Незнакомец в цилиндре.

      Диппер проснулся с ужасной болью в голове: было такое ощущение, будто её налили свинцом или сила притяжения действовала сильнее, чем обычно. Вообщем, одним словом — ему было очень плохо. А все почему? Вчера он до четырех утра думал над словами своей сестры и тем, как это связано с его расследованием, а, может, это и не связано, но что-то подсказывало не исключать этот вариант из перечня возможных. Но тогда сестра Вилла она…скорее всего умерла? Это весьма омрачало ситуацию, да и впринципе говорить плохие новости близким людям пропащей, что ты ищешь, как-то не особо приятно. И оставляет больной след на долгую память. Пускай ты и не так хорошо знаком с этими людьми, порой потом задумаешься, как скоро потеряешь своих дорогих тебе людей. Примерно в таком состоянии Пайнс и пребывал до самого утра, пока организм его самолично не вырубил.

***

       — Дипп, с тобой же все в порядке, да?        — Ты чего? Разве со мной должно быть что-то не так? Руки, ноги, голова — все в порядке, знаешь, хотя нет.        — Что нет?!        — Последняя часть тела немного трещит по швам от очередного сложного дельца! Иногда я думаю, что беру слишком много, а потом расплачиваюсь очередной головной болью на несколько суток. Но, знаешь, сразу же забываю об этих размышлениях, когда мне подворачивается очередное расследование. Так и живем.        — Стой, ты что снова взялся за все эти головоломки и путаницы, да? Может, стоит повременить, а…аа…у тебя, вот, только триместр начнется, будешь много отвлекаться. Диппер, я волнуюсь, как бы ты учебу ещё в самом начале не запустил. Сам же говоришь, что не стоит откладывать важные дела напоследок. А ты будешь такое творить, стоит тебе втянуться в любимое занятие. Давай, ты отложишь это в долгий ящик, а? — голос у сестры стал нервозным и, казалось, вот-вот сорвётся на ноту до-диез второй октавы. это означало либо, что что-то произошло и ей не терпиться об этом рассказать прямо сейчас, но время таких дурацких закидонов сестры прошло, когда это что-то под названием «парень» у нее, наконец, не появилось, и, вот, Диппер склонялся ко второму варианту. Им грозит неминуемая опасность, катастрофа, что угодно, готовое в любой момент навредить всем и вся! Честно говоря, это цитирование самой Мейбл.        — А мне кажется, ты не за это беспокоишься, Мейбл. Рассказывай, что случилось?        — Понимаешь, Русалдо мне недавно сказал. Не знаю правда это или нет, что в вашем городе…ну… В вашем городе разгуливает убийца, боже правый, Диппер. Я так за тебя волнуюсь. Говорят, уже подверглась нападению одна девочка, там…я не стала слушать дальше. Все было слишком ужасно. Ты же обещаешь мне быть осторожным, да? Это совсем не шутки. Информация из достоверных источников. Я бы сказала, что из самой полиции, — ещё чуть-чуть и Мейбл готова была заплакать от нахлынувших эмоций.        — Хей, сестрёнка, ты только не плачь. Со мной все хорошо, и я, так уж и быть, обещаю стать более бдительным, чем когда-либо. Ну, правда, что со мной может случиться? Все хорошо.        — Да? — в телефонной трубке послышался тяжёлый всхлип, — правда, правда?        — Да, даю слово. Спокойной ночи, сестренка. И перестань думать об этом. Со мной ничего не произойдет.

***

       — Если это окажется правдой, боже…я не представляю, как скажу об этом ему и его семье, — размышлял Диппер, пока собирался на первую пару. Это предстоящее событие даже затмило его требующее сна состояние организма. Хотя глубоко в душе он верил, что они найдут ее в целости и сохранности, факты говорили обратное, — а где же та книга?        Он осмотрелся вокруг, но нигде ее не было, поэтому он принялся отыскивать на столе, но тоже ничего не нашел. Осталось только кровать, заправленная кровать, которую благополучно пришлось опять расправить и разворошить:        — Нашел! Ох, — все стало в состояние ещё хуже, чем когда Диппер только проснулся, а времени привести все в порядок уже не оставалось, — ладно, когда вернусь.        И он выскочил из квартиры, не забыв, конечно, закрыть ее на ключ. Быстро пробежался вниз по лестнице и помчался в институт. Он надеялся, что встретит Билла перед парой и ему не придется ждать целой скучной вступительной лекции, чтобы вновь окунуться в свое расследование. Но когда Диппер зашёл в аудиторию, в ней никого не оказалось, от слова совсем. Лишь учитель, который пришел заранее подготовиться к ведению урока и заполнить парочку документов, как понял Пайнс по стопке бумажек рядом с ним.        — Эм, здравствуйте, — из-за такой пустоты в классе создавалось ощущение неловкости.        — Здравствуйте, молодой человек. Вы не слишком рано? — он перевел взгляд от листов на шатена.        — Я…урок же в девять тридцать, а сейчас…        — А сейчас половина девятого, возможно, твои часы спешат. Оставь пока портфель в классе, можешь занять любое место, которое больше понравится, раз ты так рано пришел, и пойди, что ли, прогуляйся по зданию, осмотрись что, да как.        — Спасибо, эм…        — Профессор Макгагет, — он слегка улыбнулся, — а ты, я так думаю?        — Диппер Пайнс, профессор.        — Кстати, не очень хорошо выглядите. Что, неужели всю ночь напролет праздновали свое поступление?       — Что? Нет, я… не праздновал, ничего такого. Просто не выспался, сэр.       Шатен сделал все, как ему посоветовали и вышел из аудитории. Пройдясь по первому этажу, именно здесь находился кабинет, в котором будет вестись лекция-введение, наш юный Шерлок нашел институт, ничем не отличающимся от его школы; такие же серые стены; такие же бетонные полы с непонятным орнаментом; вполне обычные классы и коридоры, только их было чуть больше, чем в школе. Вот совсем немного, почти триста аудиторий. И когда этот странный обход дошел до актового зала, тут-то Диппер наткнулся на Вилла:        — Вильям! Хей! — крикнул он, чтобы его заметили, что вскоре и произошло. Пока Пайнс шел к нему, ему на миг показалось, что он увидел в  где-то толпе справа от него знакомые черные солнцезащитные очки, но он решил не обращать на это сильного внимания, сперев все на свое больное воображение от недосыпа.        — Дипп! — лицо парня озарила улыбка, он был рад увидеть здесь шатена, но оно сразу переменилось, стоило тому задать следующий вопрос.        — Как там твоя сестра? Она так и не вернулась домой…ох, думаю, нет, да? Блин, глупо вставлять в вопрос сразу нет и да, — ответом послужило унылый кивок, — мне правда жаль, но для того, чтобы её найти, нужно продолжать расследование. Не мог бы ты сказать мне свой номер телефона и адрес, чтобы я мог, если что, к тебе обратиться? Не волнуйся, я не стану вламываться к тебе посреди ночи и заставать в чем мать родила. Просто разумно было бы как-нибудь осмотреть комнату твоей сестры.        — А? Да, конечно, — они обменялись номерами, — как думаешь, мы же найдем ее, да?        — Конечно! У меня уже есть парочка идей на этот счет, — Пайнс решил промолчать о своей печальной новости, ради блага эмоционального состояния Вилла, — и сегодня же я схожу в одно место, откуда начну искать ее. И если что-нибудь найду, сразу сообщу тебе. Ладно, мне пора идти.        Они распрощались и каждый пошел в свою сторону. Диппер увидел, как Вилл направился к выходу из здания. «Так значит он не учиться здесь? Или ему со всей этой историей с сестрой просто не до учебы? » — подумал он, но прозвенел звонок на пару и шатену уже было не до этого, хотя. Все недавнее сонное состояние как рукой сняло.        Когда он вошёл в класс и сел за свою парту, то написал Виллу (теперь-то он знал его номер):       «Ты ведь не учишься здесь, не так ли?»