Поколение лжецов

Последнее время все очень странно. Во-первых, куда-то запропостился Драко, Алекс был взволнован, как и Дафна, исчезновением Астории, я не видел Гермиону… Честно говоря, сперва я грешным делом собирался сделать тревогу: Оба из Слизерина исчезли, как и моя кузина, но потом во мне будто щелкнула лампочка, и я понял: Это те, кого мы должны спасти. Поговорив с остальными участниками, — Видеть побелевших Виктора, Гарри и Флёр, которая и так была бледной как моль, было странно, — мы дошли к выводу, что надо придумывать способ жить под водой. Виктор сообщил, что может провести над собой частичную трансфигурацию, получив мой одобрительный и, блин, немного восхищенный взгляд. Самотрансфигурация — опасное и тяжелое дело, когда ты превращаешь самого себя, или часть себя во что-то, и одна ошибка может тебя уничтожить! Но, Крам также сказал, что уже пробовал это, и у него все прекрасно получается. Флёр рассказала о том, что может создать вокруг себя пузырь с воздухом внутри, не самое тяжелое заклинание, но требует концентрации. Мы с Гарри переглянулись. Что можем предоставить мы, всего лишь ученики четвертого курса? В каком-то смысле, в этом испытании мы беспомощны! Впрочем, я не паниковал, и сообразил: Можно же использовать специфику наших магий, да? Так мы и разошлись: Довольные старшие, и занятые младшие, ага. А в газетах наконец-то появилась новость о том, что сбежали Пожиратели Смерти и оборотни, раздраженность Дамблдора ощущалась прекрасно, как и волнение Люциуса и Северуса, но у них было железное алиби: Малфой во Франции, Северус на уроке.

***

— Профессор Снейп? — протянул я, когда все вышли с урока. Честно говоря, мне было слегка холодновато, но я предпочел еще зимнюю мантию не надевать. Зря, честно сказать! Урок прошел штатно, все пошли в разнос, особенно получили я, который волновался из-за спектра эмоций в метке, и Гарри, потому что «Такой же тупоголовый, как и ваш отец!», на что Поттер не знал, как ответить, ибо… Да, думал также. Профессор нехорошо взглянул на меня, обещая все кары Божьи, и пару непростительных вдогонку. Сам он сидел за столом, с эссе по какому-то растению: — Вы бы не могли помочь мне…? — Мистер Грейнджер, я выгляжу как человек, из благотворительности? — недовольно произнес профессор, а я вздохнул: — Идите к профессору МакГонагалл, она как раз свободна, мистер Грейнджер. — Она не занимается зельеварением, — произнес я. — Но знает его на достаточном для профессора уровне, — ответил Северус, недобро нахмурившись: — Будьте добры покинуть мой класс, пока не опоздали на уроки, мистер Грейнджер. Это был грандиозный провал, да?

***

Стою перед озером, на мне только брюки и футболка, хотя на улице ужасно холодно. Когда я говорю ужасно холодно, я имею в виду не атмосферу в Азкабане, и совершенно не тогда, когда льдом покрывается кожа, нет! Просто, блять, холод вокруг, а сделать ничего не можешь, потому что занятый размышлениями о том, насколько сильно тебя возненавидит твой подопечный и его невеста, с отца невесты, если вторая невеста, сестра первой и дочь отца невесты, умрет, а точнее задохнется под толщей воды, возле гриндилоу? Но, конечно, правую руку мне полностью скрывал рукав, потому что Том, и потому что Люциус и Снейп сидят на трибунах, пришли посмотреть. По связи проходила приятная обеспокоенность, но я сдерживал выражение лица с задумчиво-неудовлетворенном виде. И, блин, холодно. Хмыкнув, я вытащил свое зелье, которое пришлось готовить самостоятельно, вместе с Геллертом и Драко — Гарри мог сделать только что-то по школьной программе, а не это. И, я не уверен, поможет ли оно нам, но все же… Не отраву же пью, ей Смерть! Спокойно выпил, послушал свисток-позволение на начало действий, и сразу же прыгнул в воду. Навыка плавания в этом теле было мало, в прошлой жизни я был неплохим пловцом, но сейчас конечности не слушались, в чем я подозреваю ромашку из зелья, которое я выпил.Ромашки меня вообще не любят, чтобы вы знали, да. Просто так по непонятной причине случилось, что я Ромашка по жизни, вот и воюю сам с собой. Хотя, точнее сказать, остатки сознания Анастасии, юной девушки-магглы, которая жила виртуальным миром, и окрепшей психикой Шарли, юного мага, с далеко не юным сознанием и пониманием. Под водой было реально темно. Начнем игру, Господа присяжные: Это я к вам, профессор Дамблдор!

***

Стоит сказать одно: Моя честь далеко не упала, я был доволен, что спас Гринграсс. Сама девочка была счастлива, как и ее будущая семья, сам я пытался отдышаться на берегу, аки рыба вылавливая весь воздух, но это помогало слабо. Кажется, я задыхался, мне было ужасно холодно, но кроме одышки я ничего не показывал, отмахнулся от мадам Помфри, и ждал Гарри. Всплыл Виктор, держа в руках тело своего однокурсника Андрея, который выглядел довольно неважно, всплыла усталая и испуганная Флёр…. Без сестры. Это приступ паники, просто волнение, мистер Грейнджер. Будьте добры успокоиться, и прекратить разводить истерику. Мистер Поттер не сдохнет от такой детали, как дыхание под водой, его ждут намного большие проблемы, — мысленно уговаривал я сам себе, слегка прикрыв глаза, но все также сидя в промозглой на холоде одежде перед озером. А потом они всплыли. Гарри был удивлен, он поддерживал одной рукой не приходящего в сознание Драко, который выглядел чересчур бледно, и маленькая девочка, годов от одиннадцати до двенадцати, с белокурыми волосами, бледной кожей, но она была в сознании, и яростно прижималась к телу Гарри, испуганно хныкая. Моя истерика, не то чтобы прошла, но я на секунду забыл о ней, бросаясь помогать другу, который явно держался на плаву, только за счет магии, что было видно мне, невооруженным взглядом. Кто бы мог подумать, что наиболее сильно я буду огорчен, если под водой из-за меня задохнется любимая невеста моего вассала? Честно, я даже счастлив, что там не было того же Геллерта, или Северуса. Потому что они, во-первых, сами выберутся, во-вторых, меня раскритикуют, а в-третьих… Это было бы еще одной паникой для моего сознания. Малышка перекочевала в мои руки, Гринграсс уже была в полотенце возле медсестры, кому-то что-то присуждали, — Что-то? Конечно же, присуждали баллы! , — а я пытался успокоить своей магией девочку. Некромантическая магия имеет два пути, некроманта и целителя, и я практикую оба, поэтому сейчас моя магия плотным коконом опутывает девочку, и Асторию, вместе с Флёр, ибо больше всех успокоительное надо им… И мне, наверное. Впрочем, обе вейлы, которыми оказались девушки, — О чем я знал, но в свете последних событий забыл, — немного сопротивлялись, но не ощущая опасности, позволили моей магии лечь на них тонким одеялом, укрывая от невзгод. Слегка горела метка Тома, эмоции в метке связи сбивали с толку, паническая атака, как я думаю, не проходила, в шатер к нам сумел сбежать Алекс, который сразу же обнял свою невесту, судорожно прижимая ее к себе, а сам я приложил руку к сердцу, с удивлением понял, что с легкостью высчитываю все его удары. Это определенно не есть нормально, и… — Ты в порядке? — спросил Виктор, дотронувшись до моего плеча. Перед глазами поплыло, и я кое-как кивнул: — Шарли? Медсестра! Перед глазами потемнело. Последнее, что я успел прочитать, так это тот факт, что в воду была влит убойное количество светлой магии для контроля гриндилоу, и моя магия вступила в естественную борьбу с противоположностью, а в свете моего возраста проиграло, и… Кхм, как бы сказать? Оно собирается использовать резервный запас, в виде родового дара, ага. Классно. Я уже матерился…?

***

Гарри Поттер совершенно ничего не знал до одиннадцати лет о том, что происходит. Он видел, да, прекрасно распознавал ложь других, проникая сквозь нее, как в открытые двери — это было нормально для маленького мальчика, но забитый кузеном и родственниками, он не рассказывал об этом никому. Он не был так умен, как Гермиона Грейнджер в младшей школе, — Которую он помнит, как заносчивую и самоуверенную идиотку, которая просто не знает, как общаться с людьми, — и не был так аристократично красив, как Геллерт Гринденвальд, новенький, который врал. Врал Геллерт много, скрываясь за семью воротами, но Гарри всегда мог прочитать его. Впрочем, сам Гринденвальд также легко читал его. И было в этом что-то такое, что заставляло радоваться маленькой схожести. А потом в их школу перевелся кузен Гермионы Джин Грейнджер, Шарли Ригель Грейнджер, и Поттер потерялся. Он выглядел… Как девушка? Нет, как очень женственный, но не лишенный мужской уверенности аристократ, из страниц книг. Длинные рыжие волосы, голубые прохладно-эмоциональные глаза, и вновь семь замков секретов, которые Гарри разгадал. И он видел, что это не просто парень. И сам Шарли видел это в Гарри. Уже спустя месяц, Шарли стал популярным среди девушек, в своем малом возрасте. А потом он защитил его от кузена.Так началось общение с Шарли, а там к ним незаметно, но уверенно примкнул Геллерт. И, если до этого они трое хоть как-то влияли на окружающих, они буквально закрылись от других: Будто нашли недостающие кусочки, и стали одним большим секретом для остальных. И его, Гарри, обучали быть на высоте, что было сложно, но… Важно, да. Он чувствовал это. А потом пришло письмо о том, что он — маг. Первая мысль была «Серьезно?! Вау!», но следующая кардинально отличалась, в духе «Нет-нет-нет, а если они не маги?! Я их оставлю?! Я должен сбежать!», и он действительно был готов собрать все свои вещи, чтобы сбежать к друзьям, чтобы спрятаться, чтобы вместе с ними изучать магию, ее возможности… Тем более, его старшие братья, коими он считал Геллерта и Шарли, были очень любопытными к странностям, которые периодически случались. Если Гарри кому-то верил так, как себе, только им: И он еще подумает, верить ли себе, если они скажут что-то другое…? Друзья оказались магами, и они об этом знали, Гарри это видел. Не спрашивал, видел, и был доволен: Он не один, его не бросят. Что наиболее сильно впечаталось в памяти, о Косом Переулке? Мальчик, которого он встретил в мадам Малкин. Он чувствовал к нему иррациональное счастье и удовлетворение от одного взгляда на его грозовые, почти серебряные глаза, и это совершенно не пугало. После некоторых трюков по соблазнению от Шарли, — И ведь даже взрослые попадали под его очарование! , — и основного правила, которое он уяснил, он пытался быть Драко, хотя бы другом. Общие темы для разговоров, некоторая галантность, но в этом случае нельзя показывать себя, как более сильного или показывать себя как Старшего. Так себя больше вел Геллерт с Теодором, чуть придавливая само мышление Нотта, практически украв парня у всех, но Гарри пытался не сажать Малфоя на цепь. И следил за своим другом, не зная, как помочь ему тем, что его Истинный взрослый натурал, с ребенком-наследником и женой. А потом новость о том, кем является Шарли, судорожные попытки придумать, как спрятать друга от всевидящего ока директора, и идея: Просто оставлять светлый отпечаток его магии. Они же «Братья-Певереллы», почему нет? И, Поттеру казалось, что все вышло. Второй курс ознаменовался удивительными новостями, как например Алекс Лестрейндж из улиц, которого привел с собой Шарли, но тот не сумел уехать с ними в Малфой-мэнор, где Гарри официально поклялся в любви Малфою, признавая его красоту, власть над его сердцем и разумом; Согласие Драко было как бальзам на душу. Спокойнее стало, творить заклинания стало легче, и вообще, Поттер ощущал удовлетворение от всего. Василиск был чем-то странным, постоянные выпадения Шарли из жизни откровенно приводили в недоумение, новый титул друга, и… Кодекс рода. Гарри ощущал себя ребенком, которого пытаются протащить самыми безопасными и окольными от тернистых дорог путем, принимая на себя чуть больше положенного, и это было… Приятно, но одновременно с этим сложно. А когда Драко исчез? Гарри вспомнил, как смотря за разрезанием и опытом Шарли, — Вот, уж кого действительно было бы страшно злить! , — и он не побоялся угрожать профессору, у которого была холодная война с Грейнджер-старшим. Младшая лежала в мед. пункте, где часто бывал ее кузен, а Гарри подумал, что эта бесчувственная девушка не заслужила такого внимания к себе, пускай и понимал мотивы друга, почти брата. Лето с профессором Снейпом и Лордом Малфоем было веселое, Гарри вспоминал его со смехом, особенно моменты, когда Шарли по привычке спускался готовить завтрак в одной тунике и трусах, забывая обо всем на свете, а там же отчего-то сидели и что-то ждали старшие в доме. А еще к ним привыкал Алекс. Третий курс был самым странным. Узнать о крестном, который охотится не за тобой, а за предателем родителей-идиотов? Легко! Тем более, что Гарри действительно не понимал мотивов родителей: Зачем чистокровному волшебнику маггла? Хорошо, любовь. Зачем чистокровному волшебнику входить в какой-то несанкционированный клуб любителей убивать темных? И вообще никого это не насторожило? Никто не обращал внимания, что самые сильные Лорды за Тома, который сошел с ума? Никто не учил традиции, которые яростью Бога Войны впихивал в голову Гарри Шарли? «Не знай мир — не лезь, Поттер, иначе сделаешь огромную ошибку. Тебе это надо? Сиди и учи, потом спросишь у своего супруга о том, верно ли все это…». Потерять Шарли в толпе магглов, во время нападения на квиддичный тур? Легко! И, тем более, как много, оказывается, в мире рыженьких! То, что его нашли у психолога в мире магглов, было весело, хотя смотреть на друга было просто жалко. О, а еще к ним посильно присоединили Гермиону, которую с малого детства опаивали зельями, забыв о ее кузене, ибо он никому нужен не был, да. О, и возрождение Темного Лорда, в их новом доме. Почему нет? Гарри был настроен весьма враждебно, пока не был уведомлен о том, что Марволо не заинтересован в смерти детей и его родных, — Гринграсс автоматически входили в категорию «Родные», как и взрослые, — расслабился, тем более, что это по обещанию сделал Шарли. А теперь Турнир. Гости из Дурмстранга и Шармбатона вызывали легкий дискомфорт у консервативного, как и все Англичане, Гарри, но он вежливо улыбался, стоя возле своего супруга, отвечал им и сам задавал вопросы. Виктор был интересен тем, что читался немного сложнее других, но Гарри уже имел опыт с профи: Прочесть любовь и нежность Лорда Малфоя к старшему брату Шарли, их рыжему солнцу, он сумел, пускай и с усилием. И это выбило из колеи, а потом… Потом Гарри заметил, что его другу приятнее сидеть возле профессора зельеварения или Лорда. Но он молчал. Виктор Крам был заинтересован в красоте и сознании Шарли, особенно после того, как друг показал умение Русского языка. Матерное, был уверен Гарри. А после им заинтересовалась Делакур, а профессор был раздражителен. Гарри опустил глаза на едкие замечания профессора, думая о том, что его ревность уже как-то бесит, а вот Шарли искренне не понимал что не так с профессором, разводил руками, и удивленно-безнадежно смотрел в глаза других. А потом, два имени от Хогвартса: «Шарли Грейнджер» и «Гарри Поттер». Итак последнее время измученный друг, не сразу понял что назвали его имя, и удивление будто волнами ходило от его стройной фигурки. А там, в кабине игроков, произошел безмолвный диалог. Они оба не виноваты, да. Первое испытание они прошли едва-едва, было ужасно сложно, хотя идея с мантиями очень понравилась Гарри. Почти такая же мантия, которая отпугивала Дементоров, и которая все еще была с Гарри Поттером, Мальчиком-который-запасливый-хомяк. После этого, Шарли будто отдалился, постоянно о чем-то думал, а новость о том, что сбежали Пожиратели Смерти была воспринята им… Бурно. «Какого черта так поздно?!» и «Интересно, они знают, кто это?», хотя довольная улыбка парня намекала. Алекс был взволнован, но искренне рад за семью, Драко не волновался за своих, ибо Шарли по пальцам объяснил почему их не могут обвинить. Во-первых, они были заняты в тот момент. Во-вторых — метки. У них их нет. В тот же вечер Драко и Гарри прошли к Северусу Снейпу, с вопросом о метке. Тот был не менее удивлен отсутствию аксессуара, будто бы и не замечал его отсутсвия. У Лорда Малфоя была такая же… Фигня, да. Второй тур был сложнее, отвоевать Драко было сложно, а вот Шарли гриндилоу пропускали, еще ручкой помахали, на прощание. Он им тоже. Гарри как никогда остро завидовал некромантическому дару друга. Еще и человечка Флёр он спасал, а ему и так сложно! Сперва неестественная бледность Шарли замечена не была, все были слишком поглощены. Потом заметил Виктор. И, будто предчувствуя что-то, тело лучшего друга Гарри Джеймса Поттера завалилось назад, и его едва успел поймать Крам. Впрочем, Поттер не понимал, почему сказали просто положить его куда-то, и ибо «Это просто обморок, а дети могут получить обморожение!». То, что Шарли был тоже мокрый, волновало, казалось, вообще никого! Впрочем, Гарри и Виктор, вместе с Алексом поспешили наложить согревающие чары. А потом неделя тишины из мед. пункта, в который Гарри, под покровом тьмы, проник. Грейнджер лежал на своем обычном месте, уже знакомом всем Слизеринцам, возле него, на счастье, никого не было. И он нашел документ, который должен был объяснить, что с пациентом мадам Помфри. Преждевременное полное открытие дара, только цветочки. Из-за чего оно случилось, это ягодка на торте: Его темная магия, которую все же засекли, пошла в разнос с белой магией, которой было полно озеро. Гарри побелел, не хуже мела, и испуганно посмотрел на своего друга, брата и, наверное, наставника: Профессор Снейп сам ходил раздраженный, ничего не зная о своем ученике, а здесь такое… Его же посадят на самые нижние ярусы Азкабана, — И Гарри не удивится, если сейчас над этим работает чересчур довольный директор, — и все таким же больным! Нужно срочно написать Тому, Лорду Гринграсс, а также устно пересказать все это Слизеринцам и, конечно, Лорду Малфою и Лорду Принцу, если не ошибается Гарри. В Слизерине все помогут, не зря он элита, да и уже как четыре курса растет под его начало, они обязаны помочь. Поттер нахмурился: Сначала написать Тому, и рассказать Малфою-старшему и профессору Снейпу, а также Геллерту и Драко, а там можно раздумывать, рассказывать ли остальным. Именно так он поступит.