец! Я не матерюсь. Правда. Пожали друг другу руки. Как раз вошли взрослые. Оу…

***

— Геллерт! Я взвыл, зарываясь руками в волосы, сидя на полу в одном из заброшенных кабинетов, и не представлял, что делать. Заглушил связь со своими суженными, чтобы не волновались по чем зря, а сам был готов медленно скатиться в истерику. Серьезно, почему так много на меня одного?! И Том, и Некромантия, и задания, и Азкабан, а теперь еще и Турнир…! Сдохнуть мало… — Ну, Солнышко, успокойся, иначе Люциус и Северус мне потом все мозги съедят, что с тобой не так, — Геллерт тяжело вздохнув, сидя возле меня. Да, я украл его у Нотта, и что? Мне нужнее, у меня истерика, а Снейп последнее время зверствует…! Пока я успокаивался, сидя возле дивана, сам Геллерт читал мой дневник и заметки о моей силе, видимо, пытаясь понять хоть что-то. Я не хочу работать, не хочу…!

***

— Драконы, — переспросил я. Гарри кивнул. Вот, мы смотрим друг на друга, Драко опирается лбом на стену, что есть моей привычкой: — Точно драконы? Крылатые длинные ящерицы, что дышат огнем? — еще один кивок: — Поттер, сегодня мы будем учиться создавать артефакты, что сдерживают мою магию, которая кажется драконам и прочим темным тварям приятной и дружелюбной. Шаг первый — найти в моем пространстве нужную книгу…

***

Свою накидку, которую мы с Гарри создавали вместе, я раздавал двум другим участникам. Мы с Гарри подумали, что нечестно что-то такое делать за их спинами, тем более, что это было легко. Она выглядела как мантия, с черными вставками, которые на самом деле — моя собственная магия, в затвердевшем виде. Это сделал Гарри, который сумел отпроситься в Косой Переулок, где в хранилище злата своего, нашел книгу по артефакторике. Один раз я упал без сознания, из-за того, что магия закончилась, учился он быстро, но только на ошибках. Половину уроков я безбожно прогуливал, не пропуская только ЗоТИ, Чары и Зельеварение, а также Руны и Нумерологию, они мне очень нужны. Гарри также безбожно прогуливал, но уже почти все, приходя со мной только на завтрак, обед и ужин, а еще мы отдыхали вечером и ночью, возле друзей. Ляпота. Флер была недовольно, темный на ней выглядел красиво, но она любила светлые тона. Виктор был благодарен, пускай не знал, чем это помогает. Потом Гарри объяснил, что мы искали магию, что будет дружелюбна к драконам, чтобы не вызывать у них раздражение или злость. И Маги оценили. Респект мне и Гарри. А еще, кажется, Флёр вздумала задушить меня в своих объятиях. И прямо сейчас я стою перед драконом. Все наши за нас, ведь все знают, что ни мне, ни Гарри, этот турнир не нужен. Вытягивали фигурки Дракончиков, которые нам пообещали отдать навсегда. А ведь это неплохое, не сильное, но приятное волшебство, которое я буду беречь. Ярко голубой дракончик, с большими крыльями и длинной лебединой шеей, линией шипов на спине, не внушал мне доверие, как и короткие и неопасные сейчас струи огня. Милашка милашкой, но его старший сородич опаснейшая тварь, пятого ранга! Кстати, о рангах. Знали ли вы, что существа здесь делятся на пять рангов? Дракон — пятый. Это выглядит, как-то так в книге: «ⅩⅩⅩⅩⅩ — Смертельное для волшебников / не поддаётся приручению ⅩⅩⅩⅩ — Опасное / требуется вмешательство специалиста / может справиться волшебник высокого класса ⅩⅩⅩ — Справится любой квалифицированный волшебник. ⅩⅩ — Безвредное / поддаётся приручению. Ⅹ — Не представляющее интереса.» Итак. Стою я значит, перед огромным драконом, судорожно сжимая палочку: Блять, почему они такие огромные?! От этого нервно хихикаю, и сглатываю, придумывая, что бы делать. Дракон смотрит на меня с интересом, но защищает свои яйца. А почему нет? — Не надоели ли тебе эти люди? — осторожно спросил я. Мои отношения с темными тварями, конечно, высокие, но все же… Дракониха опустила голову слегка вниз: — Они заставили меня сюда прийти, и вреда я тебе не желаю. Да будь проклят Нанна, если я действительно хотел сделать тебе, или твоим детям больно, — осторожно уговаривал я, слегка улыбаясь, чтобы успокоить ее: — Но среди твоих яиц лежит то, что принадлежит нам, людям. И это что-то когда-то испортит твоих детей, — легкая угроза… Да, дракониха занервничала, и повернулась к кладке: — Оно золотое и круглое, золотое яйцо, принадлежащее людям, но не драконам… Она протянула ко мне яйцо, золотое, достаточно тяжелое. Зрители удивленно ахнули, я попрощался с драконихой. Двадцать пять, Двадцать, Тридцать, Двадцать семь. Вместе — Сто два. Совершенно неплохой балл, да? Я был на втором месте первое у Виктора, Сто десять, Гарри сразу после меня, Сотня, у Флёр девяносто семь — чем она разозлила дракона, я без понятия.

***

Шел урок Истории, который я приноровился пропускать. Настал момент, когда я должен идти спасать чужие задницы. Как пафосно, блин, а сам дрожу и без понятия, что делать! Нет, у меня есть планы, но в конце-то концов…?

***

Порт-ключ сработал вовремя, как раз в одиннадцать утра. Я кутался в темную мантию Дементоров, холод проникал во внутрь меня, просто под мясо в кости, и это заставило нахмурится. Бушевал ураган где-то в море, огромное каменное здание навевало грусть на меня, и одновременно с этим чувство детской радости: Готика, смерть! Ненавижу Некромантию, да. Я сложил вместе руки, закусив губу, и начал быстро произносить: — Ду­ша, что мною при­нята бы­ла. Смерть, что мой по­кой сто­рожит: При­веди мне то­го, ко­го я на­зову, и кто ну­жен мне…. Дементора Николя. И пусть бу­дет он со мной, под мо­им кон­тро­лем — Mors, audite! Возле меня, из темного огня, начал появляться Дементор. Хех. Быстренько накладываю на себя чары хамелеона, — А на что вы думали я еще время трачу? , — и запрыгиваю ему на спину: Холод будто обжигал, но сейчас не время. Здесь все на счету, забираю первого, и время начнет быть опасной штукой, да. Тихо шепчу «Николя, вперед, нам нужны нижние уровни», и Дементор медленно плывет. Сначала смотрят, есть ли кто на верхние, раз в полчаса, на нижних этажах раз в час, ибо слишком длительное время там плохо действует на местных магов. Возле нас проплывают дементоры, кто-то где-то кричит, флегматично что-то жует сторожевой. Ага. Гениально. Собрать всех из Внутреннего Круга было сложно, на последнем третьем нижнем этаже мне стало дурно от запаха гнили и чьего-то сумасшедшего смеха. Никто практически ничего не успевал сделать перед тем, как его ловил я в свой инвентарь, уже боясь, что со мной сделают. Хотя, нет. На Третьем этаже сидел, почти даже спокойно, мужчина с бородой, черными волосами, и он отличался от остальных моих «Пленников», ага. — Антонин Долохов? — по-деловому спросил я, все еще сидя на Дементоре под чарами. — Я, — подозрительно протянул мужчина, поднимаясь. Хромает. Ну и выдержка у мужика! : — Как ты превратился в дементора, малец? — Увы, — я фыркнул, сбрасывая заклинание. О, ради этой шокированной морды надо было! : — Но этот дементор прирученный, не бойтесь. Я вас сейчас заберу, выпущу уже в своем доме. Это было непростительно легко. У меня было еще сорок минут! И мы поспешили на верхние этажи, где я, не спрашивая, вылавливал оборотней благодаря Системе, и отправлял их в Инвентарь. Как это было сложно, твою же мать! Я столько в жизни не бегал! Потому что эти псы, от моего дементора бегали, как от огня! Честно! И… Немая сцена, ок да? Я спокойно прошел Питера, как мне приказывал до этого Том, ведь «Эта падаль все портит». Он меня и не увидел, хах! Зато вот вторая клетка… Я тогда снял иллюзию, ибо «Оборотень», а имя я уже не читал, и вот, стою перед клеткой, где сидит усталый, изнуренный профессор Люпин, который смотрит пустым взглядом в потолок. Блять… Что он здесь делает?! Испуганно икнув, я быстро открыл клетку и вбежала во внутрь, вытягивая из инвентаря горячий шоколад, которым начала аккуратно поить мужчину. Тот пил ее сначала нехотя, потом в глазах скользнуло что-то похожее «Я знаю этот вкус!», и пить он стал лучше. После этого он перевел взгляд на меня… Я говорил, «Немая сцена»? — Здравствуйте, профессор Люпин, — хихикнул я, нервно улыбаясь: — А я здесь. Это… Думал, вы вместе с мистером Блэком… — Грейнджер… Блэк? Сириус! Он снова здесь! — заволновался мужчина, поднимаясь, но я сразу же поддержал его, чтобы тот не упал. Он посмотрел на меня с усталой мольбой: — Я не знаю что ты здесь делаешь, но если можешь… Я все сделаю, чтобы помочь Сириусу. — Не волнуйтесь, профессор, план отступления у меня есть. Потом расскажете, что вы здесь делали. Сириуса мы нашли быстро, тот был в форме черного пса. Встретил нас, принюхался, превратился… Смерть, за что?! Избитого мужчину, я вместе с его другом, тоже сразу отправил в инвентарь. Стало резко холоднее, прошелся крик «Они исчезли!», я вбежал в камеру Блэка, ставя там шкаф. Вошел в него, выходя в лесу, и этот шкаф отправил в инвентарь, а сам побежал к машине. Хочу домой… А уже чернеет небо…

***

Вот, сижу я в кресле, в своей комнате в Слизерине, — Порт ключ сработал раньше предложенного времени, — и думаю: А что мне теперь делать с людьми в моем инвентаре? Я рассортировал их, — И такая функция есть! , — на «ПСы», «Оборотни» и «Мародеры». Писал Тому письмо о том, что все прошло удачно, кроме того, что машина разбилась, ибо более ею никто не управлял, — О том, почему за рулем я, никто не думает, наверное, — и я сижу в своей комнате. М-дя. Для галочки — никогда не доверяйте Дамблдору, ба ведь он сказал, что с профессором Ремусом Люпином и Сириусом Блэком все в порядке, и они в Блэк-хаусе…!