Поколение лжецов

Вообще-то, Алекс всегда пытался найти что-то хорошее в своей жизни. Это было похоже на пляски со смертью, связанные с жизнью, и вечными боями. Так казалось Алексу, всегда. Когда он первый раз спросил самого себя, что он делает на улице, — Вопрос был поставлен как «Что дети делают в доме?», — проходящий мимо бродяжка насмешливо ответил, что умирает. Медленно, как и все здесь, как принято всем бездомным отбросам судьбы и жизни нормальных людей. Алекс не понимал, или не хотел понимать, и всегда следил. Уже в пять лет, нормально бегает, умеет драться за кусок выброшенного хлеба или рыбки, он следит за девчонкой, что живет возле их улицы, которую все изнутри называют «Мусоркой». Девочка милая, блондинка, его возраста, и почти никогда не выходит на улицу одной, потому что ее мама, высокая и строгая брюнетка, сурово говорит «Это опасно». Алекс недовольно хмурится, смотря, как Мия смеется матери, поправляет белую косу, и просит мать купить мороженное. Это холодная субстанция, вкусная и дорогая, Алекс никогда не кушал ее, но те кто кушал, всегда охотно делились воспоминаниями о нормальной жизни в доме, с семьей. Алекс не знает как это, прячется по заколкам, и убивает, — Второй труп, — за кусок хлеба, который нашел…. Старший. И больной. На голову или физически, Алекс не берется говорить. Алекс понимает все в восемь лет, когда спокойно читает вывески и считает в уме, и создает невероятные штуки, без желания, чаще за все, но это помогает выжить. Когда из-за зеленого луча, от которого-то падает человек, можно украсть еду, или его не замечают когда он сидит один — Алекс искренне восхищался этой силой, которая спасла его, и была неотъемлемой его частью. А потом, через два года, — Мия переехала год назад, потому что испугалась его, Алекса, сидящего на мусорном баке, и смотрящего на нее. Она тогда испуганно вскрикнула, прижала руки к лицу и сбежала в дом, а огорченный Алекс ушел обратно на свою улицу. Мия больше не выходила, и он понял, что ее больше здесь нет, — его избили, очень тяжело. Это не первый раз, честно! Алекс вообще не знает, сколько раз в жизни его избивали, и скольких избил он лично сам, но всей его жизни хватает, чтобы понять. Понять, что люди — бездушные ублюдки, что дети — безмозглые идиоты, что вообще все вокруг — враги, желающие убить его. Этого всего хватает, чтобы Алекс шарахался от людей, и наставлял недавно украденный ножик на них, бояться за свою жизнь — все это нормально в его глазах. Избили, из-за котенка. Котенок ярко-рыжий, глаза у него печальные, он очень маленький. И смотрит знакомо — Алекс видел взгляд в витринах магазина, когда уходил из улицы, из Мусорки. Другие увидели в нем мясо. Из-за этого и избили — он не давал съесть котенка, в котором видел себя. Просыпаться было почти не больно. Алекс не понимал, где он, и здесь было очень тепло. Непривычно тепло, но приятно. Стены были чистыми и красивыми, мягкого голубого цвета, в углу был большой шкаф, окно показывало, что он на втором этаже. Тумбочка, и ковер, на который очень мягко вставать босыми ногами. Алекс удивленно смотрит на платье, что было на нем, яркого белого цвета, и сразу же начинает искать. Котенок нашелся сразу, спал возле подушки, — Огромная кровать! , — знакомый нож был на тумбочке, и его медальон. Медальон был тем, что было всегда с ним, почти приданным от родителей, как любил мечтать Алекс. А потом пришел ребенок. Вообще-то, Алекс чудесно мог увидеть разницу в возрасте перед другими, и этот ребенок был на год старше его, Алекса. Рыжие длинные волосы, как у него, но с другим оттенком, и яркие голубые глаза — почти два неба. Бледный, что на улице больше означало, что человек скоро умрет — бледными на мусорке были почти все. И выглядит он как тот, что не может сделать больно, чисто физически, но морально… Морально он выбивал пол под ногами. Одной фразой, улыбкой и вопросом, почти чистым обаянием в воздухе и теплом, которое показал ему. Шарли Ригель Грейнджер, было сравнимо имени Бога, — Алекс слышал, что его все любят, — или Главы, как в бандах, где все верны ему, а он управляет и делает так, чтобы всем в его банде было хорошо. — Да. Ты не про­тив? Алекс, я мо­гу рас­ска­зать те­бе о тво­их ро­дите­лях, взять в дом. Ты бу­дешь жить здесь, я бу­ду оде­вать те­бя, го­товить те­бе вкус­ную еду. Поз­во­лю ос­та­вить ко­тен­ка… Ты это­го хо­чешь? И будто земля из-под ног…! Вообще, все это напоминало больше сказку. Алекс слышал, что «Сказка» — это где все хорошо, после плохого. Его забрали из улицы, помыли, помогли, накормили и рассказали все — Магия, родители, два фронта, и посреди всего этого они — Шарли, и Алекс. Шарли рассказывал, что есть еще кто-то, но Алекс недовольно кривился, не желая о них ничего слышать — Они не смеют даже стоять возле Шарли, они не помогли ему, тогда зачем ему знать о них…?

***

— Я же не со зла! Я о лучшем думал! — А посоветоваться мозгов не хватило? Сам все решил сделать?! Нет, чтобы подумать о том, что мы будем чувствовать! А Мистер Поттер? Гриндельвальд? — Это очень жестко сказано, но я вынужден согласиться с Северусом. Шарли, ты мог хотя бы посоветоваться с нами перед этим шагом… Вообще-то, эту ссору затеял не я! Ну, началась она невинно. С того, что ярким и теплым утром, я проснулся в своей постели, в своей комнате Слизерин-кастла, и широко зевнул, вспоминая вчерашний день. Вчерашний день вспоминаться не желал, но я победил. Итак, что мы имеем? Внутренний Состав Пожирателей Смерти, за которыми нужно присматривать, кормить и поить, Сириус и Ремус в Слизерин-кастле, факультет Поколения Чудес, — Меньшая его часть, если Гарри и остальные не уехали обратно в школу, — Истинные в этом доме, Том и Я, собственно, некромант вне закона. Все это мне тонко намекало, что быть мне избитым, ибо вчера, блять, Северус и Люциус успели понять на что я подписался, и мое спокойствие сейчас — всего лишь терпение Истинных из-за моего усталого состояния вчера. От воспоминаний о моей усталости, стало как-то плохо, и я недовольно вздохнул поднимаясь. Быстрыми шагами пошел к ванной, где решил рассмотреть себя. Мило — длинные рыжие волосы, с черным блеском, бледная до мертвого цвета кожа, синяк в виде линии на шее, и тонкая белая рубашка, по колена. Меня переодели? Как мило! Голые руки, то есть, без браслетов и рукавов, показывают мою принадлежность ПСам, Некромантом и Снейпу с Малфоем… После того как я переоделся, сразу же поспешил к Тому. Там, как оказалось, уже спокойно, — Если так можно назвать ссору между Северусом и Сириусом, пока Том, Люциус и напряженный Ремус что-то спокойно обсуждают, — пили дорогой ликер трое из тех, кого я искал. Тихо сбежать не выйдет, меня уже тогда заметили. — Шарли! Хоть ты скажи этому… — его взгляд быстро переместился на мой браслет Связи, и он решил сменить слово обозначения: — Профессору Зельеварения, что я знать не знал о подлой стороне Дамблдора! — Мозги нужно иметь! — зло прошипел Северус. — Идиоты, — бросил Том, но его проигнорировали. И Марволо подозвал меня рукой, в которой было вино. Я вздохнул, и подошел: — Дело есть, Грейнджер. Вот эти двое, — Он кивнул на Люциуса, а после на Северуса. Первый слушал Тома, второй ссорился с Блэком, а Ремус тоже решил послушать: — Против будут, но это не суть важно. Дамблдор сейчас рвет себе волосы на бороде, будет искать тебя… И нам нужно дать ему ложные зацепки, где тебя искать. Для этого пройдешься по улицам Британии, можешь зайти в Косой Переулок, но практически сразу уходи — не хватало, чтобы тебя поймали. Используешь цветок, что тебе подарил Люциус, но перед этим возьми курс трансгрессии в Лес, или куда ты там хочешь… Можешь еще заскочить к себе домой, забрать свои вещи. — Хорошо, Том, — вздохнул я. — А теперь, Молодой человек, — отвлек меня голос Северуса, — Поспешите объясниться, почему я и Люциус, твои, по идее, самые близкие люди, узнаем обо всем самыми последними? — Э… Это, я думал, что не стоит вмешивать и так, только освободившихся вас, и… Кхм, очень волновался за реакцию, и… — Может мы сами могли подумать, как реагировать, а не ты «Подумал»? — саркастично спросил мужчина. Все лишние, то есть, все кроме Люциуса и Северуса вышли, Сириус еще мне удачи пожелал. И, вот тут Снейпа прорвало. Я за несколько минут, — Почти пятнадцать, по правде говоря, — узнал о себе больше, чем за всю жизнь. Оказывается я — безалаберный идиот, мыслящий тупо в сторону Гриффиндорского упрямства и самопожертвования, и не зря я являюсь старшим кузеном Гермионы — все самое «Лучшее» она получила от меня и жизни со мной. Оказывается, именно из-за моей самонадеянности Драко, Геллерт и Гарри попадают в передряги, и вообще, я Слизеринец или где, — Какого хрена я вообще попался в сети рабства Тома Реддла? Здесь я попытался оспорить тем, что уж лучше Том, чем Дамблдор, но меня жестоко перебили, поведав, что в случае чего, сдохну я именно с Томом. Слабая попытка «Зато вы будете жить», была еще хуже — меня, видимо, собирались убить во время беседы, — Лекции! , — о том, какой я идиот. Мне оставалось только молчать, — Свое отспорил, — и слушать, бросая обиженные взгляды на мужчин. Люциус предпочитал сидеть, пить и иногда кивать на особо реальных оборотах в мою сторону от Северуса. И где тот красивый мужчина, что станцевал со мной ночью в коридорах? Где обаятельный мужчина, что шутил в мою сторону двусмысленными шутками, не выходящими за пределы воспитания?

***

— Люциус? С разноса прошел день. Северус вернулся в школу, как и мои друзья, с обещанием присматривать за моими зверушками, а сам я сидел в местной библиотеке. Пожиратели тоже, то ли ходили где-то, то ли читали здесь же — черную макушку Регулуса я прекрасно узнавал, а вот Сириус и Ремус, возможно, сейчас с Томом, что-то обсуждают. И именно это время выбрал Люциус, чтобы прийти ко мне в гости — я занял самое лучшее место в библиотеке! Это был темно-зеленый мягкий диван, чистый и вполне нормальный, даже чудесный, со столиком близко. Поэтому, мои ноги покоились на диване, переваливаясь через подлокотник, как и мои чудесные рыжие волосы. Мою тушку выбрала для сна также одна очень чудесная и горячо любимая Томом Леди — Нагайна, чудесная змея, довольно спокойная и немного кровожадная, но то все вина Тома, а не моя. Кхм, так вот. Люциус был одет вполне по-домашнему — обычная белая рубашка, черные брюки, волосы были уже привычно связаны лентой. С некоторых пор ленты не ношу — навевают плохие воспоминания, да и Северус против, — вчера вечером мы успели помириться, правда было видно, что он очень волнуется и чего-то побаивается в моих реакциях, которые я не оправдал, — не был, поэтому мои волосы были прекрасным плащом. Сам Люциус решил не тратить время, и почему-то сел не на диван, а возле дивана, в совершенно не аристократической манере скрестив ноги на манер позы йоги — Лотоса. Моргнул. Нахмурился — Это еще что за фокусы…? — Мы с Северусом вчера думали, — он совершенно спокойно поставил локоть на свое колено, подпирая рукой аристократическое красивое лицо. Правая рука взяла локон моих волос, и он отчего-то усмехнулся, вызвав во мне какое-то суеверное волнение: — Стоит провести общую помолвку, перед алтарями, — серебряные глаза перевели свой взор на меня. Сам я был до неприличия удивлен, счастлив, испуган и вообще, я впервые, наверное, ощущаю такую волну эмоций: — Что скажешь? Готов ли ты, Шарли Ригель Грейнджер, заключить первую стадию нашего общего, с Северусом Тобиасом Снейп-Принцем, союза, закрепленного магией? У меня есть привычка думать перед каждый своим решением. Даже над своим решением для Тома я думал. Тут же, я просто не успел ни о чем подумать, пробормотав одно: — Д… Да, наверное…? — глупее сказать было нельзя.

***

Новое задание! «Обрученные» Описание: Вам предстоит замужество! Это дети, семейные проблемы, домохозяйство, и… Представление членам семьи и алтарю магии! Цель: Доказать Алтарю Магии Малфоев и Принцев, что вы достойны быть вместе с сегодняшними Лордами этих Родов. Награда: Семейная жизнь; Фамилия «Грейнджер-Лирикс-Малфой-Принц»; Контроль магии алтарей мужей; 5000 фунтов Штраф: Смерть; Невозможность быть с любимыми; Бесплодие

Блять…